А ты... Скучаешь?

В небольшой комнате стоит дорогое кожаное кресло, стены выкрашены в темно-серый, а тяжёлый дубовый стол, на котором была идеальная чистота, придавал серьёзности и даже мрачности. Высокие шкафы, что были до потолка заполнены многочисленными книгами зарубежной классики, сделаны из такого же дерева, что и стол. Солнечные лучи слабо проникают в комнату через длинные тёмные шторы. Покорный слуга прибирался в кабинете, подметая. В бержере, сидит его господин. Мужчина с длинной челкой, выбритыми висками и забранным в хвостик волосами цвета снега, держал в руках фотоальбом в кожаном тяжелом переплете. Перелистывая желтые страницы, он наткнулся на фотографию, которая заставила глухо кольнуть где-то под ребрами. На старом снимке, который был не много порван, была изображена семья. — Вы скучаете по ним? — раздался тихий голосок Тао, тихо подметающего деревянный пол. Дитлинд сделал затяжку, прикрыл глаза, выпустив дым. В ответ — молчание. — Что вы чувствуете? — обеспокоенный взгляд упал на господина. — Я не могу поверить, что родителей больше нет, — негромко сказал альбинос, — столько лет пошло, а я помню тот день, будто это было вчера, — к горлу подступил неприятный ком. В его воспоминаниях всплыла картинка пылающего родного дома. Словно в замедленной съемке. Дальнейшие события были как в тумане. Одно упоминание заставляет кончики пальцев дрожать, а слезы наворачиваться на глаза. В комнате гробовая тишина давит на уши, заставляя сердце болезненно разрываться на куски. Воспоминания иглами пронизывают душу, сминая легкие, преграждая путь к кислороду. Он снова погружается в пучину боли, страха и одиночества, пока не вспоминает младшего брата, Лешу и Сашу. Паническая атака отступила, давая раскрыться второму дыханию. — «Все хорошо, пока они рядом…» — в душе теплеет, а на лице появляется легкая улыбка. — Но знаешь, — Дитлинд делает затяжку и тушит сигарету в пепельнице. — Все, что не убивает нас, делает нас сильнее, — остановился, а затем добавил, — все… что не делается, все к лучшему, верно? — Он оборачивается к слуге. Тао кивает и улыбается. Дитлинд встал с кресла, направился к открытому окну, чтоб вдохнуть свежего воздуха и прогнать ненужные воспоминания. Постояв так, он увидел внизу фигуру. — «Ох, точно, сегодня же в кино, » — вспомнилось альбиносу. Он подошёл к шкафу. — Значит, вы очень скучаете по ним? — Кай похлопал белесыми ресницами и поправил круглые очки. — Да, очень. Но… Жизнь такова, что люди уходят и приходят. Главное не забывать их. И ещё… — Кёллер открыл дверцы шкафа, — надо иметь мужество жить, — он накинул на плечи куртку и пошел к выходу. Подойдя к двери, он посмотрел на рамку. Красноглазый взял ее в руки. Он улыбнулся и поставил фоторамку на место. Их новое семейное фото вышло великолепным. Он закрыл за собой дверь, оставляя звенящую тишину. Сегодня у него будет хороший день.