Стань моим на одну ночь

— Здравствуй, Зейн. Помнишь сестру? — маскировка пропадает и взгляд Санчеса меняется. — Нет-нет-нет… Быть не может! — мужчина отшагнул. — Кассандра, что происходит? — Камило, всё ещё в другом облике, посмотрел на меня. — Видимо, пришло время рассказать всю правду, которую я вспомнила… — страх пробирал изнутри, а снаружи будто придавливал к земле. Он должен знать правду обо мне. Иначе как эти чувства можно назвать искренними, правда? — Постой, если… если это правда ты, Кассандра, то мама знает правду лучше всех, — я не понимала почему в его глазах плескался страх, удивление не может так выглядеть. — Я проведу вас, но не сейчас… дайте мне время до вечера. На его слова лишь кивнула. Не хотелось думать о том, что это какая-то ловушка или что-то вроде того. Я слишком пропиталась ненавистью и недоверием к людям. Настолько, что если бы это был бензин, можно было сгореть за секунду от одной искры. — Хомячок… — мне было стыдно взглянуть на него. Человек, который впервые безоговорочно доверился мне. Человек, который ушёл из дома ради меня. — Прости, Камило, прости меня… — слёзы начали скатываться по щекам, из-за чего я задрала голову. — Я знала твою бабушку, когда ей было ещё около пятнадцати лет. Наше знакомство нельзя было назвать спонтанным. Мы жили рядом, наши родители дружили. Как-то раз мама с папой должны были отлучиться на несколько часов из деревни. Тогда и пришла Абуэла. Она была старше меня на десять лет. Мы росли вместе, я любила её, как родную тётю. Мадригал сел на бревно и шумно выдохнул. Что он чувствовал? Стану ли я главной ошибкой в его жизни? Тем не менее, он продолжил слушать, не перебивая. — Мне было десять, когда я была на грани смерти. Всегда попадала в неприятности, а в этот раз отец взял всю вину на себя, — разрыдалась, но не могла остановить свой рассказ, — мама всё перепробовала, они были настолько огорчены моим состоянием, что не нашли другого способа… Не смогли смириться со своей потерей, из-за чего пострадало столько людей! Она пригласила их, тех самых «лекарей», которые не берут денег. Я не понимала условий договора. Эти… нелюди сказали, что заберут меня на какое-то время. Так и произошло. — Кассандра, — перебил меня парень. — Я не хотел всего этого. Думал, что смогу отговорить тебя от разговора с бабушкой, — взгляд переметнулся к нему. Осунувшийся, не такой жизнерадостный как всегда. Смотреть на такого беззащитного возлюбленного было больно. Чертовски больно. Я сломала его, сломала своими воспоминаниями. Подошла ближе, присела на корточки и собиралась взять его за руку, но он не позволил. — Нет, Кассандра… Дай мне договорить, — отвернулся в сторону реки. — Я был уверен, что смогу быть с тобой несмотря ни на что. Может я и влюбился в тебя, как глупый подросток! — Камило, прошу, — умоляла я. — Сколько тебе лет, Кэс? Ты считаешь, это нормально? Я надеялся… Так надеялся… Благодарил судьбу за такой шанс. Даже начал думать, что не всё так плохо, что могу бороться со своими внутренними демонами. Ах, точно… Тебе же шестьдесят пять лет, — юноша рассмеялся. Сердце сжалось. До того болезненно, что нельзя было сделать и единого вздоха. Мы оба были сломлены. Вроде наши отношения только начались, а им уже было суждено рухнуть. — Эти пятьдесят лет были для меня одним бесконечным днём, mi vida… Никакие оправдания не излечат наши больные сердца. Поэтому я попрошу лишь одного — дай мне шанс. Дай мне надежду на то, что это не конец для нас. Дай возможность добиваться твоего доверия так же, как когда-то делал ты. Только теперь Камило посмотрел мне прямо в глаза. Я не видела в них хоть каких-нибудь эмоций. — Знаю, я плохой человек. Но пожалуйста… Разве моя вина в том, что выпала на столько лет из жизни? Разве я похожа на старушку, мне всё ещё пятнадцать, Камило… — После разговора с твоей мамой… выдвину своё решение. Всхлипнув, вытерла слёзы со щек. Нам обоим нужно время. Именно поэтому, успокоившись через время, пошла на небольшую разведку. Надо было убедиться, что здесь безопасно оставаться.

Вечер…

Зейн не стал долго нас готовить. Сегодня вечером был карнавал. Из-за суматохи облики решили не менять, лишь надели другую одежду. Кто-то поставил лавочку с такими вкусностями, как яблоко в карамели, что не могло пройти мимо меня. Но, когда я вприпрыжку побежала к этому месту, Камило осудительно смотрел на меня. Не обращала внимания на это, искала забавные сладости. Не упустила из поля зрения и пряник в виде привидения. Были бы мы в каком-нибудь виртуальном мире, вместо моих глаз появились бы сердечки. Зейн, кажется, предусмотрел, что на таком празднике я буду заглядываться на еду, поэтому любезно отсыпал мне несколько монет. Не медлив ни секунды, купила этот великий и ужасный пряник. — Молодой человек, по-моему, этот пряник в действительности на вас похож! — вручаю сладость Камило. Хоть стыд всё ещё крутится где-то в голове, стараюсь этого не показывать. Поднимаю настроение парню как могу. — Хомячка не нашлось? — ухмыляется, но небольшой презент принимает. — Хватит дурачиться! — брат закатывает глаза и продолжает идти вперёд. — Как дети малые. Мы с Камило переглядываемся. Многозначительно смотрит на меня. Лишь фыркаю и откусываю от его пряника небольшую часть. — Я сейчас за нос тебя укушу! — бегу от Мадригала подальше и врезаюсь в внезапно остановившегося Санчеса. — Ещё одно такое действие — сдам вас кому-нибудь из семейства Мадригаль. — Зейн, ты слишком пессимистичен, ты же не палач в конце концов! — проявляю недовольство. К чему такая секретность? Мы же не делаем ничего плохого. Дальше идём молча. Зарождающуюся позитивную атмосферу вероломно разрушил брат. Смотрю лишь по сторонам, слишком уж красиво. Люди танцуют, цветные платья подталкивают к ностальгичным чувствам. Обращаю внимание на компанию только тогда, когда мои размышления прерывает стук. Проходит пара секунд, дверь медленно открывается. — Зейн, решил навестить маму в такой светлый праздник? — старушка держит в руках подсвечник. Пламя от свечи танцует, позволяя рассмотреть лицо хозяйки. — Ты была права, матушка, — Санчес отходит в сторону, чтобы женщина посмотрела на меня. Бабуля щурит глаза и через мгновение прижимает руку к груди. — Кассандра, девочка моя, это правда ты? Глазам не верю… — Мам… — я расчувствовалась, но понимала ради чего пришла. — Мне нужна правда, мам. Пожалуйста. — Я ждала этого разговора. Он должен был наступить, заходите, — отходит от дверного проёма, пропуская нас. Сразу вспоминаю детство. Будто ничего и не изменилось. Будто это всё был ночной кошмар и не более… Дом в точности напоминал тот, что был у нас до того происшествия. Абсолютно одинаковые. Забвение действовало недолго, пришлось вернуться к тяжелой реальности. Заметила и то, что Зейн с нами не зашёл. Отнекивался, мол, дел много. Дети ждут, жена, внуки. Обалдеть просто можно! — Доченька, мы так виноваты перед тобой… — берёт меня за руку. — Матушка, всё в порядке. Несмотря на это, я обрела своё счастье, — киваю в сторону Камило, рассматривающего интерьер, и сжимаю её руку. — По поводу того, мы должны знать правду, чтобы это счастье осталось. Ты же понимаешь сколько лет прошло… А для меня как день, бесконечный, но день. — Сандра, милая, всё расскажу. Так и начался рассказ.

Ты и сама, скорее всего, помнишь… на прогулке с папой ты пострадала. Мы перепробовали всё — от лекарств до обрядов, молитв… Но буквально на следующий день в деревню приехали Тёмные Знахари, как их тогда называли. Мы обратились к ним, ведь это была единственная надежда на твоё спасение. Так и было, они согласились помочь, но на своих условиях. Мол, когда-нибудь мы заберём её на неопределённое время, должны следить за её здоровьем, вдруг станет хуже, а беспокоиться не стоит, для неё это пройдет как момент. Мы и подумать не могли, что для нас пройдёт пятьдесят лет. Но мы были не единственными, кто воспользовался их помощью. Так прошло пять лет, новостей от них не было. До одного дня, когда они пришли к нам с оружием. Жители вынуждены были бежать, здания горели, людей похищали. Тёмные Знахари оказались не шаманами, а разбойной группой, проводящей опыты на разумных существах. Глава поселения узнал об этом слишком поздно… Всё, что понял каждый, кто заключал с ними сделку — это то, что время в том месте застывает. Момент, самый настоящий момент для подопытных, и вечность для их родственников и друзей.

Я не знала какие слова подобрать. Чувство бессилия поглотило с головой. — Ты осталась тем же человеком, Кэсси. Всё той же маленькой пятнадцатилетней девочкой, только мир вокруг изменился. — Мама… — слова застыли где-то в горле. Какой же дурой я была, когда винила их в своих бедах.