На ножах

Как оказалось, жить с кем-то, кто о тебе заботится не так уж и плохо, вкусные завтраки, ланч-боксы, доставка до работы и обратно, никаких проблем с потерянными ключами, никаких внеплановых попаданий под дождь и больше никаких ночевок на работе. Мин всегда приезжал за ним, даже, если смена заканчивалась под утро. И это не было только ради секса, уставшего врача Фиравич запихивал в душ, заставлял съесть хотя бы легкий ужин и укладывал спать, лично проверяя свой будильник, чтобы Сейнт смог отдохнуть перед работой. - Эй, ты еще не устал со мной носиться, Мин? -Я? С чего бы? Мне нравится заботиться о тебе, по крайне мере я точно знаю, что ты не спишь под дверью, нормально питаешься и не подхватишь простуду. Это нормально, делать такие мелочи для любимого человека. Сейнт немного нахмурился, «любимого человека», разве они не договаривались, что это просто для удобства? Взаимовыгодные условия, об этом ведь шла речь, когда врач согласился быть друзьями с привилегиями, но так ли это выгодно Фиравичу? Что он в принципе получил от их сделки, кроме даже некаждодневного секса? Мерзкого на характер питомца способного только есть, спать и выбешивать? Суппапонг задумался, было бы ему комфортно от подобного: постоянно думать о ком-то, зависеть от чужого распорядка дня, следить за почти каждым шагом? И да, этот кто-то, вместо банального «спасибо» частенько кроет матом, выпендривается и ведет себя как невоспитанный ребенок в супермаркете. Точно нет, сам Суп давно бы все высказал и выставил за дверь такое сомнительное «приобретение». «Любимого человека» Это словосочетание болезненно отдавалось в висок, учащая сердечный ритм в тахикардический приступ. Блять! Зачем этот хренов повар так сказал? Почему все не может быть также просто, как и было? Без обязательств? Почему об этом зашла речь? На кой черт вообще я спросил, не устал ли он от меня? А сам я? Не стал ли я слишком зависеть от этого? Я блаженно улыбаюсь по утрам, просыпаясь не от дикого воя будильника, а от сладкого нежного поцелуя. Покрываюсь мурашками, когда он ерошит мои волосы или крепче прижимает мои руки, если отвозит на мотоцикле: я почти всегда сплю, пока он везет меня на работу или обратно. Наслаждаюсь, наблюдая за его руками, когда он что-то готовит, его движения точны и быстры, уверен, он мог бы держать скальпель, если бы не был кулинаром. И мне нравится запах его парфюма, он не резкий, не навязчивый, но мне определенно нравится его вдыхать, и если его не будет рядом, как долго я продержусь? Раньше было плевать во сколько закончится смена, и закончится ли вообще, теперь же я жду завершения, потому что я знаю, он ждет меня на стоянке, сколько бы ни было времени на часах, его сильные руки мгновенно отгородят меня от больницы и вездесущего запаха крови. Блю де Шанель. Может, просто стоит самому их купить и этого будет достаточно? Раньше я не пользовался парфюмом, считал, что в больнице это неуместно, но, если дело только в запахе, то, может, стоит попробовать? Или дело в другом? Из-за внешности? Да, этот ублюдок чертовски красив - высокий, широкоплечий, с томным взглядом и чувственной линией губ. Да у такого парня нет отбоя от поклонников, так почему из всей этой армии, он выбрал меня? «Любимого человека». Сколько еще я буду упираться в эту стену из двух слов? Почему это меня так заботит? Или я боюсь? Боюсь, что, как и остальным, ему просто надоест? И в один прекрасный день, он просто скажет: «хватит таскаться ко мне, у тебя есть своя квартира?» Или однажды он просто не приедет меня забрать? Но если я этого боюсь, тогда как он и сказал, я уже от него зависим. Любовь – это наркотик, вызывающий привыкание? Нужен перерыв. Мне точно нужен перерыв. Короткая вибрация в кармане. Сейнт тряхнул головой, прогоняя нахлынувшие мысли. - Господин, доктор, твоя смена закончилась 20 минут назад, что-то срочное или ты уснул? – сообщение в лайн со стикером задумчивого белого пушистого шарика от пользователя с ником Мой личный маньяк. - Иду, просто отчет писал. – Ответ без стикера. Суппапонг свернул свой костюм, и, положив в пакет, двинулся на выход. Вместо привычного байка, на стоянке обнаружился ярко-бирюзовый кашкай. - Почему сегодня на машине? – Поинтересовался Сейнт, пристегивая ремень. - Ну, радость моя, я бы и сам был счастлив, если бы продукты в холодильнике появлялись сами собой, но такой функции в нем нет, кроме того нам нужна бытовая химия, в том числе для стирки твоей формы, - рука Мина скользнула по волосам Сейнта, сдвигая челку назад и открывая лоб. – Устал? - Да нет, в порядке, у меня отпуск скоро. Сегодня получил уведомление. - О, и когда? - С 1 апреля. - Это не скоро, это через месяц! Планируешь что-то? – Руки Мина сильнее сжали руль в ожидании ответа. - Нет. Буду сидеть дома, и смотреть сериалы. Вообще выходить никуда не буду. Закажу доставку всякого фаст фуда и буду деградировать. - …я могу составить тебе компанию? - Ты?! И как же ты будешь есть крылышки баффоло с колой? Мин поиграл бровями: - Будь уверен, я - профи! - А как же твое нытье о полезном и вкусном питании? - Это отпуск. В отпуске можно выйти за рамки, кроме того я собираюсь повысить твою физическую нагрузку. - Чего? - Или ты думаешь, что я упущу такой шанс? Ты бываешь таким наивным, что мне за тебя бывает страшно. Слава богу, я успел. - Что ты там успел? - Заполучить тебя, конечно! Подколам Фиравича не было конца и края, даже пробираясь меж полками супермаркета, и закидывая в тележку продукты и всякие хозяйственные принадлежности, Мин не упускал случая отпустить какую-нибудь колкость. До Сейнта донесся чей-то завистливый вздох: ты только посмотри, они совсем как женатая парочка. Возразить был нечего, сам Суппапонг катил тележку, рука Мина же преспокойно обнимала его за талию, другая же периодически подносила что-то к глазам, для принятия решения и уже после кивка доктора, кидала очередную покупку в тележку. Для полного сходства им не хватало разве что ребенка, гордо восседающего на плечах повара и парных колец на безымянных пальцах. Сейнт почувствовал, как перехватило дыхание, а уши залило краской: никогда, ни за какие коврижки он больше не подпишется на совместный поход в магазин. «Женатая парочка». Блять! Теперь к «любимому человеку», то и дело электрическим разрядом, походящим по нейронам, добавилась «женатая парочка». Мин привычно расплатился на кассе, подхватил пакеты и направился к машине. - Почему всегда платишь ты? - А разве не очевидно? - Блин, ты можешь нормально ответить? - Я уже говорил, просто забочусь о тебе, кроме того мне придется ненадолго уехать и я хочу быть уверен, что тебе не придется бежать среди ночи в магазин за туалетной бумагой. - Но я и сам могу оплачивать покупки. - Нет, пока ты со мной, позволь мне быть немного расточительным. - Но… - Вернемся к этому разговору, когда я вернусь. - …когда ты уезжаешь? На сколько? - Утром, где-то на неделю, в Японии будет интересный мастер-класс, но к твоему отпуску я точно вернусь. – Мин убрал пакеты в багажник и открыл пассажирскую дверь перед Сейнтом, но тот не торопился сесть в машину. - И ты только сейчас об этом говоришь?! – почему в моем вопросе так много желчи? Я зол? Нет, не просто, я чертовски зол! Он не сказал мне об этом заранее и вот я словно задыхающийся больной без кислородной маски. Я хотел перерыв, и он мне его предоставил. Но почему прямо сейчас я готов его прибить? Почему не радуюсь, что неделю проведу в тишине без маньячного прилипалы? Вместо этого я хочу хорошенько ему вдарить и разревется, потому что я не хочу, чтобы он куда-то уезжал. Поверить не могу! - Прости, я думал тебе все равно. - Вот и вали раз мне все равно! – Какого хрена я на него ору? Мы на стоянке, Это общественное место, хоть время и позднее тут есть люди: охранник, покупатели, сотрудники магазина. Мне ведь все равно. Мне должно быть все равно. Вот только слезы катятся по щекам и их не унять, они просто скатываются, горячие, горько-соленые…и сладкие, потому что его губы сейчас накрывают мои, нежно ласкают, а руки гладят волосы, обнимают и не дают мне сбежать. Он отпускает мои губы и тихо шепчет на ухо: - Малыш, я ведь не исчезаю, мне нужно это по работе и это не так уж надолго. Я – дурак. Я думал, тебе действительно плевать нахожусь ли я рядом с тобой. Я отчаялся. И да, я хотел от тебя сбежать. Я специально записался на этот курс, он на самом деле интересный в нашем меню еще не было японской кухни, но по возвращении мы сможем расширить меню, я действительно хотел увидеть, как ты отреагируешь. Хотел узнать, что ты чувствуешь. Просто подожди немного. Не плачь. – Его руки все еще поглаживают мои щеки, стирая остатки слез. – Давай вернемся домой. Ты еще не ел и тебе нужно отдохнуть. Он пользуется тем, что я едва держусь на ногах, и опускает меня на сиденье. Целует куда-то в макущку, пристегивая ремень безопасности. Бинго, господин повар, теперь ты видишь, на сколько, я стал от тебя зависеть. Ты ведь этого и добивался? Сейнт закрывает глаза, откидывая голову на сиденье, сейчас ему безумно стыдно, он чувствует себя таким незащищенным в этот момент, когда его чувства были вскрыты ловким надрезом. Водитель же, наоборот, счастливо улыбается: наконец-то, этот докторишка сдался! Теперь он точно никуда не убежит и не скроется, теперь он принадлежит ему до последнего вздоха. Такой наивный и честный, такой бесхитростный, такой чувствительный. Такой единственный мой! P.S. Поездка Мина в итоге затянулась. Сейнт отработал последнюю смену, с завтрашнего дня у него начинался отпуск. И хоть они и списывались и созванивались каждый день, Но этого было мало. Этого было так отвратительно мало. Приходилось одному засыпать и просыпаться, никто не ждал его на стоянке, никто не выносил мозг, за то, что он ничего не ест и пьет слишком много кофе. Он снова начал ночевать на работе. Но сегодня нужно было вернуться домой. Все же завтра начинался отпуск. Он так и не смог остаться в своей квартире, а ушел в кватиру Фиравича, где и уснул крепко обняв подушку Мина, от которой все ее пахло Мином и Блю де Шанель. Громкий хлопок, заставляет подпрыгнуть от неожиданности. Сейнт трет все еще не открывшиеся глаза, Мин, хихикая, целует парня в нос: - Доброе утро! Суппапонг наконец открывает глаза: - Угу, доброе, что за звук был, что-то взорвалось? - Ага, вот держи, - в руку ему вкладывается бокал наполненный шампанским. - Шампанское? С Утра???!!! Ты – нормальный? - За твой отпуск! Я абсолютно лишен рассудка, но это целиком и полностью твоя вина, возьмешь ответственность? - С какой такой стати? Как я мог повлиять на твою отъехавшую крышу? – Сейнт опрокидывает в себя бокал, искристые пузырьки щекоткой рассыпаются по коже. Вместо ответа Мин отхлебывает из бутылки и притягивает к себе светлокожего парня, он приникает губами к вишневым сладким губам, выливая в чужой рот, игристое вино, еще хранящее вкус его рта. Он не дает ему вдохнуть, углубляя поцелуй, пьянящий то ли от шампанского, то ли от сумасшедшего желания. Сейнт пытается вырваться из объятий, но его запястья нежно, но вместе с тем крепко удерживаются за его же спиной левой рукой Фиравича, правая же отпустив затылок, соскальзывает вниз, пробегаясь по шее, задерживается на ключицах, и застывает на груди, пальцы сжимают нежно розовую альвеолу, заставляя ее приобрести алый оттенок, а сосок превратится в твердую бусину, эти жадные шаловливые пальцы, сжимают, покручиваю и дразнят податливую бусинку, Сейнт теснее прижимается, и запрокидывает голову, предоставляя своему парню полный доступ, с его губ срывается тихое: - Мин, ааах - Не будь таким тихим, - шепчет Мин, прикусывая нежную мочку раскрасневшегося уха, и проникая внутрь уха языком, Сейнт, опрокидывается, высвобождая свои запястья, и впивается ногтями в спину Фиравича: - Мииин, - уже совсем не тихо выкрикивает Сейнт, когда Мин прикусывает второй сосок, а прохладный от смазки палец проникает внутрь, Фиравич не отпускает пленника, всасывая, прикусывая, вылизывая нежную алую бусинку, Мин знает, что это едва ли не самое чувствительное место возлюбленного, его губы, соски и мочки ушей, заставляют парня извиваться от сладких мук, Мин наслаждается этим зрелищем, этими капельками пота стекающими сейчас по ключицам, дрожащими ресницами, этими жемчужными зубками, покусывающими, ярко вишневые, зацелованные губы, он добавляет второй палец, снова впиваясь в губы и языком глубоко проникая внутрь, одновременно начиная двигать пальцами внутри, задевая крошечный комок нервов, тайный вулкан страсти взрывается, так что Сейнт едва сдерживается, крепка сжав бедрами талию Мина, громкие стоны вплетаются в поцелуи-укусы, язык Суппапонга, вьется волшебной змеей вокруг языка Фиравича, заставляя того плавится от желания, он на миг покидает объятия, он не в состоянии ждать ни секундой больше: презерватив легко скользит по возбужденному члену: - Я люблю тебя! – Выкрикивает Мин, входя резко до упора, он знает, что это сводит парня под ним с ума, Сейнт смотрит пьяными влюбленным глазами, его пальцы застывают на губах Фиравича. - Хочешь, чтобы об этом узнали все соседи? - Пусть об этом знает весь мир, - Мин ловит губами тонкие прохладные пальцы, ласкает их языком, позволяет пробраться внутрь своего рта и творить там безумства с его языком. Он двигается мощно, в этом узком и мягком тоннеле, палец Сейнта быстрее двигается во рту любовника, заставляя самого Фиравича ускорится, он крепко держит парня за талию, ноги Сейнта скрещены на затылке Мина, и врач между стонами успевает даже отпустить какую-то колкость, за что Мин в ответ выходит и снова резко входит, вынуждая дыхание Суппапонга сбиться на громкое – ааах. Наказав, своего парня, Мин снова возвращается к более медленному темпу, и берет в руку возбужденный член Сейнта, собираясь приласкать, но Сейнт убирает его руку: - Если ты это сделаешь - я не выдержу и пары минут, - едва проговаривает он. - Я заставлю тебя это сделать ни один раз! – отвечает Мин, и, прихватив руку любовника начинает ей же ласкать его возбужденный член, пальцы едва успевают сомкнуться несколько раз над головкой, слегка натягивая кожу и вязкая жидкость заливает плоский белый живот. - Блять! Ну почему ты… Мин замирает на несколько секунд, наблюдая за делом рук своих, но тут же жадно целует Сейнта, не отпуская его губ, он снова начинает двигаться. Хватает несколько движений и поцелуев, и член Сейнта снова готов к бою. - Теперь тебе придется подождать меня, - усмехается Мин, но Сейнт уже ничего не отвечает, он лишь выстанывает имя Мина, а бедра парня рефлекторно следуют заданному ритму. Мин растворяется в этом звуке и ускоряет темп, одновременно рукой скользя по члену Суппапонга, подводя парня к оргазму. В этот раз их финал достигнут одновременно. Мин целует сомкнутые ресницы. – Я так тебя люблю, безумно люблю. С ума схожу, когда тебя нет рядом. Сейнт открывает глаза. Зрачки все еще пульсируют. Он тянется к уху Мина, Мин думает, что парень хочет его куснуть, и наклоняется ниже, но вместо укуса он слышит слегка хриплое: - И я тебя люблю. Не смей больше исчезать. Мин крепко прижал к себе Сейнта - Черта с два ты теперь от меня избавишься. Ты принадлежишь мне, душой и телом. Понял? - Почему не сказал, что прилетаешь? Я бы тебя встретил. - Эй, во сколько ты вчера, точнее сегодня вышел с работы? Думаешь, ты бы выжил за рулем? Вот, балда! Топай в душ, иначе я снова тебя испачкаю! - Но тогда зачем топать в душ? - Потому что, хоть я и маньяк, я очень заботливый маньяк. Ты ведь в отпуске, у нас будет время наверстать. – Мин улыбнулся, выпуская из объятий Сейнта. – Пойду займусь завтраком. - Нет! - Что нет? - Ты обещал присоединится ко мне в отпуске? - … - В отпуске никакой полезной еды. Давай закажем пиццу. Колу, и большой баскет. - А я могу приготовить тебе пиццу сам? - Нет! - Но… - Никаких «но» я хочу заказать еду домой, и не хочу, чтобы ты готовил. Ты все равно завтра вернешься в ресторан, ты будешь готовить там, давай хотя бы сегодня ничего не будем готовить. Давай просто бездельничать. - Если ты хочешь. Но я не вернусь сразу к работе, я взял отпуск на месяц, чтобы провести его с тобой. И еще кое-что, у тебя ведь завтра истекает договор аренды. Не вздумай продлять. Мне помнится, ты хотел что-нибудь оплачивать. Так вот, я присмотрел дом. Давай купим дом. - Дом? - Ну да. Разве так не поступают женатые парочки? - Но мы… - Не женаты? Так выходи за меня. Хочешь, завтра же слетаем на Тайвань, если тебя не тошнит в самолетах. - Ты - псих? - Ты должен ответить «да!» Давай еще раз! - Да. - Итак, ты согласен купить дом? - Я согласен стать твоим мужем. Иначе на кой черт мне покупать с тобой дом? Сейнт рассмеялся, падая в объятия любимого парня. Это не он псих. Псих здесь только один. И это вы, господин доктор, вы только что согласились вступить в брак, с каким-то маньяком.