Амур, похоже, близорук

      Отбытие Терри в мир иной Микки отмечает тотальной зачисткой дома и спонтанной покупкой робота-пылесоса. И да, пускай тотальной зачисткой он называет тупо вышвыривание вещей Терри на улицу, когда на его могиле ещё не успевает осесть земля, но покупка робота-пылесоса (робота, блядь! пылесоса!) действительно выходит достаточно спонтанной.       Если сильно не копаться в памяти, для Микки это выглядело примерно так. Половина девятого утра среды, его телефон раздражающе надрывался на полу у кровати, магическими силами вибрации уползший почти под неё, Микки ответил на звонок и услышал:       — Служба доставки. Ваш заказ собран, готовы доставить сегодня после четырёх. Вы будете дома?       — Да, — растерянно ответил он.       И вот шестой час вечера, он стоит на крыльце дома, провожая взглядом машину курьерской службы, и в растерянности смотрит на коробку с роботом-пылесосом на верхней ступеньке.       Это всё — если в памяти копаться не сильно. А вот если покопаться, то какими-то мутными вспышками уже мелькают и косяк (вероятно, и не один), и бутылка вискаря (вероятно, и не одна), и игрушки под включённое по телеку порно (вероятно... ой, да похуй), и реклама между роликами.       Во-первых, Микки не знал, что на каналах с порно бывает реклама. Во-вторых — что там может быть реклама телемагазина. В общем, Микки понятия не имеет как, но вот уже целых пять минут он — счастливый (но это не точно) обладатель робота-пылесоса. Не худшая покупка, когда любишь чистоту, но ненавидишь убираться.       На то, чтобы разобраться с настройками, уходит минут сорок, половину из которых Микки, отчаянно матерясь сквозь зубы, пытается установить на телефон приложение. Что-то там про умный дом, и это смешно, но хоть кто-то должен быть умным. Карту первого этажа пылесос составляет примерно столько же, а вот со вторым возникают проблемы: пылесос отчего-то абсолютно уверен, что этаж это тот же самый, и отличные от первого этажа стены воспринимает как препятствия. Бьётся в них печально в попытке объехать, но в какой-то момент останавливается и громко объявляет:       — Неудача.       — Ты весь одна сплошная неудача, блядь, — бубнит Микки себе под нос и оглядывает второй этаж. Впрочем, ему одному хватит и одного?.. Зачем ему двухэтажный дом?       — Неудача, — повторяет робот-пылесос.       — Я и с первого раза понял, — огрызается он.       — Я попал в беду!       Микки вздрагивает от непривычной фразы и опускает взгляд вниз. Что ж, и правда беда: забился в угол, уронил черенок от лопаты (что он делает в доме, да ещё и на втором этаже?) и теперь не может выбраться.       Микки вздыхает, поднимает палку и уносит пылесос на базу, достаёт пиво из холодильника, падает на диван и звонит на горячую линию.       — Сервисный центр, меня зовут Йен, добрый день! Чем я могу быть вам полезен? — жизнерадостно щебечет голос, и Микки слегка морщится.       — Здрасьте. У меня тут это... робот-пылесос. Не хочет карту второго этажа составлять.       — Отлично! Я вас понял, — важничает пацан на том конце телефона. — Как я могу к вам обращаться?       — Микки.       — Добрый день, Микки! С первым этажом проблем не возникло?       — Нет.       — Значит, вам нужно добавить новую комнату. Смотрите. Для этого вам нужно зайти в приложение, открыть вкладку «Карта», и там...       — Подожди, — прерывает тарахтение Микки, — на громкую тебя поставлю.       — Конечно!       Микки открывает приложение и нужную вкладку, смотрит очень внимательно на построенную карту первого этажа и спрашивает:       — И?       — Микки, в правом нижнем углу есть плюсик.       — Нет.       — Есть, — настаивает тот.       — Нет тут никако... а, подожди. Серый плюс на сером фоне — гениальная идея.       — Всё верно, нажмите на него, добавьте новую комнату и отправьте пылесос строить карту. Очень рекомендую лестницу чем-то отгородить, чтобы это не закончилось печально. К сожалению, среди роботов-пылесосов наблюдается высокий процент самоубийств, — и тот тяжко вздыхает.       — Спасибо.       — Я могу ещё чем-то вам помочь? — вроде бы даже с интересом осведомляется он.       — Нет, спасибо.       — Спасибо за обращение и выбор нашей продукции! Если вам не сложно...       Что ему должно быть не сложно, Микки не дослушивает и звонок отбивает.       Ну что ж, опробуем, что ты там наговорил, жизнерадостный парень с плохим чувством юмора.

* * *

      За полторы недели соседства с роботом-пылесосом Микки успевает оценить преимущества по полной. Жаль, конечно, что тот не протирает пыль на полках и столешницах, не готовит пожрать и не моет посуду, но и так сойдёт. Не всё сразу, в конце концов.       Через эти полторы недели, запустив пылесос в очередной раз, Микки наконец решает сжечь отцовские вещи, что до сих пор валяются во дворе. Здесь бы, конечно, огнемёт, а не зажигалку, думает он, раскладывая всё по мелким кучкам: спалить дом сейчас было бы худшей идеей из худших. Он совсем теряется во времени, но когда догорает табуретка, которой Терри пару раз пиздил его в детстве, на улице уже темно, а телефон, оказывается, разрывается от уведомлений. Микки подходит к нему нехотя, потому что ничего хорошего от этого ждать не приходится, и уже всерьёз подозревает, что Терри воскрес, но нет: все уведомления пришли из приложения умного дома, от пылесоса, который ещё полтора часа назад попросил ему помочь.       Не особо умный (а Микки надеялся) робот обнаруживается в спальне зажевавшим почти полностью стянутое с кровати покрывало, и Микки закатывает глаза: до чего ж настойчивая херня. Он переворачивает его набок и пытается вытянуть покрывало наружу, но не тут-то было, засело оно плотно, будто пылесос все эти полтора часа не терял надежды справиться с задачей.       Заебись.       Он открывает в гарантийном талоне уже знакомую страницу с номером телефона сервисного центра, вскользь глянув на часы в надежде, что тот ещё работает.       — Сервисный центр, меня зовут Йен, добрый день! Чем я могу быть вам полезен? — звучит из трубки смутно знакомым раздражающе жизнерадостным голосом. Видимо, в прошлый раз ему ответил тот же оператор.       — У вас есть сервисный центр?       — Да, вы сюда и звоните, — пацан ехидничает или ему кажется?       — Я имею в виду, в который можно приехать, — Микки проявляет чудеса терпения и даже ни разу не матерится, что это, если не достижение?       — В каком городе вы находитесь?       — Чикаго.       — Отлично! Да, здесь у нас центральный офис, можете приехать в любой день с девяти до девяти, — и он диктует адрес. — Мы работаем без перерывов и выходных.       — Отлично.       — Я могу ещё чем-то помочь?       — Нет.       — Спасибо за обращение и выбор нашей продукции! Если вам не сложно, оставайтесь на линии после завершения звонка, чтобы оценить качество консультации по шкале от одного до десяти, где один — не удовлетворён качеством, услуга не была оказана, десять — удовлетворён в полной мере. До свидания!       Микки обычно в таких опросах контакт-центров участия не принимает, но в этот раз нажимает на восьмёрку, сняв два балла за ехидство.       На следующий день он приезжает в сервисный центр в обнимку с подавившимся покрывалом пылесосом. В довольно большом помещении работает только одно окно, в котором сидит и копается в телефоне рыжий парень. Мазнув Микки глазами, он говорит:       — Ветеринарка за соседней дверью, — и снова утыкается в телефон.       — Я в сервисный центр, — раздражённо отвечает Микки, переминается с ноги на ногу и решительно идёт в сторону пацана. Тот бросает многозначительный взгляд на покрывало подмышкой, Микки разворачивает его и садится на стул. — Зажевал. Сам вытащить не смог.       Парень — симпатичный, мимоходом отмечает он — хмурится и притягивает пылесос к себе, дёргает пару раз и фыркает:       — Он должен был издать звуковой сигнал. Сразу после звукового сигнала обычно легко можно вытащить.       — Я не слышал.       — Уведомления приложения у вас отключены?       — Включены. Не слышал.       — Они же повторяются.       — Да хули я оправдываюсь? — вскипает Микки. — Я через весь город нахера ехал сюда?       — Успокойтесь, — строго требует парень, и Микки буквально захлёбывается возмущением.       — Парень...       — Меня зовут Йен Галлагер, — прерывает он его, и Микки сразу успокаивается.       — Ты и на телефоне, и здесь?       — Ага. Это я вам вчера адрес диктовал?       — Да.       — Посидите, я за отвёрткой схожу. Придётся разбирать, чтобы вытащить.       Микки терпеливо ждёт. Тот уходит за отвёрткой, возвращается, зажигает над столом лампу и принимается аккуратно раскручивать дно, попутно рассказывая:       — Вам бы прошивку обновить. В более новых версиях поправили этот баг, и после единичного сбоя пылесос сам выключается и ждёт, пока уберут... раздражитель, пусть так. Либо, если он нигде не застрял, то сам возвращается на базу, довольно часто со всякими ковриками, например. В первых заводских версиях прошивки настройки установлены таким образом, что он выключается, а дальше проходит сбой: он включается каждые пять минут, начинает работать, издаёт новый сигнал о помощи, выключается, через пять минут снова включается и так по кругу. Как и получилось у вас, он каждые пять минут понемногу засасывал покрывало внутрь. А так устройства классные у нас, очень хорошо сосут, — заключает Йен, и Микки от неожиданности вздрагивает.       — Я заметил, да.       Йен смотрит на него исподлобья и, кажется, ухмыляется, не переставая при этом откручивать винтики. Потом аккуратно снимает нижнюю панель, что-то где-то прокручивает и извлекает на свет божий испачканный маслом угол покрывала.       — Не отстирается, — резюмирует он, подталкивая его в сторону Микки. — Пытаться бесполезно, проще выкинуть.       Он кивает, наблюдая, как тот бодро прикручивает все винтики обратно, вытирает руки влажными салфетками и потягивается — устал, видимо, сидеть ссутуленным. Грудь у него широкая, и рубашка слегка расходится между пуговиц.       — Давай телефон, — протягивает руку он. — Обновлю программное обеспечение, потому что иначе ты из дома не выйдешь, пока он пылесосит.       Микки неохотно протягивает ему разблокированный телефон, и тот мигом принимается в нём копаться, перебирая пальцами настолько быстро, что фантазия Микки разгуливается только так.       — Только у тебя построенная карта полностью слетит, нужно будет заново построить, но это не сложно, — объясняет Йен. — А чего ты его никак не назвал?       — Кого?       — Ну, пылесос. В приложении ему можно имя присвоить, а то у тебя модель и серийный номер, очень длинно. Это сейчас, пока у тебя одно устройство, ты не путаешься, а появится второе, и как ты собираешься в них разбираться? Цифры запоминать?       — Переименую в пылесос.       — Я назову его Йеном, — одновременно с ним говорит Йен и... подмигивает ему? Это он так флиртует? — Имя должно соответствовать назначению. Ну, как корабль назовёшь, вот это всё, — добивает он, и Микки вскидывает брови.       — Ты сейчас пытаешься провести какую-то параллель с тем, что пылесос сосёт?       — Понятия не имею, о чём ты. Забирай, — и он возвращает Микки телефон. — Я там ещё номер свой в телефонную книжку добавил, так что звони, если будут вопросы.       — Ты не охуел?       — Нет. Ты же всегда можешь его удалить, — пожимает плечами Йен.       — Я вполне могу продолжить звонить на горячую линию сервисного центра.       — Конечно, и продолжить ставить мне восьмёрки, — будто обижается он. — Это снижает средний балл, а он влияет на повышающий коэффициент по премии. Из кожи вон лезешь при каждой консультации, а потом обязательно появляется кто-нибудь, кому нужно было, чтобы я каждый вздох предсказал. А у нас даже колл-центра нет, я не оператор, а обычный сотрудник сервисного центра. И ладно пока ты не пришёл, я мог представлять тебя жирным прыщавым лысеющим натуралом, но теперь ты сидишь напротив меня, а я проебался по всем четырём пунктам.       Первое. Йен — единственный, у кого на Микки сработал гей-радар.       Второе. Он, кажется, реально расстроился, что Микки поставил ему всего лишь восьмёрку.       Третье. Микки разблокирует телефон, заходит в мессенджер и пишет: «Меня зовут Микки».       Телефон коротко дзынькает, Йен берёт его в руки, открывает сообщение и сначала хмурится, а потом вскидывает на Микки удивлённый взгляд.       — Ты серьёзно?       — Есть смысл шутить с именем? — вопросом на вопрос отвечает Микки, хотя прекрасно понимает, что тот имеет в виду совсем не это.       — Ну вообще говорят, что лучший способ затащить кого-то в постель — рассмешить.       — Ты что, до сих пор девственник?       — Ты... Я постоянно шучу! — возмущается Йен.       — Да, — соглашается Микки, — и каждый раз отвратительно. Пылесосы-суицидники пока в топе.       Йен краснеет пятнами, открывает рот, чтобы что-то сказать, но не издаёт ни звука, только пыхтит. Микки прощается.

* * *

      На следующий день Микки просыпается от стука в дверь. И, может быть, однажды он перестанет ждать воскрешения Терри каждый божий день, а пока берёт в руки биту и, подойдя к двери, открывает её с агрессивной настороженностью (или настороженной агрессией). И не знает даже, что и хуже: то ли если бы Терри действительно воскрес, то ли что у него на пороге жизнерадостно улыбается Йен. Тот самый, из сервисного центра.       — Привет! — он здоровается настолько радостно, будто Санта подарил ему подарки за все годы разом. — Можно войти?       — Нет, — сводит брови Микки. — Какого хера?       — Я пришёл проверить, как там поживает мой тёзка.       — Заебись он поживает, у тебя есть мой номер, а адрес ты откуда взял?       — По номеру, — отмахивается Йен. — Хорошо, что ты заказал доставку, а не самовывоз. Тут бы покопаться пришлось, хотя у меня брат в полиции работает, так что я бы всё равно тебя нашёл.       — Ты ёбнутый сталкер, тебе говорили?       — Нет, ты у меня первый.       — Хули ты дерзишь?! — выбешивается Микки.       — Я стою у тебя на пороге, а ты меня встречаешь с битой, — кивает тот вниз. — Я понимаю, конечно, что в Саус-Сайде иначе двери непрошеным гостям не открывают... кстати! — будто спохватывается он. — Саус-Сайд меня реально удивил. Я не думал, что тут люди в принципе о пылесосах слышали, что уж говорить о роботах.       Микки кидает биту на банкетку у двери, чуть её приоткрывает и, привалившись плечом к косяку, складывает руки на груди. Оглядывает Йена с головы до ног с любопытством — тот весь подбирается — и спрашивает:       — Я понять никак не могу, ты с чего-то решил, что бессмертный? Или просто хочешь немного подправить свою симпатичную мордашку? Или у тебя почки лишние?       — Нет подходящего ответа, — пожимает плечами Йен. — Есть пустая строчка с пометкой «Свой вариант»?       — Я тебе серьёзно сейчас въебу, — предупреждает Микки, но уже спокойно: первый псих прошёл, и внутри поселилось пока неясное, но такое знакомое предвкушение.       — Спасибо, что предупредил, — дурашливо кланяется Йен, — въеби. А потом я тебя выебу. Поговаривают, после агрессивного секса оргазм мощнее в несколько раз.       Он договаривает фразу так уверенно, будто вообще не сомневается в том, что именно так всё и будет. Смотрит на Микки без улыбки, и его откровенно бесит то, что он, который не лезет за словом в карман, именно сейчас не может подобрать остроумных слов для ответа. Мурашки обнимают позвоночник — и это, сука, тоже бесит. Но не признаваться же вслух, что рыжий придурок приглянулся ему ещё при первой встрече и, не будь он таким раздражающим, Микки бы непременно отсосал ему в благодарность ещё тогда в подсобке. Симпатичный он, только когда молчит. Стоит только открыть рот, и весь флёр прекрасного принца спадает.       Микки по-прежнему стоит в дверях и смотрит на него снизу вверх. Тоже вымораживает, кстати, потому что у Микки аккурат перед глазами шея с бьющейся сбоку жилой. Он вздыхает — тряпка — и, зацепив Йена за предплечье, втягивает его в дом и захлопывает дверь.       — Пылесос на кухне.       — Какой пылесос?       Микки знает, что взгляд у него тяжёлый, вот только кусок ехидного мудака даже вид не делает, что ему не по себе. Нет, вместо этого он мажет взглядом Микки и в одно движение стягивает с себя футболку.       Есть на что залипнуть, мелькает в голове.       — Ты охуел? — звучит вслух. — Что за стриптиз?       — Это не стриптиз, за стриптизом можешь по пятницам приходить в клуб, где я работаю. Кину тебе локацию, если хочешь.       — У тебя инстинкт самосохранения есть вообще?       — У всех есть.       — Так и...       — Ну не тебе же одному с голым торсом стоять! — взывает Йен. — И это я ещё штаны снять не успел, а ты, между прочим, в трусах.       — Я не успел надеть смокинг, — ядовито отвечает Микки, — ты в дверь барабанил как ебанутый.       — Давай время сэкономим?       Микки вообще-то подумывает о том, чтобы спросить, что тот имеет в виду, но в следующую секунду непостижимым образом обнаруживается, что они сосутся у стены, пытаясь языками, кажется, достать друг другу до гланд.       Непостижимым — потому что Йен прижат спиной к этой самой стене, а значит, инициатор — Микки. И это именно он шарит руками по широкой груди, то растирая соски, то опускаясь пальцами ниже и невесомо оглаживая бока — у того в ответ на прикосновения подрагивает живот.       — Пиздец, — выдыхает Йен ему в губы.       — Заткнись, — приказывает в ответ Микки.       Игры в подчинение — его любимые, особенно когда оба прекрасно понимают свои роли. И да, Микки это обожает. Командовать, управлять, давить психологически, перехватывать инициативу в поцелуях, кусаться — и длинно стонать, когда его в ответ грубо нагибают. Он какими-то вспышками отмечает, что они перемещаются в комнате: только что стояли у стены, а вот он уже упирается локтями в диван, уронив голову на сложенные руки, и часто дышит, пока Йен ебёт его уже, кажется, несколькими пальцами.       Микки, конечно, не думает, что тот волшебник, и жопа смазалась сама, но он, серьёзно, вообще не улавливает, как это произошло. Йен перехватывает его свободной рукой за шею, придавливает кадык — у Микки цветные круги плывут перед глазами, а в следующий момент он уже чувствует его в себе и длинно, сипло за передавленным горлом стонет, потому что, блядь, буквально (иронично) жопой чует, что у него нет ни одного дилдо такого размера. Он кусает себя за запястье, чтобы совсем уж откровенно и по-шлюшьи не стонать, но как же похуй становится, когда Йен ловит нужные ритм и угол, чуть тянет его на себя за шею и присасывается рядом со своими пальцами.       Микки так размазывает, что он кончает за десяток движений и не удерживается — падает на пол, охуевше ударившись коленями, стоит только Йену отстраниться на дюйм. Тот мгновенно оказывается рядом, частит что-то в уши, но Микки только морщится: болтовня — последнее, на чём ему сейчас хочется сосредоточиться.       — А это мы даже подраться не успели, — хрипит он, едва придя в себя, хватается неверными пальцами за спинку дивана и с трудом поднимается на ноги.       Охуеть. Просто охуеть.       У него всё ещё звенит в ушах, всё ещё горят лёгкие, всё ещё дрожат — и ноют — колени. Он проводит ладонью по лицу в попытке прийти в себя — абсолютно бесполезная попытка — и оборачивается к Йену.       — Ты завтракал? — спрашивает светски.       Тот мотает головой.       Микки в душе не ебёт, зачем он это спросил. Готовить завтрак ни один из них, естественно, не собирается.

* * *

      Йен уходит на следующее утро. Уместнее, наверное, будет назвать это словом «выползает», и Микки благодарит небеса за то, что ему уходить никуда не нужно, потому что после суточного трахомарафона он бы предпочёл те же самые сутки проспать. На животе, конечно, тут даже вариантов нет и в ближайшую неделю будто бы и не будет.       Микки соврёт, если скажет, что его что-то не устраивает.       Откровенно говоря, качественного секса в его жизни не случалось уже довольно давно. Игрушки игрушками, но член в жопе не заменит ничто. И Микки не особенно хочется представлять себе, каково ему будет трахаться с кем-то ещё после Йена, потому что, во-первых, пацан явно знает, что делает, во-вторых, дубины такого размера в Микки ещё не бывало — и, конечно, кончить можно и от ездящих по простате пальцев, но это и вполовину не так охуенно.       К концу дня Микки перестаёт кряхтеть на каждое движение, протрезвевшим взглядом окидывает хаос дома, подбирает валяющиеся повсюду вещи и игрушки, закидывает всё в ванну и запускает робот-пылесос. Сам идёт надраивать всё остальное (внутри предательски тянет при взгляде на игрушки, и он сглатывает), а когда выходит из ванной через полчаса, находит пылесос на базе засосавшим часть хвоста от анальной пробки.       Уведомление он, конечно, пропустил, но хорошо, что Йен обновил прошивку, и слишком тупой для умного дома пылесос не успел подавиться самой пробкой — вышло бы неловко. Он не без труда вытягивает хвост наружу, открывает приложение и снова пытается запустить уборку, но пылесос не реагирует ни на один из танцев с бубном, которые закипающий всё больше с каждой секундой Микки вокруг него отплясывает.

* * *

      Когда Йен приходит к нему через два дня, электронный уродец принимается работать как ни в чём не бывало. Йен смотрит на Микки скептически, он в ответ бубнит что-то про «не думай, что это был просто предлог, он правда не работал», но никого из них это не волнует, и они закрываются в спальне.       Краем уха Микки слышит, как пылесос пытается ломиться в дверь, чтобы пройти по полному маршруту.       Это тоже никого не волнует.

* * *

      Через пару недель Микки улавливает странную тенденцию: пылесос отказывается работать, стоит только Йену покинуть его дом, и оказывается абсолютно исправным, как только тот переступает его порог. И теперь уже очередь Микки смотреть на него с подозрением, потому что «признайся, ты там что-то подкрутил, да?», но в глазах Йена совершенно искреннее непонимание происходящего, да и сути обвинений он явно не улавливает, так что Микки в итоге отмахивается.

* * *

      — Я всё понял! — радуется Йен ещё через неделю в ответ на привычные уже жалобы на неработающее чудо инженерной мысли.       — Что ты понял? — прищуривается Микки.       — На дворе двадцать первый век. Амур с толстожопых крылатых младенцев со стрелами переключился на актуальную технику, и твой робот-пылесос пытается нас свести, — абсолютно серьёзно отвечает тот, и Микки с трудом удерживается от того, чтобы не проверить ему температуру.       — Ты нормальный? — уточняет на всякий случай.       — Все пары истинной любви создаются на небесах! У нас просто истинная любовь.       Ах, вот оно что, думает про себя Микки, внимательно разглядывая Йена. Выходит, Амур — близорукий пидорас, ну или просто с истинной любви переключился на истинную еблю. В это он ещё готов поверить.       А о том, что Йена с каждым днём всё меньше хочется отпускать (и это, посмотрим правде в глаза, вряд ли связано с тем, что Йен Второй, как тот с ухмылкой переименовал пылесос, к нему привязался), лучше не задумываться. Совершенно ни к чему.

* * *

      С очередной поломкой Микки, поколебавшись, звонит в сервисный центр, намеренный оформить немедленный возврат, но трубку снимает кто-то другой. Микки, помявшись полсекунды, звонок сбрасывает.       В голосовом от Йена через пару часов — в самых ярких красках описанные пытки, каким он собирается подвергнуть Микки, который так вероломно решил проверить его работу, что позвонил в сервисный центр «этому ебучему Липу», а «этот ебучий Лип» зачем-то решил проверить номер и увидел, что он уже общался с Йеном. И даже пытался перезвонить (Микки видел, но не снял трубку), и Йену пришлось взять всё в свои руки, потому что «этот ебучий Лип», конечно, не гей, но «пидор ещё тот». Выпустив пар на шесть с половиной минут, в конце Йен выдыхает, обещает, что обязательно приедет сразу после работы, и очень просит не разъебать Йена Второго до этого времени.

* * *

      — Я клянусь, меня заебал этот пылесос! — бесится Микки, когда Йен, как и обещал, приезжает.       С трудом удерживается от того, чтобы пнуть чёртова робота с лестницы.       — Богохульник, — ахает Йен и вроде даже смеет улыбаться, судя по голосу, но Микки яростно оборачивается, и на лице того нет и тени улыбки, разве что глаза подозрительно прищурены.       — Забери его, иначе я его выкину нахуй. При тебе он хотя бы работает!       — У меня есть идея получше.       — Сдадим на запчасти! — сверкает глазами Микки.       — Он же услышит! — Йен смотрит на него с осуждением, садится на корточки и кладёт руки на пылесос — видимо, на место предполагаемых ушей. — Раз он только при мне работает, давай я к тебе перееду?       — Чего? — обалдело переспрашивает Микки.       — Ну, переезд, — терпеливо поясняет тот, — это когда я расторгаю договор аренды квартиры, беру свои вещи и перевожу их к тебе.       — Да что ты, — язвит Микки, и Йен важно кивает.       Впрочем, думает Микки, это же ничего и не изменит, он и так практически живёт здесь весь этот месяц. Он косится на Йена с сомнением: тот всё ещё сидит на корточках и смотрит на него щенячьим взглядом, который Микки не убеждает — он прекрасно знает, какая бесовщина прячется в рыжей голове.       — Давай, — кивает он, и глаза Йена округляются до размеров чайных блюдец.       — Чего?       — Ну, переезд. Это когда ты расторгаешь договор аренды квартиры, берёшь свои вещи и перевозишь их ко мне, — ехидно повторяет он.       За месяц они вроде бы успели неплохо друг друга изучить, но с такой скоростью Йен штаны с Микки ещё не стягивал.

...робот-купидон уезжает обратно на базу.