Мечта

      Сила Юности не внушала герою доверия, а потому, с сенсем солидарным Наруто не был. Хотя уже через несколько занятий не сомневался в его ответственности.       Майто Гай был из тех, кто не оставлял и шанса уползти домой. Дзенин требовал непомерной нагрузки, а по её закономерному невыполнению следовало следовало ещё одно упражнение, ничуть не уступающее предыдущему.       Лис понимал, что без его помощи это растянется на целые годы. Шиноби развиваются куда быстрее, а потому, проверив отсутствие слежки на момент тренировок незначительными выбросами чакры, стал использовать свойства своей энергии.       В данный момент кадров в деревне катастрофически не хватало, и в моменты, когда Гай учил Наруто, охрана снималась для выполнения заданий. А поскольку "Зверь Листа" не обладал хоть какими-либо сенсорными способностями, то и проблем с подпиткой тела у биджу не возникало. Однако дзенин быстро смекнул, что его ученик восстанавливается чрезвычайно быстро. Он стал более внимательным, но не заметив каких-либо изменений в поведении мальчика, списал на работу печати, вспоминая некотрые их виды.       Месяцы пролетали, словно птицы. Ежедневные тренировки отбирали почти всё время. И когда уже тело достигло определённого уровня, Гай оповестил, что начнёт тренировать Наруто тайдзюцу. Эта новость не могла не порадовать Узумаки. Его терпение было вознаграждено.       До шести лет, а то есть до поступления в академию, по приказу Хокаге, оставалось полгода. Это всё, что имел Наруто для отработки азов ближнего боя.       На самом деле это недостаточно для того, чтобы овладеть стилем. Конечно, при должном упорстве наработать мышечную память задача лёгкая, но есть куда более важные и сложные навыки: чувство дистанции, подсознательная реакция, сложные приёмы, спокойствие рассудка и предугадывание действий - всё это обретается путём постоянных спаррингов, на которые мальчик пока не способен.       Гай тоже понимал, что до начала общего обучения сможет лишь передать начальную технику. Поэтому он собирался предложить парные занятия для Ли и Наруто. Естественно первый ученик был согласен и восторжен, Сила Юности в нём пылала. А вот Узумаки ещё не был оповещён, дзенин не хотел давать почву для размышлений или хоть как-то отвлекать Намикадзе от практитки.       Мысли Узумаки после первого занятия:" Когда сенсей пообещал, что научит меня приёмам, я был вне себя от счастья... Но! Густобровый привёл меня к стволу дерева, диаметром метра полтора, и приказал отрабатывать на нём со всей силы. Я никогда не забуду этого. Но если иначе никак, то мне стоит послушаться наставника."       Данное убеждение ребёнка, а вернее его упорство удивило Гая. Нет, он не пошутил над учеником. Это была проверка на силу воли, наверное, кроме Намикадзе лишь Ли мог справиться с этим заданием. Хоть и дзенин удостоверился в упорстве Узумаки, менять способ обучения не стал. Чакра лиса быстро заживляла раны, что с каждым разом оказывались меньше. Поэтому Гай и позволял столь грубые методы обучения. Плоть и кости стали отвердевать. Любой боец обязан укрепить хотя бы пястно-фаланговые суставы - по-научному, или казанки - по-понятному.       Постепенно подходило время академии. Наруто не стремился обучаться в ней, так как не наблюдал особого смысла. По-началу там преподаются основы наук, а затем идёт некоторая теоретическая нагрузка по чакре и истории, в основном же проходит обучение основным техникам шиноби. По этой причине Узумаки поднял тему перед ужином в удачный день, чем немного сбил с мыслей отца.       -"Пап?" - начал с вопросительного обращения, привлекая внимание к себе. А получив утвердительный кивок, продолжил:"Могу я приготовить и сдать теорию заранее, чтобы не сидеть на уроках по практике навыков шиноби?" - - Узумаки специально промолчал об обычных занятиях, надеясь, что Минато забит мыслями о работе и примет для обработки лишь входящие данные.       Немного ошеломлённый хокаге ответил вопрос на вопрос, уж простите за тавтологию.       -"Ты не желаешь даже найти друзей? Я, конечно, не против, но как же общение?"       -"Буквально вчера, Гай предложил мне заниматься вместе с его учеником, так что думаю мне это хватит." - на это старший Намикадзе покивал своим мыслям и отпустил Наруто с согласием. Только перед сном, когда все проблемы деревни были обдуманны, хокаге понял, что сын его где-то обставил. Задумавшись, обратил внимание, что в академии учат не только использованию техник, вернее, далеко не одному этому. Но Минато мог лишь улыбнуться. Он решил, что Кушина сможет проконтролировать пропущенные знания и спросить с Наруто всё. Так что со спокойной душой и довольным выражениям лица готовился к трудным боям с бюрократией.       И вот, спустя определённое время тренировок, Узумаки был вынужден прийти в академию. Курама опасался, что в ней окажутся дети клана Хьюга, а потому наблюдал со стороны и не вмешивался. Его влияние на сосуд было очевидным, но направленным или случайным сказать шиноби не могли. Положение Минато и незнание о сдерживании биджу в людях без чакры заставляли пока лишь наблюдать. Это само по себе являлось исключением и феноменом.       До школы Наруто шёл вместе с братом. Они разговаривали о мелочах, а порой Узумаки заставлял Кена, конечно абсолютно случайно, проговариваться о его успехах. Герой желал превзойти брата не потому, что тот ему не нравился или по каким-либо тёмным завистям или причинам. Всё было поверхностней, мальчик часто наблюдал, что отец почти всегда уделял ему большое внимание. Доклады о тренировках поступали к нему буквально через минуты. Только вот Гая подобная мелочь просто не заботила, конечно, Минато спрашивал дзенина об успехах и получал полный удовлетворения ответ. Только вот стоит ли сравнивать занятия ближнему бою, не особо превосходящих, хоть и более скоростных, относительно подобных упражнений Кена и куда более сложных управлений чакрой. Намикадзе был безусловно доволен успехом сына и его упорством, только вот всем было понятно, что без очага шиноби не стать. Хокаге не отпускал надежды, ожидая, что его сын сможет что-то придумать, а может справиться с чакрой лиса, хотя и не позволял себе отдаваться данной уверенности.       Наруто впервые оказался в столь огромном обществе его сверстников. Некоторое смущение или же стеснение сковывало его. Мальчик понемногу осматривался, подмечая всё больше окружающих. Через минуту, его взгляд встретился с абсолютно белыми очами, которые принадлежали одной девочке. Она сразу отвернулась, так что лишь Лис смог прочитать эмоции. Его не особо радовала заинтересованность, биджу подозревал, что с помощью додзюцу влияние чакры было заметно. Ведь плотные и широкие каналы чакры у того, кто совсем не обладает очагом слишком странно. Да и само присутствие, а вернее нахождения органа в странном положении оказывалось подозрительным. Курама желал, чтобы его сосуд поскорее оказался вдали от сенсоров.