Санта – похититель велосипедов

После полицейского колледжа Артур вот уже второй год работал констеблем в Лэнгпорте. Маленький живописный городок удобно раскинулся на восточном берегу реки Паретт и на прилегающих к реке холмах. С их высоты открывался великолепный вид на причудливо извивающуюся водную артерию и единственный в Лэнгпорте мост — старинный, как и многие постройки в городе. Если бы Артур не стал полицейским, и будь у него хоть капля художественного таланта, он обязательно запечатлел бы местные красоты: раскинувшиеся вокруг города вересковые пустоши, пологие берега реки Паретт, в половодье затопляющей окрестности, скромные башенки церкви Всех Святых — они заслуживали того, чтобы увековечить их на картинах или, хотя бы, профессионально сделанных фотографиях. Пока же Артур ежедневно любовался скромными неброскими ландшафтами этой части Англии по дороге на службу и обратно. Работой он не был загружен. Настоящими серьезными делами, приносящими славу и успех в их нелегкой профессии, ему пока заниматься не приходилось. Большую часть повседневных обязанностей констебля можно было смело назвать скучной рутиной. За время службы в Лэнгпорте самым сложным расследованием на памяти Артура оказалась кража цыплят у миссис Пембрук, да и то, цыплят, скорее всего, утащила ее же кошка, которую миссис Пембрук часто забывала покормить. Это в знаменитых сериалах громкие преступления происходили на каждом шагу, и маленькие городки буквально кишели маньяками-убийцами богатых старушек, а у них, в самом сердце Сомерсета, таких подарков начинающие детективы не получали. Правда, у них и богатых старушек практически не встречалось. Приходилось довольствоваться малым — добросовестным исполнением обязанностей в надежде досрочно получить сержантское звание. Накануне Рождества Артуру предстояло очередное дежурство. День не предвещал ничего неприятного, хотя дежурство накануне Рождества — сама по себе неприятная штука. Все нормальные люди в это время уже дома, готовятся к семейному торжеству, а Артур прозябает в полицейском участке в ожидании неизвестно чего. Но кто-то должен поддерживать общественный порядок, защищая покой мирных граждан, а дома его никто не ждал, и особой разницы, где одному встречать Рождество: в служебной квартире или служебном кабинете — Артур не видел. — У нас угон, — сообщил усталый голос дежурного, немного разогнав скуку этого совсем не праздничного вечера. — Надо подъехать в центр, к дому мистера Байарда. Пришлось оторваться от айфона и отправиться по указанному адресу. Вдруг это и есть тот самый счастливый шанс проявить себя на профессиональном поприще? Угон — довольно необычный случай для тихого спокойного Лэнгпорта; весь городок можно было пройти пешком за полчаса, и потому многие его жители обходились вовсе без личного транспорта. Что и у кого здесь можно угнать, а главное, зачем? — размышлял Артур по дороге к месту этого более чем нетипичного для их мест преступления. Когда он приехал на место, мистер Байард был вне себя от возмущения. В ожидании полиции он расхаживал вдоль забора, окружающего дом, потрясая кулаками и бормоча под нос нелицеприятные слова в адрес сотрудников правопорядка и угонщика. Мужчина неодобрительно покосился на прибывшего недостаточно быстро, по его мнению, констебля и немедленно начал излагать свое дело. Очень странное дело. На середине рассказа Артур не выдержал: — Что?!? Что еще за бред! — вырвалось у него непроизвольно. Будущий знаменитый сыщик (каким в воображении уже видел себя Артур) раздраженно закрыл свой блокнот для важных пометок, в который собирался записать все, что скажет Байард. Он больше всего любил эту часть работы — допрос потерпевших. Любил выуживать из их показаний скрытые за эмоциональным сумбуром зацепки, находить темные места, обнаруживать нестыковки. Психология, дедукция, решение логических загадок — что может быть интереснее? В такие минуты Артур чувствовал себя почти что Шерлоком Холмсом, величайшим сыщиком всех времен! Артур любил Шерлока Холмса, классического, а не Камбербетча, если кто не понял, и многому у него научился. Но когда ему начинали рассказывать сказки, выходил из себя. — И это вы называете угоном? — сквозь зубы процедил он. Байард кивнул. — Мне так и записать: «Санта угнал мой велосипед?» — Пишите, что хотите, но найдите этого засранца! — рявкнул Байард. — Я же говорю, это был настоящий Санта. Артур опять раскрыл блокнот. Ничего, ночь длинная, будет куда ее убить. — Ладно, будем искать Санту, — пробормотал он, чем заработал уничтожающий взгляд от хозяина велосипеда. — Что это был за велосипед? Марка, особые приметы? — Какие еще особые приметы? — возмутился Байард. — Этому велосипеду столько лет, сколько моему младшему сыну. Он все время стоял за сараем, никому не мешал. — Так вы на нем не ездили? — уточнил Артур. — Это же не повод его угонять, не так ли, констебль? На это возразить было нечего, и Артур приступил к осмотру места преступления. Следы колес вели от дома мистера Байарда к дальним холмам. Глубокая четкая колея заметно вдавливалась в землю. Удивительно, как угонщик вообще уехал на этом велосипеде, у которого, без сомнения, колеса не накачивались лет двадцать. — Я буду держать вас в курсе дела, — пообещал Артур, садясь в машину. Он проследил вихляющую туда-сюда колею до поворота, оставил машину на обочине и дальше пошел пешком. В зарослях ближайших кустов валялся разбитый велосипед, а рядом с ним на земле сидел странный тощий субъект, весь в грязи и зеленых потеках от травы. Он охал, стонал и потирал ушибленное колено. Если это и был угонщик, ему можно было только посочувствовать. Артур склонился над нарушителем закона суровым символом правосудия. Синие глаза посмотрели в ответ с доверчивой наивностью безгрешного от природы существа. — Ты в порядке? — сменил тактику Артур. Выяснять обстоятельства этого очевидного дела было бессмысленно, раз уж главный фигурант находился прямо перед ним и криво улыбался со страдальческим выражением лица. — Встать сможешь? Я должен тебя арестовать и доставить в полицию. Угонщик согласно кивнул, после чего с трудом проковылял к машине вслед за Артуром. Улику — злосчастный велосипед — они затолкали в багажник, и спустя пять минут оказались в полицейском участке. Запирать за решетку этого бедолагу, пострадавшего от собственной бестолковости, Артур считал несправедливым. Однако, правила есть правила, а он всегда строго соблюдал процессуальные требования, даже когда никто этого не видел. Но почему бы не сделать некоторое послабление задержанному и не дать ему возможность привести себя в порядок? Пусть смоет хотя бы грязь с лица и почистит одежду, а то бедняга напоминал бомжа, которого согнали с привычного места жестокие конкуренты. Они одни в пустом участке, и не стоит нагнетать обстановку формализмом и излишней суровостью. Рождество все-таки, праздник любви и всеобщего примирения. — Как тебя зовут? — Мерлин. — Сходи, умойся, а я сделаю кофе. Потом ответишь на мои вопросы. Интуиция подсказывала, что злоумышленник не попытается сбежать, если оставить его одного в туалете. Только бы не начал морочить Артуру голову разными небылицами. К счастью, пока он больше молчал и с любопытством осматривался вокруг круглыми от удивления глазами, как будто не верил, что можно загреметь в полицию за такую малость, как кража ржавого велосипеда. Надо бы выяснить, зачем ему понадобилась эта старая рухлядь, а не пялиться в глубокую синеву глаз с золотой каемкой по краю, окруженных густыми черными ресницами, к слову, очень красивых и выразительных глаз. За чашкой кофе разговор пошел бодрее. Умывшись и согревшись, Мерлин стал вести себя более раскованно. Его щеки порозовели, подчеркивая общую бледность лица и высокие скулы, а сам он удобно устроился на стуле, доверчиво глядя на Артура. — Ты здесь один? — спросил он. — Да. — Скууучно, — протянул Мерлин. — С тобой? С тобой не соскучишься, — Артур улыбнулся, ненавязчиво переходя к делу. — Зачем ты это сделал? Он намекал на велосипед, уведенный у Байарда из-под носа таким странным способом, и ждал прямого ответа на свой прямой вопрос. — Хотел покататься, — хитро сощурился Мерлин. Это было похоже на «Правду или вызов», детскую игру, знакомую еще по школе. Смешная угадайка, где один дразнит, а второй пытается обойти забавные ловушки. В нее играли, чтобы повеселиться и подколоть друг друга. Артур вдруг обнаружил, что не имеет ничего против, чтобы его немного подразнили. Веселое дежурство выдалось, ничего не скажешь! Мысленно он дал себе подзатыльник, возвращаясь в модус серьезного представителя правопорядка. — Сколько тебе лет? Двадцать? — Двадцать один, — невинно опустил ресницы Мерлин. — Тем более. И ты не накатался на велосипеде? — Ладно. Я хотел расшевелить этот городок, а Байард спустил на меня свою собаку. Она могла меня загрызть. — Но не загрызла, — рассудительно возразил Артур. — Про собаку Байард ничего не говорил. Вот она, ожидаемая нестыковка. Кто-то из них врет, и лучше бы это был не Мерлин. — В этот раз или в другой, — пожал плечами тот. — Так ты и раньше это делал? — Артур сразу стал серьезен. Вдруг перед ним и правда маньяк-угонщик старых велосипедов с застарелой фобией, который нуждается в помощи, а не в наказании? — Нет, конечно, — возмутился Мерлин. — Но Байард часто гонял меня в детстве, а его собака самая злющая в этом городе. — Значит, ты отсюда родом? Никогда тебя не видел, — честно признался Артур. За почти два года работы в Лэнгпорте у него здесь так и не нашлось друзей. Были приятели примерно его возраста, были хорошие знакомые, люди, относившиеся к нему сердечно и дружелюбно. Но слишком тесно Артур ни с кем из них не сошелся. Вот если бы они с Мерлином встретились раньше, могли бы подружиться. — Я приехал погостить к матери. Теперь понятно, почему они не пересекались в этом маленьком городке, где все знают друг друга. Жаль, конечно! В пустом полицейском участке стало светлее от открытой улыбки Мерлина; сумерки за окном навевали уютные мысли о домашнем застолье с чаем и печеньем, а по стенам метались яркие всполохи от мерцавшего на улице фонаря. Рождество не такая уж плохая вещь, не зря этот праздник считают временем чудесных неожиданностей. Одно из таких чудес уже произошло — их случайная встреча, вызванная пустяковым поводом, малозначительным даже по меркам Лэнгпорта. У Артура рука не поднималась приступить к выполнению необходимых формальностей — составить протокол и запереть, наконец, пойманного на месте преступления угонщика в камеру. Другого Артур давно бы отправил за решетку, чтобы не мельтешил перед глазами, а утром отпустил бы домой. С Мерлином он старался обращаться бережно, осторожно, несмотря на его явно противозаконный поступок. — Тебе придется подождать, пока я съезжу к Байарду, — вздохнул Артур, кивком предлагая Мерлину следовать за собой. — Извини, посиди пока здесь. Дверь в камеру открылась и закрылась, и Мерлин одарил его ослепительной улыбкой. — Только не задерживайся. Артур не собирался тратить на дальнейшее разбирательство больше времени, чем положено. До дома Байарда он добрался за пять минут, еще столько же пришлось ждать, пока хозяин откроет дверь, выпустив на улицу запах хвои и домашней выпечки. Артур очень надеялся, что подобревший от праздничного застолья Байард совсем откажется от претензий к угонщику и даст возможность завершить расследование к всеобщему удовлетворению. — Я нашел ваш велосипед, — официальным тоном произнес Артур. Потом перешел на более мягкий. — Он, конечно, нуждается в ремонте, и Санта обещал заняться этим, как только закончит развозить подарки. Если вы согласны подождать? Это был намек, что не следует беспокоить полицию разными глупостями. При упоминании велосипеда у Байарда округлились глаза. Он или не ждал, что его имущество найдется так быстро, или посчитал это странной шуткой констебля. — Так это, правда, был Санта? — уточнил он пораженно. Тут уже Артур вытаращился на собеседника. Не мог представить, что этот немолодой мужчина верит в глупые выдумки. — Я всю жизнь мечтал его увидеть. — Ваша собака сильно его напугала. — Артур припомнил эту деталь беседы с Мерлином и не смог отказать себе в удовольствии подшутить над уморительно серьезным Байардом. — Вряд ли он еще покажется, но велосипед вернет. Последний довод еще больше потряс Байарда, как будто он уже получил мешок подарков лично от Санты. Все претензии были забыты, а репутация Артура, умеющего отыскивать безнадежно пропавшие вещи, возросла на немыслимую высоту. Вот и хорошо! Значит, это дело (недоразумение, а не дело) можно закрыть, а Мерлина отпустить. Был еще, конечно, обещанный велосипед, но с ним Артур справится сам, потратив, так и быть, на ремонт завтрашний выходной. Благо, опыт у него есть. Вернувшись в участок в прекрасном настроении, Артур первым делом выпустил Мерлина из камеры. Тот сообщение об освобождении выслушал со смутной грустью на лице, как если бы ему испортили праздник. — Спасибо, — сказал он. — А ты? — У меня дежурство. — Артур растекся лужицей, услышав заботливую нотку в голосе Мерлина. — Завтра попробую восстановить это старье и отдам хозяину. Он верит в Санту, представляешь? — А ты нет? Странно, но в словах Мерлина явственно прозвучала печаль. Артур хотел сказать: «Верю!» — и не рискнул обманывать в такой день. Говорят, на Рождество всякая ложь возвращается вдвойне, так что Артур только пожал плечами. Что изменится, если он подыграет нелепым суевериям, которые перестал воспринимать всерьез еще в детстве, когда умерла его мать — как раз вскоре после Рождества? Артур не видел смысла в Санте: некоторые желания можно исполнить самому, а те, которые нельзя, — лучше не загадывать. — Помочь тебе с велосипедом? — предложил Мерлин, не торопясь покидать полицейский участок. Благородно с его стороны скрасить праздник своим присутствием, и отказаться от возможности продлить их приятное знакомство еще на некоторое время Артур не смог.

****

Почти весь следующий день они провели в гараже. Артур чинил велосипед, а Мерлин оказывал ему посильную помощь, проявив полное незнание устройства этого примитивного транспортного средства. Он поминутно спрашивал: "А это что? А это? Ты уверен, что сможешь снова его собрать?" — Уверен, — успокоил Мерлина Артур. — Не будь девчонкой, это же велосипед, а не космический корабль. Он чувствовал себя пятнадцатилетним мальчишкой, каким был, когда впервые вернул к жизни собственного расфигаченного к чертям двухколесного друга. — Кем ты мечтал стать в детстве? — поинтересовался Мерлин, подавая Артуру отвертку. — Гонщиком. — О своей детской мечте Артур давно не вспоминал. Раньше ему часто снились болиды, крутые виражи, безумные скорости. Может, поэтому он пошел в полицию; здесь тоже был риск и опасность для жизни, но оправданные благородными целями, а не только жаждой соперничества. — А ты? — Археологом. — Хотел открыть неизвестную цивилизацию? — Я надеялся найти потерянное Средиземье. — Удалось? — шутливо подмигнул Артур. — Я еще работаю над этим. Артур одобрительно поднял большой палец. В этом что-то было. Мерлин легко представлялся обладателем тайного знания. За внешней простотой в нем скрывалась некоторая загадочность, не сразу бросавшаяся в глаза. Пришлось бы хорошенько присмотреться, чтобы ее заметить. Когда Мерлин говорил, Артур плохо понимал смысл произносимых им простых слов, завороженный движением соблазнительно пухлых влажных губ и очаровательными ямочками на щеках. — А кем стал? — применив элементарный тактический прием, спросил он. Возвращение к реальности получилось несколько внезапным. — Сантой, — ухмыльнулся Мерлин. — Сантой, угоняющим велосипеды? — забросил пробный шар Артур. Было бы неплохо и дальше перебрасываться шуточками вроде «А где же твой мешок с подарками, Меееерлин?» и слышать в ответ заливистый смех, но, весь перемазанный машинным маслом Артур чувствовал себя неловко под внимательным взглядом чистенького аккуратного Мерлина, следившего за его работой. Казалось, тот ждет чего-то, а чего именно — не торопится признаваться. — Почему велосипед? — Я не вожу машину, — пожал плечами Мерлин. — Только и всего. Не отвлекайся. Он сидел в углу гаража на ящике из-под инструментов, заложив ногу на ногу, и смущал Артура лучезарной улыбкой и искорками в глазах, придававшими им странный золотистый блеск. И уходить не собирался, к большой радости поглощенного не столько ремонтом, сколько общением с новым другом Артура. Они так быстро нашли общий язык, что это было похоже на волшебство. — Если ты не торопишься, я скоро закончу и угощу тебя глинтвейном, — как бы между прочим предложил Артур. — Не тороплюсь, — согласился Мерлин. Они пришли в служебную квартиру Артура — его временное жилье, которое было завалено всяким барахлом, создававшим видимость домашнего уюта. Артуру этот хлам, оставшийся частично от прежнего жильца, не мешал, и теперь он впервые пожалел о беспорядке. Что Мерлин подумает о человеке, у которого в комнате полный бардак? Хорошо, что сегодня им понадобится только кухня, а она выглядела вполне прилично, потому что Артур редко занимался серьезными кулинарными приготовлениями. Чашка кофе утром и какой-нибудь бутерброд вечером — вот его традиционное меню. Но идея с глинтвейном оказалась очень кстати. В гараже было прохладно, и у Мерлина покраснел нос. Забавно так, самый кончик, что на фоне остальной бледной кожи смотрелось очень трогательно. — Надеюсь, в глинтвейне ты разбираешься лучше, чем в велосипедах, — хмыкнул Артур, доставая нужные ингредиенты. — Не намного, — признался Мерлин, заглядывая Артуру через плечо, чтобы потом усесться на подоконник и смотреть, как медленно нагревается вино в маленькой кастрюльке, предназначенной специально для этих целей. — Добавь корицы, раз уж ты просишь моего совета. Спустя некоторое время они расположились на диване в гостиной, пили горячий ароматный напиток из толстых «пивных» бокалов и болтали о всякой ерунде, перескакивая с темы на тему. Артур не спрашивал, почему Мерлин не дома, с матерью. Зачем? Зачем вмешивать чужую жизнь в их праздничное уединение? Вдруг он узнает ненужные подробности, например, что у Мерлина есть девушка, и она ждет его в том городе, откуда он приехал. Откуда, кстати? Артур сделал мысленную пометку выяснить это, когда будет подходящий момент. А пока… Пока у Мерлина не должно быть девушки. У Мерлина не должно быть никого, кроме него, Артура. От естественности этой мысли хотелось смеяться и петь. Джингл белл, Джингл белл и всякое такое. Происходящее настолько не вписывалось в обычную размеренную жизнь Артура, что у него голова шла кругом от эйфории и предчувствия необыкновенных перемен. Мерлин казался ему звездой, упавшей с небосклона в раскрытую ладонь. Удачное стечение обстоятельств, сделавшее их встречу неизбежной, можно было назвать судьбой, а их маленький городок — местом, где исполняются желания. Даже самые причудливые, как, например, желание взрослого серьезного человека получить подарок от Санты. Завтра недоверчивому господину Байарду предстоит убедиться, что мечты иногда сбываются, потому что украденный у него велосипед был восстановлен и стоял наготове в гараже. Мечта Артура, о которой он даже не подозревал до сегодняшнего дня, уже исполнилась, ему осталось только закрыть дело, и тогда… — Когда мы снова встретимся? — неловко поинтересовался он. Мерлин опять выдал ему свою потрясающую улыбку. — На следующее Рождество? У Артура потеплело в животе. Если это не флирт, что тогда? Будь с ним девушка, он бы точно сказал, что она строит ему глазки, но он не знал, как флиртуют парни. В частности, один конкретный парень, сидящий рядом с видом пригревшегося у печки котенка. Незаметно наблюдая за Мерлином, Артур все больше убеждался, что это лучшее Рождество в его жизни и уж точно самое необычное. Ему хотелось подтвердить эту необычность каким-то запоминающимся поступком, в духе рождественского праздника. Не раздумывая ни минуты, все равно он не подобрал бы для своего поведения рационального объяснения, Артур наклонился и поцеловал Мерлина в губы, прервав того на полуслове. Внезапный и совершенно нелогичный порыв! Раньше Артур не заглядывался на парней с намерением уложить их в постель. Знал, конечно, что так бывает, и не видел ничего плохого в однополых отношениях. Но не в чинном консервативном Лэнгпорте, где каждый твой шаг на виду. Может быть, потом, как-нибудь, если выдастся подходящий момент. Присутствие Мерлина действовало опьяняюще, сбивало с толку, и Артур не смог устоять против соблазна. Да и кто бы смог? Теплые мягкие губы раскрылись ему навстречу, а язык, на котором все еще чувствовался вкус глинтвейна, продвинулся чуть глубже в рот. Настороженно и неловко, но для первого раза вполне комфортно. — У тебя хорошо получается, но мне пора, — сообщил Мерлин после нескольких минут, понадобившихся для восстановления сбившегося дыхания. Прощание вышло скомканным и чересчур торопливым. Артур молча проводил Мерлина до калитки, но дальше не пошел. Побоялся объяснений и того, что за ними обычно стояло: обещания, надежды, разочарования. До сих пор удачно избегал серьезных привязанностей и не верил в любовь с первого взгляда. Вот когда они получше узнают друг друга… На улице Мерлин обернулся и выжидательно посмотрел новому другу прямо в глаза. Хотел что-то спросить или, наоборот, услышать долгожданные слова — кто его знает? Артур не придумал ничего другого, как помахать в ответ рукой. Назавтра он первым делом отправился к Байарду. Тот совершенно точно не ожидал такого скорого появления у него констебля, да еще с пропавшим велосипедом. — Это от Санты. Простите, что ему пришлось воспользоваться вашим транспортом. Байард долго разглядывал преподнесенный ему презент, молча оглаживая раму жестом, каким наездник оглаживает любимого коня. Очевидно, происходящее не укладывалось до конца у него в голове, и он растерянно спросил: — Разве Санта ездит не на оленях? — Олени — уныло и несовременно, — совершенно серьезно пояснил Артур. Вчера у них был разговор на эту тему с Мерлином, и они сошлись во мнении, что велосипед — самый экологичный и выгодный вид транспорта. При мысли о Мерлине и их нелепом расставании сжалось сердце. — Тогда лучше было взять машину, — напомнил о себе Байард. «За угон машины можно загреметь в тюрьму на пару лет», — Артур проглотил эти слова, потому что они были совершенно не к месту в праздничный день. — Всему свое время, — вместо этого улыбнулся он, и Байард посмотрел на него удивленно. Артур поспешил уехать, чтобы не продолжать скользкую тему.

****

За навалившимися на него заботами и суетой рождественских праздников Артур так и не увидел Мерлина. Постоянно вспоминал о странном похитителе велосипедов и сожалел, что не узнал его адрес и телефон. Тревожить живущих в Лэнгпорте людей, выуживая из них информацию о Мерлине, он постеснялся, потому что здесь не принято донимать обывателей расспросами об их родных и близких. Из-за этого Артур остался в неведении относительно хоть каких-то личных сведений о Мерлине. Чей он сын? Кто его мать, и где она живет? Пару раз пытался заговаривать на эту тему с наиболее близкими своими знакомыми, интересовался, не знает ли кто такого, но те только недоуменно качали головами, и он отстал. Скоро стало ясно, что их связь оборвалась окончательно. Глупо и внезапно, а, главное, без каких-либо надежд на новую встречу в будущем. Артур не раз вспоминал о шутливом обещании Мерлина встретиться на следующее Рождество и в конце концов понял, что эти слова были сказаны всерьез и послужили отговоркой от слишком навязчивого внимания Артура. Что ж, он сам виноват! Надо было не заглядываться в синие глаза, теряя голову от нежности, а проверить Мерлина по полицейской картотеке — вдруг за ним что-то числится. Вместо этого, испугавшись своих чувств, Артур пустил дело на самотек, рассчитывая, что все устроится само собой. И что теперь делать? Ждать целый год, чтобы убедиться, что Мерлин говорил правду? Глупо! А продолжать поиски — бессмысленно; в городе его точно нет, в этом Артур был абсолютно уверен. Оставалось только надеяться на новое чудо, не слишком веря в успех. Сначала Артур отсчитывал дни от их первой встречи, уговаривая себя, что пройдет еще немного времени, и Мерлин вернется. Потом дней стало слишком много, и счет пошел на недели, а когда в дело вступили месяцы, он как-то незаметно свыкся с мыслью, что Мерлин был и исчез. Ждать его не стоит, потому что чудеса не повторяются дважды. Иногда Артур сам себе варил глинтвейн. Запах корицы казался неуместным напоминанием о напрасных ожиданиях, но он полюбил этот своеобразный ритуал возвращения в тот день, когда случилось что-то, чему так и не нашлось правильного определения. Нельзя же тоску по малознакомому человеку воспринимать всерьез? Или можно? Подумав в очередной раз о том-кого-нельзя-называть-хотя-это-Мерлин, Артур машинально выглянул в окно, приоткрытое по случаю теплой летней погоды. Ему в лицо повеяло свежим воздухом с легким запахом речной тины. На пару мгновений Артур прикрыл глаза, а когда открыл… По дорожке к дому двигалась тощая фигура в красной шапке, похожей на колпак Санты. — Мерлин? — недоверчиво прошептал Артур. Произнес эти слова совсем тихо, не давая мысли, мелькнувшей глубоко в сознании, вырваться на свободу. Он захотел ущипнуть себя и убедиться, что это все просто видение. К сожалению, буквально в прошлом месяце Артур прошел полный медосмотр, показавший отличное состояние здоровья. В том числе психического. Наверное, выскакивать на крыльцо босиком было не лучшей идеей. Похоже на реакцию экзальтированной женщины, узревшей предмет своих мечтаний на расстоянии вытянутой руки. Примерно столько было до Мерлина, когда Артур сумел немного обуздать нервное возбуждение, чтобы голос не дрожал от невероятного облегчения, и произнести обычным насмешливым тоном: — Рождество еще не скоро. — Иногда я приношу подарки в неурочное время. Мерлин неторопливо поднялся по ступенькам на крыльцо. Никаких «Привет!» «Здравствуй!» «Давно не виделись» не последовало. Он без предупреждения обвил руками шею Артура и прижался губами к губам, требовательно раздвигая их языком. Если за этой несколько наигранной прямотой и скрывалась неуверенность — для нее не было причины. В чем мог сомневаться Мерлин? В ответных чувствах? Они были написаны у Артура на лице большими буквами — восторг, нежность, растерянность от внезапно привалившего счастья. Мерлин разорвал поцелуй и потупился. — Пойдем ко мне, — потянул его за собой Артур. На долгие часы потом это были практически единственные осмысленные слова, которые они произнесли. Всякие "ох, да, сильнее, давай!" — со стороны Мерлина и "Блядь, охуеть!" — со стороны Артура, можно не считать. Когда улеглась первая волна сумасшедшего головокружительного кайфа, и они в молчании лежали на разворошенной постели, Артур осторожно поинтересовался: — Откуда ты взялся? — Приехал. — На чем? — На велосипеде, — ответил Мерлин, пряча смех под ресницами. — И не вздумай меня снова арестовать. Его влажное тело излучало приятный жар, а от спутанных волос исходил легкий запах морозной свежести, как и полагается Санте. Артур ревниво подумал, видел ли кто-нибудь такого Мерлина, и есть ли у него шанс рассчитывать на продолжение? Ответ пришел сам собой: если он сможет задержать несвоевременно наступившее Рождество, то вполне возможно. — А давай я научу тебя водить машину? — предложил он в смятении, потому что предлагать руку и сердце так сразу не рискнул. — Давай, — лениво согласился Мерлин. — Но ведь это займет много времени? Хорошо бы это заняло всю оставшуюся жизнь, а потом еще немного, мысленно вознес мольбу Артур. — Неважно. Я хочу, чтобы ты остался со мной. Мерлин не ответил, но прижался еще теснее. В его груди волшебными пузырьками затихли отголоски смеха. Где-то вдалеке послышалось что-то похожее на Джингл белл.