Северное Сияние

Глухие мысли растворялись в звуках бегущего по рельсам вагона. Ночь, обычная и ничем непримечательная, была украшена лишь яркими вспышками редких фонарей, стоящих вдоль железной дороги и изредка проскакивающими в окнах купе гирляндами в домах. - Вот такое новогоднее настроение, Татьяна Алексеевна. Вы меня извините за столь стремительный отъезд, но иначе я просто не могу. - Я должна сейчас вычитывать Вам нотации, но я Вас понимаю. Но если передумаете, то номер менять я не планирую. Если конечно же меня не утопят звонками все, кто жить не мог без Ваших сеансов. - усмехнулась Татьяна Алексеевна. - до связи. - До связи. - грустно выдохнула Лаура. Рука с заметным следом от обручального кольца поправила вечно выбивающийся локон и тяжело легла на столик. Ночь всё так же однообразна. Лишь разговор с коллегой дал немного отвлечься от счёта, как казалось, бесконечных остановок. Татьяна Алексеевна... Наверно, единственный человек в Москве, о котором Лаура будет вспоминать с благодарностью. Познакомились они ещё в начале двухтысячных, но «на ты» так и не перешли; то от от отсутсвие необходимости в этом, то от от уважения - трудно ответить. Но некий официоз в общении не мешал хорошим, даже в какой-то мере, дружеским отношениям. Да... сейчас Лаура даже жалеет, что так и не перешли на такое тёплое «Таня-Лаура», не приходили друг к другу в гости без необходимости, не сидели за бокалом вина, за исключением корпоративов. Ощущение неосознанной потери немного терзало Лауру, но не только это. Сейчас вообще сложно было сказать, от чего так тяжело на душе. Последний месяц совершенно перечеркнул все предыдущие 20 лет. Да, время летит абсолютно незаметно. Ей казалось, что совершенно недавно она уехала в Москву за любимым человеком, сразу после окончания института, недавно начала карьеру блестящего хирурга, недавно услышала первый крик долгожданной дочери. Всё было совсем недавно. И все эти двадцать лет остались за чертой, котрая разделила жизнь на «до» и «после». Крики и скандалы для женщины, закалённой такой тяжёлой профессии, были не категоричны, чего не скажешь об изменившемся поведении любимого и когда-то любящего мужа. В июне из стены жизни Лауры начали сыпаться первые кирпичики: Александр начал постоянно задерживаться, приходить крайне удручённым, а иногда и нетрезвым. Стал совсем другим: озлобленным, нервным. По началу она это списывала на усталость и загруженность. Но один день всё изменил в её жизни. 24 декабря. Новогодняя суета уже начала поглощать жителей мегаполиса. Лаура села на водительское, отбросив сумку на соседнее сидение. Выдохнув, запрокинула голову. Двенадцати часовая операция далась ей нелегко. Предательски ныли ноги, голова от напряжения грозилась взорваться, но твёрдая рука не дрогнула ни разу. Лишь спустя несколько минут Лаура повернула ключ в зажигании и тронулась домой. Тогда она ещё не знала, что дома у неё больше нет. Как и ничего остального. Тогда и рухнуло всё, что постепенно сыпалось всё время. - Лаур, только прошу, без лишних истерик. Нам нужно поговорить прямо сейчас. - в телефонной трубке прозвучал голос Александра. - Саш, что случилось? Мама? Папа? Все живы? Саша, не молчи! - на грани практически прокричала Лаура. - Лаур... Я редкостная сволочь... Я проиграл всю нашу жизнь, Лаур. - Саша, что это значит, я ничего не понимаю?! Я сейчас приеду и объяснишь! - Нет времени на это, нет! Как и всего, что у нас было - нет! Лаур, я много проиграл и меня ищут. Ты в безопасности, не волнуйся, но дома у нас больше нет. Через несколько часов вернётся его новый хозяин. Я улетаю, куда - сказать не могу. Через время нас разведут, я договорился. А сейчас... Сейчас - прости. Я бы мог сказать тебе, что мы справимся, но тащить тебя и детей за собой на дно я не собираюсь. - две секунды и в трубке гудки... Машина резко сорвалась с места в сторону дома. Лаура приехала спустя час. У дома уже стоял незнакомый автомобиль. Во дворе чужой мужчина громко разговаривал по телефону. Лишь когда Лаура открыла калитку - он затих в ожидании. - Полагаю, Вы - Мурочкина? - Лукина. - удивлённо, но в тоже время опустошённо ответила Лаура. - Лаура Альбертовна? В ответ последовал лишь непонимающий кивок. - у Вас четыре дня.- выцедил мужчина, протянув ей бумагу. В руке красовался документ, говорящий о том, что её дом принадлежит абсолютно незнакомому человеку. В голове - тысяча вопросов. Лишь зайдя домой из письма мужа она чётко поняла, что он уже далеко, а всё, что у них осталось - это воспоминания. И вот, спустя четыре дня она уже сидит в поезде, удручённая миллионами мыслей. От общих знакомых понемногу узнала о зависимости мужа, о второй семье, к которой он вероятно и уехал. И сейчас она абсолютно растоптана. Весь мир погас. Весь... Только окна родительского дома светились где-то на Кольском полуострове. До прибытия поезда на станцию «Мурманск» остаётся пара часов. Ещё немного и её встретит город контрастов: холодного климата и тёплой обстановки. Желанная остановка. Маленький чемодан без особых звуков катится по снегу. Глаза бегают в поисках такси, и как только находят подходящую машину - темнота. Очнулась Лаура спустя несколько секунд от встревоженного голоса: - Женщина. Женщина! - рядом на коленях кричала взволнованная блондинка. - Вы в порядке? - Да. - приоткрыв глаза ответила Лаура. -Я в порядке. Спасибо. - может быть врача? Или Вас отвезти в больницу? - Нет, спасибо, правда. Просто упало давление. Я лучше домой. - Где Вы живёте? Давайте я отвезу Вас. - На Олимпийской. Но нет, не нужно, спасибо, я доберусь сама. - Я тоже живу на Олимпийской, прошу Вас, пойдёмте в машину. И вот Лаура, взятая под локоть, как в тумане идёт в машину.