На краю пропасти

Моника

— Питер... это... просто фантастически, — вид, открывающийся с крыши небоскрёба, был поистине захватывающим. Я не могла осмелиться и сделать первый шаг, выходя на крышу. Несмотря на прекрасный закат и Питера, который тянул меня, боязнь высоты никуда не делась. Да, в начале года я пообещала себе, что буду бороться со страхами и пробовать новое. Правда «новое» должно было быть посещением пары университетских вечеринок, но уж точно не свидание с незнакомым парнем. Не буду лгать и говорить, что меня не тянет к этому загадочному парню, и пошла я с ним из-за жалости или чтобы не обидеть парня. Это не так, Питер притягивает к себе, заставляет довериться ему и открыться. Мы знакомы всего нечего, но одно только прикосновение порождает во мне странные ощущения. Трепет и бабочки в животе — это то, что я чувствую сейчас. — Ну же, мисс... — парень замялся, наверное, он хотел назвать меня по фамилии, однако понял, что не знает её. — Девис, Моника Девис. — Мисс Девис, мы пришли сюда, чтобы торчать у двери? — он улыбнулся. — Я боюсь высоты, мистер... — вот черт, я ведь тоже не знаю его фамилию. — Паркер. Прости, я не знал про твою боязнь. Парень просто стоял и смотрел в мои глаза на протяжении минуты, а после заговорил: — А знаешь, у меня есть идея. Расскажи мне что-нибудь, — Питер взял меня за руку и стал внимательно смотреть в мои глаза. — Э, ладно. Я могу рассказать, что случилось со мной на днях, хочешь? — лишь одна история всплыла в моей памяти. — Да, конечно, что угодно. — Что ж, вчера я проходила мимо башни «Оскорп», я шла домой. Так, конечно, дольше, но я люблю эту дорогу, — Питер не дал мне договорить. Он медленно начал идти вперёд и перебил меня вопросом: — Почему? — Я люблю смотреть на людей, не знаю почему. Мне нравится смотреть и гадать куда же они идут. Кто-то спешит домой, а кто-то, может, направляется на какую-нибудь вечеринку, — Питер закусил губу, пытаясь не засмеяться. Проклятье! Не могу поверить, что его это рассмешило, мне кажется, мои щёки слегка покраснели. — Это странно, я знаю. Все мне твердят, что это ненормально. — Это вовсе не странно, — как же, именно поэтому ты пытаешься не засмеяться надо мной? — Да ты же смеёшься надо мной! Так и знала, что не стоило этого говорить, — последнее предложение я тихо буркнула себе под нос, стоя красная, как помидор. — В школьные годы я любил залазить на бетонный козырёк над нашим входом и наблюдать за соседями. Мой дядя всегда ругал меня за это. Однажды его так сильно разозлило мою увлечение, мне кажется, что его крики в тот день слышал весь квартал. Ещё около недели дядя был очень зол на меня. Правда после забавных историй связанных с соседями, которые я ему рассказывал, он тут же менял гнев на милость, — Питер продолжал держать меня за руку, он начал растирать большими пальцами мои костяшки, — Я смеялся только из-за того, что твоё «увлечение» очень напомнило моё. — Мда уж, странные у нас хобби, — я хихикнула, — я возвращалась с учёбы и, когда наблюдала за людьми, заметила человека, который практически лежал на земле. Мне казалось странным, что никто не подошёл к нему. — Поэтому подошла ты? — я кивнула. — А вдруг ему нужна была помощь? Кстати так оно и оказалось. На том месте лежал Человек-паук, — лицо Питера резко побледнело, не знаю с чем это связанно, но выглядело жутко. — Он был весь изранен, зрелище не из лучших. И я начала помогать ему. — Почему? — его голос будто бы охрип. — Что почему? — Почему ты стала помогать ему? Никакой нормальный человек не стал бы. — Что? Бред какой-то, любой нормальный бы помог ему. Он каждый день сражается с разными говнюками, чтобы защитить нас. Жертвует собой и своей жизнью. Он без раздумий бросается помогать всем, но как только помощь нужна ему, люди будто забывают всё то, что он сделал. Помочь ему — это самое маленькое, чем я могу отплатить ему, — я не могла понять по лицу Паркера, что он думает насчёт этого. Лицо всё так же оставалось бледным, а брови были сведены так близко, что казались одним целым. — Видишь? Не так уж и страшно на высоте, — меняет тему? Хм, ладно. Я огляделась и сердце замерло. Мы стояли почти возле самого края, держась за руки. Видимо за болтовнёй я и не заметила то, как мы шли к краю. Питер отвлёк меня разговором, чтобы я не обращала внимание на наши шаги. И это сработало. Я была так благодарна ему за это, ведь то, что я видела оттуда было намного лучше вида из дверей. Передо мной расстилался вечерний Нью-Йорк во всей красе. Из-за цвета неба, почти все здания приобрели розовый оттенок, даже снег казался розовым. Я будто бы попала в детскую сказку, не хватало только единорогов и принцесс, но мне это нравилось. — Божечки, да здесь в миллион раз лучше, чем у дверей. Спасибо за то, что вытащил сюда, — я была готова расплакаться. Никто раньше не приводил меня на небоскрёбы для того, чтобы показать закат. Мне внезапно захотелось обнять Паркера. Наверное, он и представить не может, как много значит для меня этот день. — Обычно я прихожу сюда, когда у меня был тяжёлый день. Мне нравится смотреть на солнце, а иногда даже и на луну. Я чувствую спокойствие здесь, — я посмотрела на парня. Его глаза были закрыты, а губы расплылись в улыбке. Лицо больше не было бледным, и он больше не выглядел испуганным. — У тебя был тяжёлый день? — он кивнул. — Что стряслось? — Я разговаривал со своей тётей. Она недавно переехала в Бостон и мы давно не виделись. — Но ведь это же хорошо, — я не понимала его. — Было бы хорошо, если бы мне не пришлось врать ей, чувствую себя паршиво. Моя тётя думает, что я учусь в хорошем колледже на химико-биолога, живу в общежитии и тусуются с друзьями, но это не так. Я нигде не учусь, живу в одной из самых дешёвых квартир Нью-Йорка. А чтобы оплачивать её и покупать себе еду, раз в неделю работаю в автомастерской друга моего дяди. — Почему ты не можешь сказать ей правду? — я подняла бровь. — Нет, нельзя. Иначе она вернётся сюда, а ей нельзя это делать, — Питер тряхнул головой. — Но почему? Я не понимаю. — Я не могу подвергать её такой опасности. Она — это всё кто у меня остался. Я не могу потерять и её. Просто не могу, — на миг мне показалось, что я увидела слёзы в его глазах, но он почти сразу сморгнул их. Мы стояли, держась за руки, на краю небоскрёба, освещаемые последними солнечными лучами. Каждый думал о своём. Этот день определённо поменял что-то между нами, возможно мы даже подружимся. Я была бы рада. Я была бы рада узнать этого загадочного парня поближе.