На двоих

      Рождественские хлопоты были для Курапики в новинку.       Если быть точнее, рождественские хлопоты в компании любимого человека.       Обычно обязанности по дому они с Леорио разделяли напополам. Исключением было, если один сильно замотается на работе, тогда второй брал на себя больше, чем нужно. Чаще всего, такое происходило с Леорио. Но он прекрасно понимал, насколько тяжела работа Курапики, и ничуть не был против лишний раз поухаживать за любимым.       Вот и подготовку к празднику они разделили. Каждый занимался чем-то одним, чтобы управиться поскорее.       Курапика с раннего утра торчал на кухне, нарезая салаты. Леорио же занимался уборкой. С его-то ростом легче лёгкого залезть во все углы на полках и как следует протереть пыль.       Единственное, что они оставили на потом — это ёлка, наряжать которую, конечно же, нужно вместе.       Курапика уже давно не был ребёнком, однако именно сейчас он ждал Рождество с таким трепетом, с каким его ждут дети. Курута вовсю ощущал волшебство праздника, а снежная погода за окном прибавляла атмосферы сказки.       С появлением Леорио жизнь юноши сильно изменилась. В лучшую сторону. Он и подумать не мог, что кто-нибудь посмотрит на него с нежностью, прижмёт у груди, утешит, согреет, поцелует. Будет любить. Паладинайт отдавал всего себя возлюбленному, и Курапика учился отвечать тем же.       Курута улыбнулся, вспоминая все прекрасные моменты, проведённые с Леорио. На мгновение он так замечтался, что едва не прошёлся ножом по пальцам. Юноша помотал головой, возвращаясь с небес на землю, и наконец дорезал морковь.       С Леорио они договорились, что много готовить не нужно. Всё-таки не банкет же устраивают, а скромные рождественские посиделки. Только на двоих. А потому Курапика старался изо всех сил, чтобы порадовать Леорио.       Увлечённый не столько готовкой, сколько игравшей в наушниках музыкой, Курапика не услышал раздавшегося в комнате грохота и громкого ругательства. И лишь благодаря удачному стечению обстоятельств, Курута вытащил наушники, решив поинтересоваться у Леорио, что бы ещё он хотел увидеть на праздничном столе, и застал своего любимого за подбираем книг с пола.       Отвлекать его Курапика не спешил. Еле сдерживая смех, он наблюдал за тем, как Паладинайт что-то ворчит себе под нос в поисках очередной книги, залетевшей при падении куда-то под кровать.       — Осторожнее только, не надорвись, — наконец подал голос Курута и всё же засмеялся.       Леорио так и замер со стопкой книг в руках.       — И давно ты тут стоишь?       — Где-то минуту. Хотел кое-что у тебя спросить, но случайно засмотрелся, — Курапика приблизился и взял половину стопки, чтобы облегчить Леорио ношу. — Что у тебя случилось?       — Да вот, протирал полку, и книги попадали, — покачал головой Паладинайт. — Что ты хотел?       Курапика улыбнулся.       — Давай я сначала помогу тебе. Остальное подождёт.       Когда все книги стояли на своём месте, а все полки блестели, Леорио переместился на кухню. В четыре руки дело пойдёт быстрее.       — Если ты будешь продолжать есть, то до стола ничего не доживёт, — с лёгким упрёком сказал Курапика, глядя, как Леорио тихонько таскает куски из тарелки.       — Ой, жалко тебе, что ли? — Усмехнулся Паладинайт и заткнул юношу кусочком остывавшей варёной картошки. — Ну и лицо у тебя сейчас, — он засмеялся и тут же получил ответ в виде недорезанной половинки огурца.       — Ну и лицо у тебя сейчас! — Передразнил Курапика и залился звонким смехом.       Они понимали, что кухня — не самое лучшее место для шуток, поэтому Леорио предложил посоревноваться и посчитать, кто больше шаров на ёлку повесить успеет, но Курапика идею не оценил. Всё-таки это главный рождественский ритуал, и торопиться с ним не нужно. Леорио согласился.       Украшая ёлку, Курапика радовался, будто ребёнок. Он вешал шар за шагом, подсказывал Леорио, куда лучше повесить красный шар, а куда — синий. Иногда забавно возмущался:       — Разве ты не видишь, что там уже висит жёлтый, куда ещё один?       — А какая разница? — Недоумевал Паладинайт. — Всё равно кроме нас никто этого не увидит.       Но взгляд любимых глаз с немым упрёком заставлял подчиняться и вешать второй жёлтый шар куда-нибудь в другое место.       В конце концов, оставив игрушки и шары на Куруту, — уж он лучше знает, как сделать красиво, — Леорио взялся за мишуру.       И запутался в ней.       — Осторожно, не порви её, — хихикнул Курапика и, не сдержавшись, расхохотался. — Ой, не могу, ты такой смешной сейчас!       — А ты за кого больше переживаешь — за мишуру или за меня? — Недовольно пропыхтел Леорио. — Я быстрее сам порвусь, чем распутаю её!       — Подожди немного, я закончу и помогу тебе, — Курута повесил очередной шар.       Паладинайт возмутился до глубины души.       — Он выбрал ёлку, а не меня! — Драматичным тоном сказал он и засмеялся сам.       Наконец всё закончилось.       Ёлка была наряжена, а Леорио — освобождён из плена коварной мишуры.       К встрече Рождества всё было готово.       Курапика буквально считал часы до наступления времени волшебства. Никогда в жизни он ещё так сильно не ждал какой-либо праздник, и Леорио улыбался, видя, как он счастлив. Для Паладинайта не было подарка лучше благополучия его любимого. Он посмотрел Курапике в глаза, наклонился и поцеловал. Юноша тут же обвил руками его шею, прижав Леорио к себе как можно плотнее.       — Не хочу тебя отпускать… — прошептал Курута в губы возлюбленного.       Леорио обхватил ладонями его лицо.       — Так не отпускай.       Новый поцелуй крепко запечатал эти слова.