Раз в человечество

Джозеф был самым очаровательным человеком, которого когда-либо видел Карс, а он, на самом деле, жил довольно давно. Не долго, — думает Карс. Он не может долго жить. Вампир проводит темным когтем по беззащитной шее. Он не боится надавить, не боится навредить, но одновременно с этим весьма аккуратен, потому что каким бы сильным не было это тело, оно остаётся очень хрупким. И вся сила Джостара заключалась не в крепости его литых мышц, ни в идеально отточенной дыхательной технике, губительной для новообращённых вампиров, — но никак не для него, — а в уме. В остром, быстром и хитром, этот юноша при всем желании мог одурачить древнего вампира, на счету которого несколько сотен лет. Карс оттягивает шарф, распутывает его, снимает, пока не прикоснется губами к нежной коже шеи и не проведет вдоль языком. Джозеф не любил, когда его кусают. Сказал, что в начале обучения наткнулся на вампиров, хотя Карс не ощущает чужого укуса. Его можно сравнить со следом, можно было так же оценить, и обычно он не задерживался надолго, но Карс был более развитым и сильным жителем ночи, способным чуять кровь лучше акулы. Поэтому он знает, что парня никогда и не кусали, но постоянно продолжает лизать, посасывая, до едва слышимых стонов. Карс любит многозадачность. Он гедонист, и может приносить столько же удовольствия руками. А Джозеф любит толкаться бедрами на встречу, опрокидывать голову и точно так же лапать Карса. Но Джозефа никогда нельзя предугадать. Слишком неожиданный, слишком непредсказуемый, неконтролируемый — это он читал Карса, с извечной ухмылкой и горящими весельем глазами. Яркими, сочными, живыми, едва ли не как самая обыкновенная трава, листья пушистых крон и стебли прекрасных цветов, которые он все так бережно ценил. Это вызывало приятные ассоциации в человеке, который пытался этим пользоваться, как увидел его заботу о домашних растениях. Но таким же слабым Карс не мог его назвать. Джозеф, все же, был сильным. — А все вампиры такие медленные? — Джостар ёрзает, но Карс одним движением обратно прижимает его к себе. ... Нетерпеливый энтузиаст, действующий импульсивно. Совсем непонятный для него человек, отчего-то решивший намеренно лезть к опасному существу и доставать его, вместо того, чтоб прятаться. И Карс не знал, было ли его решение поумерить свой пыл намеренно вызванным, спланированным, или все же своим, таким же резким и спонтанным, как и все действия Джозефа. И он из раз в раз себя спрашивал, точно ли это то, что должно его волновать? Люди всегда жили до неприличия коротко. Джозеф Джостар умрет, все же нарвавшись на кого сильного или от той же старости. Карс не хотел заступаться за человека. Не хотел его обращать. Это было бы полной глупостью, ведь даже со своими годами он не останется настолько у Карса. Ему надоест. Тогда, возможно, и умрёт. И он, вне сомнений, понимал, во что ввязался, но ему всё равно не хватит здравого смысла. У некоторых людей сшибало инстинкт самосохранения, но стоило ему лишь появиться... Где-то на грани осознания, переферии зрения, просто прямо перед чужим взором, у каждого он включался обратно. Джозеф — не тот случай. Но одна из самых больших проблем Карса — скука. Он играл людьми, с потехой смотря, как они выбираются из его сложных ловушек, разбираясь с невозможными обстоятельствами, заданные им, решая необъяснимые условия, продуманных за каких-то ничтожно малых секунд лишь посмотреть, а как справятся люди, мнящие себя высшим существом на Земле? Джозеф был потомком первого известного охотника на вампиров, но, похоже, мало об этом знал. До того, как добровольно окунуться в этот бассейн с кровью. Но Карс знает точно, что его наставница была в курсе большинства произошедших событий. Современных, само собой: то, что знал Карс, было в тысячи раз больше сведений какой-то женщины. Они все желали остановить его. В итоге одна едва не потеряла двух сыновей, один из которых все был пощажён его воином, а второй — осознанно приходил к нему и стонал в его руках, все чаще и громче издавая протяжные стоны, требуя большего. Но Джозеф действительно исполнял то, чего они втроём вместе не могли. Не убил. Он бы и не смог, решись даже на тщетные попытки; он занимал его. Завлекая все сильнее, интересуя все глубже, отбирая все больше времени. Единственный человек, способный заставить забыть о своих планах, отложить их в сторону и перевести все внимание на себя. Карс и не думал, что это случится, но против особо не был.