(Я слышу только) Море

Резко сажусь на кровати, просыпаясь от тяжелого, мутного сна. Провожу рукой по вспотевшему лбу, находясь в кромешном мраке. Вокруг — ни души. Только занавеска легко колыхается, мерцая лунными бликами по поверхности деревянного пола. Мне не страшно, на душе покой. Тихой и грустной песнью запела пташка за окном где-то очень далеко. Звук то отдалялся, то приближался. Ночной ветерок пронизывал мою ночную рубашку, вызывая табун мурашек по телу. Июльская ночь была на удивление тёплой, в то время как ее верный брат, ветер, только продолжал холодеть. Но мне было все равно. Я завороженно слушала эту ночную мелодию жизни, едва стараясь оставаться в сознании. Дико хотелось спать. Как я могла оставить ночную песню непрослушанной? Я прикрыла глаза, ни о чем не думая. Не было о чем переживать. Не было кого бояться. Окружающий мир легкой рябью маячил где-то на фоне, спокойно отпуская меня на встречу со своим видением. Каждый раз, каждую ночь и каждую секунду жизни на уме было одно — чёрная, как ночь, мазерати. Она преследовала меня везде, не давая мне забыться в людской рутине. Нежным шёпотом всегда напоминала о себе в моем сознании. Тихим журчанием окружающего мира настойчиво возвращала меня из своих дум. Она была моим личным проклятьем и моим личным благословением. Она руководила мной. Заставляла делать то, что ей нужно. Побуждала меня на самые разные поступки, заставляла встречаться с нужными ей людьми. Я — всего лишь марионетка в ее руках. Где-то послышался треск, а вскоре звук разбитого стёкла. Глаза непроизвольно распахнулись. Занавеска мерно спадала с окна, уже не колыхаясь. Нигде не было слышно ночной песни той самой загадочной пташки. Все остановилось. Луна скрылась за облаками. Рубашка всколыхнулась на мне, задираясь непозволительно высоко. Мне было все равно. Тут некому смотреть, некому осуждать и некого стесняться. Я тут одна, но не одинока. Мой ночной кошмар преследует меня везде. И я, повинуясь все той же чёрной лани, ступаю своими холодными ногами на шершавую поверхность пола. Вздрагивая от непривычных ощущений, упрямо иду на выход из поместья: спускаюсь вниз, обхожу все комнаты, залитые лунным светом. Дохожу до входной двери, замирая. Я прекрасно знаю, что вокруг — ни души. Чего я медлю? Чего всегда боюсь? Что меня страшит? Отмахиваюсь от назойливых мух-сомнений. Меня ведёт судьба, в то время как я продолжаю смотреть в прошлое. Распахиваю дверь, выбегаю во двор. Забор нерушимой стеной маячит где-то вдалеке, словно негромко, разбуженно спрашивая меня: «ну что ты, хозяйка, так поздно?». Я молчу, и они снова погружаются в сон. Обвожу взглядом мои владения, вспоминаю каждый момент, что прожила здесь. И ни о чем не жалею. Я выбрала этот путь и я закончу его так, как мне предначертано. И не сойду с него. Тем не менее, вижу мою призрачную мазерати, стоящую на месте моего автомобиля. Что, осуждаешь меня, хозяйка моего мира? Что выбрала не тебя. Что пыталась тебя забыть все время. Променяла тебя на какую-то другую. Какие чувства ты испытываешь, стоя вот там, ничего не говоря? Испытываешь ли ты горечь? Или ты задыхаешься от собственного бессилия? Нет, все совсем не так. Ты, верно, не ожидала, что у меня получится так просто перечеркнуть все, что ты строила годами в моей жизни. А я это сделала. И ты, задыхаясь, пытаешься вернуть себе былое величие и влияние. И я снова утопаю. Смотрю, как ласково тебя очерчивает Луна. Вижу твой хищный прищур, словно фантомно, ощущаю до дрожи в коленках гул твоего мотора. У тебя всегда получалось заставлять людей смотреть только на тебя. Хотеть тебя до безумия, отдавая последние гроши. И ты, зная, какое влияние имеешь на простых людей, продолжала сверкать. Это твой удел. Но ты выбрала меня своей главной целью. Каждый раз, я таю в себе надежду, что я у тебя только одна такая. Что ты так являешься только ко мне, моя царица, моя госпожа. И до замирания сердца боюсь услышать похожую на мою историю. Боюсь, и понимаю, что я не одна. Что ты отдаёшь себя не только мне. Я стою в двадцати шагах от тебя. И ты тянешь меня к себе. Словно дергая цепь, что связала нас много столетий назад, ты подтягиваешь меня к себе. А я не сопротивляюсь. Я знаю, что у тебя все получится, как получалось всегда. И ты, моя ночная лань, прекрасно это знаешь. Мои ступни касаются ночной россыпи росы, что уже успела покрыть сочную траву. Ночная рубашка слегка касается своим подолом росы, вмиг намокая. Я чувствую дыхание леса, что окутывает мой забор. Слышу тихую-тихую песню моей ночной пташки. Мне спокойно. Почти дохожу до тебя и нерешительно останавливаюсь. Правда ли все это? На долю секунды мне кажется, что ты исчезаешь, вновь превращаясь в мою старую машину. И мое сердце глухо падает куда-то…. Я часто-часто моргаю, пытаясь сбросить с себя наваждение, и вновь вижу тебя. Твои сияющие боки. Твою решетку радиатора. Твой агрессивный трезубец. И подхожу ещё ближе, почти касаясь тебя. Не могу удержаться. Мир вокруг замирает, когда своими пальцами я черчу на твоих крыльях только тебе известные узоры. Не могу оторваться от тебя. Заправляю мешающие волосы за ухо, стремясь в памяти увековечить твои изгибы. Впитываю твою натуру в себя подушечками пальцев. Вдыхаю запах твоей души, пытаясь запомнить его и возвращаться к нему всегда. Мы с тобой — неделимые. А я все пытаюсь от тебя убежать. Почему? Слушаю слишком много других людей, которые хотят навязать мне свою реальность. И повинуясь твоим-моим приказам, я ухожу из общества. Пропадаю со всех радаров. Они не могут меня понять. Не могут понять тебя. Потому что нам никто не нужен. Только ты и я. Навсегда. Сажусь напротив капота. Обхватываю двумя руками твой трезубец. Прислоняюсь к нему своим лбом и чувствую твоё тепло. Ты, словно только выиграв гонку, обдуваешь меня своим разгоряченным воздухом. И я вдыхаю его полными грудями. Твой запах особенный, моя мазерати. Я сижу так некоторое время. Границы стёрлись. Никто больше не встанет между нами. Я прошу у тебя прощение, припадая лбом у твоего капота. И чувствую, что прощена. Ночная пташка подлетает ко мне и садится на твой капот. Смотрит на меня своими чёрными бусинками, продолжая петь. Эта песня обволакивает меня, словно кокон. Как только ты замолкаешь, я, уже давно не различая границ, отдаюсь сновидениям. И пока я сплю, я прекрасно знаю, что у меня есть моя царица. Она бдит мой покой и никому не даст меня в обиду. Я спокойна. Яркий солнечный свет падает прямиком на мое лицо, заставляя проснуться. И я это делаю. Выпутываюсь из лап моего долгого сна, чувствуя себя отдохнувшей. Сколько я спала? Не знаю. Мой особняк освещается ярким светом, и весь двор светится будто изнутри. Счастливая, спиной наклоняюсь вперёд, оборачиваясь назад. Трезубца нет. Передо мной моя машина.