Стань моим на одну ночь

Камило тихо открыл входную дверь и пропустил меня вперёд. Чуть не упала на парня, когда мельком увидела рядом движение. — Как-то вы быстро вернулись. Старушка Кэс, совсем не спится? — сказала Долорес, облокотившись о стену. — Брата твоего быстрее хочу увести и съесть. Продлить молодость, так сказать, — усмехаюсь, чувствуя явное облегчение. — Долорес, сколько можно пугать людей? Мы же договаривались! — парень с упрёком смотрит на сестру и скрещивает руки. — Хватит возникать, пора за стол. Взрослые проснутся позже, а пока можно посидеть в кругу семьи. Вы же даже не завтракали, верно? — Правильно, Долорес. Принеси этим непоседливым детям завтрак, а мы обсудим побег Камило с этой… девицей. Хоть мы и были готовы к этой встрече и разговору, как нам обоим казалось, табун мурашек прошёлся по спине, как электрический ток. Эта женщина всегда умела показывать свой настойчивый характер только аурой присутствия. — Бабушка, но ты ведь… — сестра Камило выглядела удивленной. — Оставь и иди, — отмахивается и подходит к нам. — Камило… Сжимаю руку парня крепче, чтобы он не растерялся. Поддержка сейчас нужна как ему, так и мне. Альма одаривает данный жест неприязненным взглядом, но молчит. — Я расскажу всё, когда мы сядем за стол. В столовой уже сидят Луиза и Изабелла. Одна мнёт кулаки, вторая проводит руками по волосам, поглаживая их, когда мы входим. Обе девушки вскакивают. — Камило, Сандра, с вами всё хорошо! — обнимают нас, будто и не зная ничего о нашем плане «побега». Спустя несколько секунд отпускают и извиняются перед бабушкой. Серьёзно? В её доме и объятия запрещены? Долорес быстро расставляет тарелки с панкейками на стол. Честно, аппетит совсем пропал. Тяну парня за рукав, вынуждая сесть рядом. — Что ты хочешь услышать, бабушка? — будничным голосом произносит Камило. Мне становится как-то неловко от того, что юноша даже не замечает всей этой гнетущей атмосферы. Или замечает, но нарочно игнорирует. — Немыслимо! Ты САМ не знаешь в чём провинился? — хлопает ладонью по дереву. Мадригаль в свою очередь уплетает панкейк. Решаю последовать его примеру. У меня смешанные чувства насчёт этой ситуации. Вроде и смеяться хочется, а вроде как и возразить. — Я нашёл себе прекрасную невесту, что-то не так? — поднимает взгляд на Альму, а затем целует меня в щёку. Боги, я превращусь так в помидор или краба! Буду щёлкать клешнями и бегать на своих маленьких ножках. — Как ты смеешь, Камило! Тебе не десять лет, чтоб совершать необдуманные поступки, ещё и мне назло! А ты, девица, с какой целью сюда пришла?! — Это было лишним, Абуэла, — беру себя в руки и смотрю ей в глаза. Так же, как в детстве. С враждебностью и недовольством. Как в тот раз, когда она вместо того, чтобы приглядывать за мной, ушла с Педро. — Камило не вправе решать сам как и с кем ему проводить время? — поднимаюсь со стула. — Сядь обратно, я не закончила! — женщина вскакивает со своего места. — Нет, Альма, видимо ты не поняла. Сейчас я здесь командую, — с неприязнью выплевываю слова, словно яд. — Кассандра Санчес вернулась не ради тебя и твоих жалких воплей. — Быть не может, она мертва, — отрицательно мотает головой, не веря услышанному. — Да? — превращаюсь в Абуэлу. — Может себе ты поверишь больше? — Сандра таким не наделена! Ты лжёшь! — всё восклицает, искренне веря себе. — Она должна выглядеть сейчас чуть моложе меня, если жива! — В твоём духе утверждать такое, хотя столько лет живёшь с магией. Думаешь одна лишь свечка даровала вам всё это? Что ты предложила знахарям?! — принимаю свой облик и нависаю над Мадригаль. — Я ничего не отвечу тебе, Санчес… — О, дак ты всё же поверила в то, что я это я! — скалю зубы со всем пренебрежением. — Пытаешься сохранить свои грязные секреты… — Кэс, о чём вы говорите? — голос Камило возвращает меня в столовую, где находятся ещё четыре человека, помимо нас — двух старушек. — Об удивительных совпадениях прошлого, — произношу и возвращаюсь на своё место. — Если всё так, как ты сказала, у меня появляется ещё больше поводов быть против ваших отношений. — Будь. Только единогласно это в вашей семье? После выяснения отношений, лучшим решением было дождаться, пока все проснутся. Альма очень настойчиво хотела провести «опрос». Вся эта ситуация была до слёз уморительной. На старости лет старуха выжила из ума здравый смысл! Мы с Камило на пару скептически смотрели на ходящую туда-сюда женщину. Мирабель, проснувшаяся первой, расспрашивала нас обо всём на свете. Бегала чуть ли не к каждому члену семьи, в попытках «одолжить дар», как делаю я. Вскоре проснулось всё семейство. Даже не знаю почему это произошло так быстро (старуха кричала на весь дом о том, что Камило воруют и вообще, мы на самом то деле горим). — На повестке дня то, что эта особа, — указывает на меня, — обворожила нашего бедного мальчика! Вы считаете это нормальным?! — Мама, это ведь их взаимные чувства, почему мы должны быть против? — Пепа посмотрела на сына и улыбнулась. — Я согласна с сестрой, разве они не вправе сами решать как проживать эту жизнь? — Джульетта коснулась руки Агустина, на что он накрыл её ладонь своей. Даже без умения понимать хоть какие-то эмоции других людей, по лицу старушки Альмы читалось всё — негодование, гнев и отвращение. — Ты же не хочешь, чтобы история повторялась снова, матушка? — сарказм звучал из уст Мирабель непривычно, будто она не произносила подобного обычно. Быть может так и было. Быть может, с моим приходом в этой семье всё перевернулось. Но в глазах Камило, в глазах его сестёр, брата и родителей не читалось сожаления или чего-то схожего. Им было всё равно сколько мне лет, они верили мне. Незнакомке, ворвавшейся в их жизни и перевернувшая всё вокруг с ног на голову. — Мы не против ваших отношений, дорогие, — я взглянула в глаза Феликсу. Добрая улыбка согревала, дарила надежду на будущее. И я была уверена, что оно будет светлым.