Погоня за тенью

Джон собирался встречать третье Рождество без Шерлока. Два года назад, накануне праздника Холмс пришел домой и с порога заявил: — Я уезжаю в Бирмингем. — По делам? — Джон пошел на кухню, собираясь приготовить что-нибудь на ужин. — Нет. — Шерлок не последовал за ним, остался стоять у двери. — Я встретил кое-кого. Джону показалось, что у него слуховые галлюцинации. — Ты это о чем? — Он вернулся в гостиную. Шерлок не смотрел на него, уставившись в пол. — Я встретил человека, к которому переезжаю в Бирмингем. — Так. — Джон надеялся, что на его лице не отразилось ни единой эмоции. — Значит, между нами все кончено. — Можно и так сказать. — Шерлок наконец поднял голову и взглянул на Джона. — Понимаешь, — он был непривычно неуверенным, — то, что у нас было… друзья с привилегиями. Но меня такое не устраивает. И вот… — Джону захотелось крикнуть: «Прекрати мямлить!» — Я познакомился с Шоном, он на год старше меня, у нас много общих интересов. Он — биохимик. Я переезжаю в Бирмингем. — Это я уже слышал. И когда произойдет сие знаменательное событие? — Сегодня. Я возьму вещи на первое время, а затем остальное привезут. — Шерлок быстро направился в свою комнату и вышел оттуда через десять минут с сумкой в руках. Он взял скрипку, положил в футляр. — Я надеюсь, — сказал Джон, который не сдвинулся с места, словно ноги приклеились к полу, — что этот человек тебя заслуживает. — Я в этом уверен. — Шерлок опять отвел глаза, не желая смотреть на Джона. Потом сбежал по лестнице, хлопнула входная дверь. Джон, правда, изо всех сил старался не сломаться. Но в тот вечер он не мог унять дурацкие слезы, сидя на кровати в комнате Шерлока, глядя на открытый шкаф, на выдвинутые ящики комода, на разбросанные вещи. Миссис Хадсон узнала о причине отъезда Шерлока от Джона и разозлилась не на шутку. Она порывалась позвонить бывшему жильцу, хотела написать гневное письмо, не стесняясь в выражениях. — Не стоит, Марта, — попросил Джон. — Не надо. Он так решил. — Да что же это такое? — бушевала мирная с виду домовладелица. — А вы-то, Джон, вот так взяли и позволили этому ветреному мальчишке хвостом махнуть и уехать? — Мне что, нужно было его за руки держать? — Злость миссис Хадсон словно разбудила Джона. Он и сам психанул. — И-ди-о-ты, — отчеканила она любимое словечко Шерлока. — Да, нужно было. Взял бы его за шкирку, как нашкодившего кота, встряхнул, может, мозги бы и прочистились! А вы… не ожидала от вас такой слабохарактерности. Джон поднялся к себе в квартиру, будучи не в силах слушать миссис Хадсон. В самом деле, что я должен был сделать? Он же сам сказал — статус «друг с привилегиями» его не устраивает. А что тогда устраивает? Любовь? Да никто из нас ни разу этого слова не произнес. Кем я был для него? Удобным человеком, всегда на подхвате? Джон тоже едва не съехал, притормозив в последний момент. Он окинул взглядом гостиную, в каждой мелочи просматривался Шерлок. В сущности, все, что здесь находилось, принадлежало ему. И Джон понял, что не сможет бросить эту захламленную квартиру. Грузчики прибыли на следующий день после отъезда Шерлока. Деловито сложили вещи согласно списку в ящики и мешки. Джон ушел погулять, не в силах смотреть на работу грузчиков. Ему казалось, что его выворачивают наизнанку, заживо потрошат. Вечером он выбросил кипы бумажного мусора, оставшегося в квартире. Неторопливо прибрался, чувствуя, как что-то ломается в груди, оставляя острые осколки. Джон вытирал пыль на полках, а все мысли вертелись вокруг Шерлока. Думаю, как старая клуша. Как там мой птенчик устроился? Хорошо ли спит, аппетит не потерял? Джон рассмеялся вполголоса. Ну и к черту.

***

Два года прошли как в полусне. Джон сначала общался с Лестрейдом, но выражение искреннего сочувствия в его глазах сильно напрягало. Майкрофт вообще не появлялся на горизонте, но Джон подозревал, что старший Холмс недоволен поступком брата. Он даже представил, как Майкрофт пропесочил Шерлока. И толку с этого? Я надоел Шерлоку, наскучил. Он меня перемолол, переварил и выплюнул. Закономерный финал недоотношений. Надо было… а что надо было? Сказать, знаешь, а я ведь тебя люблю больше жизни? И что бы он ответил? Посмотрел бы как на опасного безумца. Ведь эмоции, чувства, все это мешает его гениальности, тормозит, виснет на ногах, мешая взлететь. Джон заводил романы, которые не длились больше недели. Ему было невыносимо скучно со всеми. Он даже попытался встречаться с мужчинами, но потерпел полное фиаско, сбежав на этапе ужина в кафе. «Время лечит», — сказала миссис Хадсон. Избитая истина, моя дорогая Марта. Порой Джон видел в сети сообщения о расследованиях, в которых участвовал Шерлок в качестве официального сотрудника полиции. Иногда попадались свежие фотографии, и Джон не мог не отметить, что ему безумно приятно видеть Шерлока. Но каждый раз после этого Джон мучился от ночных кошмаров, к нему периодически возвращались тремор и хромота. Пора окончательно забыть о нем и двигаться дальше. Но Джон не мог этого сделать. Он ходил на работу, возвращался домой, покупал продукты, готовил обеды и ужины, убирал в квартире, стирал вещи. И так по кругу. Обычная жизнь обычного человека, в которой нет места адреналину и разного рода безумствам. Никаких ночных погонь, опасностей, сообщений «ты мне нужен». Джон никому не был нужен, особенно Шерлоку, и это оказалось для него самым страшным. Порывы поехать в Бирмингем Джон задушил на корню. Зачем? Чтобы получить словесную оплеуху, презрение, насмешку? Он не жил, а существовал, из его сердца и души вырвали нечто важное, а Джон ничего не мог с этим поделать.

***

Джон накупил елочных игрушек и гирлянд, развесил в пустой гостиной (право дело, мебель не в счет), поставил на стол (слишком чистый) в вазе пучок еловых веток — для запаха. Поужинал с миссис Хадсон. Она все еще грустила и злилась, но старалась не расстраивать Джона — о Шерлоке не упоминала. После ужина и обмена подарками (Джон получил кожаные перчатки, а миссис Хадсон — модный шарф) он пошел к себе. Взял бутылку виски, налил немного в стакан, уселся перед камином. Глядя на горящие поленья, Джон потягивал напиток. Допив, негромко сказал, обращаясь к огню: — У меня есть только одно желание. Пусть он вернется. Неважно на сколько дней. Неважно, что у нас ничего не будет. Я больше не могу без него. Я словно превратился в тень и живу среди теней. Джон поставил стакан на пол, обхватил себя руками, стараясь не дать волю эмоциям. — Просто вернись, ладно? — произнес он. — Посмейся надо мной, скажи, что я опустился, что у меня нет самоуважения. Что давно пора бы выбросить тебя из сердца и памяти. Ну же, давай. Поиздевайся, как ты умеешь. Кто-то поднимался по лестнице. Джон, не поворачиваясь, крикнул: — Миссис Хадсон, я уже собираюсь спать! Меньше всего ему хотелось общаться с ней. Но тут Джон понял, что это не шаги домовладелицы. Он вскочил и оказался лицом к лицу с Шерлоком, который держал в руках футляр со скрипкой, а за спиной виднелась та самая сумка, с которой Холмс ушел два года назад. — Ты здесь. — Джон почувствовал запахи любимого шампуня Шерлока, одеколона, дороги, сигаретного дыма. — Здесь, — подтвердил Шерлок. — Я допустил ошибку. — Знаю. — Джон всматривался в него. — Ты… изменился. — Все оказалось… — Шерлок взмахнул рукой. — Не так хорошо, как предполагалось в самом начале. С моей стороны это было погоней за тенью, которую я принял за нечто реальное. Джон провел пальцем по длинному белесому шраму на его левом виске, прикоснулся к паре багровых рубцов справа на шее. — Я засудил его. — Шерлок слабо улыбнулся. — Я не умею терпеть и прощать издержки недопонимания. — Твоя комната не занята. — Джон отошел в сторону. — Если проголодался, то в холодильнике есть кусок картофельного пирога. — Проголодался. — Шерлок положил футляр на стол, сумку бросил на пол. Снял пальто и шарф, повесил на вешалку. Джон наблюдал за ним, сунув руки в карманы джинсов. — Ты поужинал с миссис Хадсон. — Ты бы к ней заглянул, поздоровался. — Завтра. — Шерлок нерешительно переминался с ноги на ногу, а потом все же направился к домовладелице. Вскоре Джон услышал ее возмущенный голос и звук звонкой пощечины. — Ну и ну, — только и сказал Джон, проходя на кухню. Он как раз отправил тарелку с пирогом в микроволновку, когда на пороге появился Шерлок. На левой щеке алел след от ладони. — Вещи привезут завтра. — Шерлок сел за стол, сильно сутулясь. — Мне нравится, как ты украсил… — Не надо быть любезным, — оборвал его Джон. — Не твоя сфера. — Я не буду вымаливать прощение. — И не ожидал такого. — Извиняться тоже не буду. — Разумеется, — ухмыльнулся Джон. — Ты останешься? — А ты? — Здесь мой дом. Здесь наш дом. Достав тарелку, Джон поставил ее на стол, положил вилку и нож. Затем вышел из кухни, выключил гирлянды и направился к себе. У него бешено колотилось сердце, в ушах шумела кровь, хотелось избить Шерлока до потери сознания, сломать ему что-нибудь, потом прижать к себе и никогда не отпускать. Целовать его с ног до головы, заниматься сексом, не дать уйти после этого, попросить остаться в постели до утра. Джон принял душ, переоделся в пижаму и улегся спать. То, что за дверью кто-то есть, он ощутил даже сквозь дрему. — Может, войдешь? — спросил Джон. Дверь скрипнула, в комнату проскользнул Шерлок, приблизился к кровати, остановился, сложив руки на груди. Даже в полутьме был виден вызов в его взгляде. Шерлок скинул обувь, не раздеваясь, забрался под одеяло. — Миссис Хадсон была уверена, что я должен был тебя остановить. — Ничего бы не получилось. — Ага. — Почему ты один? — Шерлок повернулся к Джону. — Я был уверен, что ты с кем-то встречаешься или успел жениться. — Майкрофт не докладывал обо мне? — Я не… — Шерлок прикрыл глаза ладонью. — Я не общаюсь с братом. Он даже убрал слежку за мной. И пытался вызвать у меня чувство вины. — И в чем же ты, по его мнению, виноват? — Сам знаешь. — Ты у нас гений, вот и скажи. Шерлок убрал руку от лица. — По мнению Майкрофта, только ты и являешься моим идеальным партнером. — Ну это он преувеличивает, — усмехнулся Джон. — Льстит мне. — Нет, он прав. И это невероятно раздражает. Ненавижу, когда Майкрофт оказывается прав. Шерлок встал. И тут в голове Джона что-то перемкнуло, он приподнялся и взял его за плечо, потянул к себе, заставляя сесть на кровать. Шерлок дернулся, опять поднялся. Надумает уйти — не пошевелюсь, чтобы остановить. Но вскоре Шерлок залез под одеяло, раздетый до нижнего белья. Он улегся на краю постели, словно боялся прикоснуться к Джону. — Я просил на Рождество, чтобы ты вернулся. — Я слышал. — Что будем делать? — Не знаю. — Шерлок еле слышно зевнул. — Без малейшего понятия. Но… я прошу прощения за свою ошибку. — Последнее он прошептал. Джон прислушивался к его размеренному дыханию, и чувствовал, как в сердце возвращается то самое потерянное, что исчезло два года назад в такой же рождественский вечер. Он протянул руку к Шерлоку и начертил фразу на его предплечье, которую ему не хотелось произносить вслух. Только не сегодня, раны еще были слишком свежими. Джон ощутил, как по телу Шерлока пробежала дрожь, а затем Холмс прерывисто вздохнул, придвигаясь поближе к Джону. — Счастливого Рождества, — произнес он дрогнувшим голосом. — Счастливого Рождества, — отозвался Джон. Он знал, что ничего просто не будет, а станет только хуже, знал, что их с Шерлоком ждут боль и кровь, изодранные в клочья сердца и души. Но сейчас Джон был счастлив, что его пожелание сбылось. Он положил руку на Шерлока и уснул, впервые за долгое время без кошмаров и бредовых сновидений.