Сердце общее

Сырые от росы ветки хлестали по морде. Встречный ветер мешал бежать. Дыхания уже не хватало, а сердце отбивало чечётку на рёбрах. Последние силы покидали тело анимага. Сириус чувствовал, как дыхание оборотня обжигает его холку. Резкий вираж - и массивная челюсть ликана громко щелкает, промахиваясь и хватая холодный ночной воздух. Лес оглушает раздосадованный вой. В эту секунду Сириус готов поклясться, что видел лицо смерти, но он продолжает бежать. Нужно увести Ремуса как можно дальше от спящего замка. Одному богу известно, что может сотворить голодный оборотень, ворвавшись в полный людей Хогвартс. Этого нельзя допустить. Тяжело дыша, пёс ускоряет бег, тратя на это свои последние силы. Трава под ногами постепенно меняется на мелкие, острые камушки. Через редеющие ветки деревьев становится виден горизонт. Впереди россыпью цветных огоньков мерцает Хогсмит. - Чёрт! Не туда! – ещё один резкий поворот, и чёрный пёс едва удерживается на ногах. Зубы оборотня снова щёлкают в нескольких дюймах от уха, но Фортуна всё ещё на стороне Сириуса Блэка. Хотя в эту ночь это спорное утверждение. В горле пса пересохло. Свисающий из пасти язык сейчас больше напоминает развевающуюся на ветру тряпку. В голове вертится только один вопрос: «Как цепь могла не выдержать?» Такого никогда раньше не происходило. Массивная и крепкая, она не первый год удерживала Ремуса в Визжащей хижине каждое полнолуние. Джеймс и Сириус лишь приглядывали за другом. Они следили, чтобы миска с водой всегда была полной, и не давали ему случайно поранить себя. За годы таких дежурств парни утратили бдительность, и лопнувшая сегодня цепь чуть не стоила им жизней. Обернувшийся Ремус в мгновение ока разнёс комнату и вырвался из хижины. - Только бы Джеймс уже добрался до замка и рассказал Дамблдору о происходящем, – счёт для Сириуса шёл на секунды. Сзади послышался вой, и нависавшая всё это время тень оборотня пропала. Пёс остановился и оглянулся. Последние тучи рассеялись, и золотой диск луны озарил своим холодным светом всё небо. Ремус замер в центре небольшой поляны. Запрокинув голову назад, он громко и протяжно выл. Казалось, что лунный свет наполняет оборотня невиданной силой. Сириус почувствовал, как по всему телу побежали мурашки. Возможно, это звучало странно, но в эту минуту он восхищался своим другом. В шкуре оборотня Ремуса ничего не подавляло. Его не сдерживали общественные нормы, его не волновала чистота крови. Он подчинялся только своим инстинктам и был полностью свободен. Сириуса переполняло восхищение и зависть. Даже превращаясь в пса, он не мог ощутить подобного. Оборотень шумно выдохнул и опустил голову. В лесу раздался треск. Сириус поднял прижатые до этого к голове уши и прислушался. Шум повторился. Из чащи леса к ним приближался другой оборотень. Глаза зверя ярко горели в темноте. Он был выше Ремуса, и всё его тело было покрыто густой серой шерстью. Сердце анимага съежилось. У него хватило бы сил увести Ремуса как можно дальше и убежать, но этот зверь не шёл с ним ни в какое сравнение. Помощи ждать было не от кого, и Сириус принял единственно верное, на его взгляд, решение. Он затаился в траве, готовясь к самому худшему. Два огромных оборотня стояли в центре поляны. Серебристый свет отражался от гладкой шерсти, и Сириус поймал себя на том, что не может отвести взгляд от своего друга. Идеальную тишину разбавляли лишь редкие стрекотания сверчков. Оборотни пристально смотрели друг на друга. Ремус казался очень напряженным. Появление соплеменника ничуть не радовало его. Серый оборотень тихо зарычал, обнажая клыки. Ремус ответил тем же. Атмосфера вокруг стала накаляться. Оборотни громко рычали друг на друга, в любой момент могла начаться драка. Сириус плотнее прижался к земле. Эта ночь на долгие годы останется у него в памяти. Зверюга ещё раз громко рыкнула и замолчала. Оборотни смотрели друг на друга не отрываясь. Каждый из них сейчас оценивал противника и свои силы. Серая тварь фыркнула и начала отступать. Недовольно озираясь по сторонам, оборотень уже почти ушёл обратно в чащу, как вдруг остановился. Налитые кровью глаза зверя встретились с глазами Сириуса, когда пёс на мгновение поднял голову. Серая махина, обнажив отвратительного вида клыки, двинулась прямо на него. Спрятаться не вышло, убежать тоже не получится. Чувство безысходности волной накрыло анимага. Страх сковал все мышцы. Сириус опустил голову. «Это конец? Так просто?» Резкий, сильный удар. Тело пса отлетело на несколько метров и врезалось о дерево. Рёбра затрещали, а из пасти вырвался сдавленный писк. Двухметровый зверь приготовился к рывку в сторону отлетевшей собаки, но резкий толчок по ногам поменял его планы. Серая тварь непонимающе уставилась на Ремуса. Этот поступок противоречил самой природе оборотней. Поединок, произошедший меж ними, был похож на схватку двух уличных псов. Оборотни вонзали клыки и рвали друг друга когтями. В какой-то момент оборотень уронил Ремуса и вцепился зубами ему в плечо. Пронизанный болью вой резанул анимага словно ножом в сердце. Он не мог на это просто так смотреть. Оскалив зубы, пёс кинулся на обидчика, сбивая его с друга. Не ожидавший такого серый оборотень начал пятиться. Теперь у него появился второй соперник. Чёрный пёс скалился и рычал. Оторопевший оборотень инстинктивно отшатнулся и закрылся лапами. Баланс сил резко изменился. Серая тварь, недовольно рыча, начала отступать. «Почему он сделал? Почему защитил?» – измученный страхами этой ночи разум отказывался давать ответ. И только сердце подсказывало правильный вариант. Последний громкий рык, и серый оборотень отступил. Его шкура покрылась багровыми пятнами, уши и морда были разодраны. Дьявольский зверь был похож на побитую шавку. Солнце показалось над горизонтом. *** Сириус сидел на берегу небольшой лесной речушки. На его коленях лежала голова мирно спящего Ремуса. Проклятие отступило, и он вернулся в свою человеческую форму. После драки он был изрядно потрёпан. Но и Сириусу досталось. Сломанные серым оборотнем рёбра безумно болели, но он не смел двигаться, боясь потревожить покой друга. Прошедшая ночь была самой страшной в его жизни. Он был на волосок от смерти, но, тем не менее, выжил и открыл для себя новое чувство, которое теперь робким огоньком горело в его сердце. Будущее теперь казалось немного светлее, а на душе было как-то спокойнее. - Даже в шкуре зверя твоё сердце остается человеческим. Не волнуйся, я сделаю все, чтобы сохранить его таким.