Не простое украшенье

- Ну и жара же тут, - Ченков обозревал гавайский пейзаж стоя у окна, которое, по его мнению, вообще непонятно зачем тут было, в этом бунгало и так сплошные щели. - Да брось, Алекс, - лениво протянул раскинувшийся на кровати Миллер. - Расслабься. В конце концов, я же честно выдержал поездку в Ленинград. Все подметки стер, пока ты водил меня по музеям! - Культура требует жертв, как и искусство, - заметил Ченков. - Разумеется. И уровень культуры у меня повысился раз в десять, несмотря даже на тамошние дожди. После них - неужели мы не заслужили права погреться на солнышке? Последние слова американец чуть ли не промурлыкал, окидывая взглядом мускулистую фигуру КГБ-шника, благо, сейчас ее особо ничего не скрывало. Лишняя причина вытащить Ченкова именно на Гавайи. Правда, судя по взгляду обернувшегося Ченкова, он ни на минуту не забывал об основной. - Анна будет здесь уже завтра, Ленни. - Я в курсе. Интересно, какой образ она предпочтет на этот раз. Лично я ставлю на жгучую брюнетку. А ты, Алекс? - Насчет образа не знаю, но вот выражение ее лица, думаю, угадаю запросто, - Ченков криво усмехнулся. - Значит, не передумал? - С чего я должен передумывать? - Бедный, бедный Алекс, - голос Ленни звучал сладко-насмешливо, но синие глаза смотрели серьезно, - в какие же мелкие осколки она разбила тебе сердце... - Да уж тебе ли не знать, Лёня, - хмыкнул Ченков, переходя на русский и прекрасно зная, что Миллер его поймет. - На собственном опыте. С тобой она обошлась не лучше, иначе вряд ли бы ты согласился в этом участвовать? - Участвовать? - улыбка американца казалась еще более белозубой на загоревшем лице. - Нет, Алёша. У нас не спектакль. Лично я не намерен ничего изображать, просто слегка приоткрою перед ней завесу нашей совместной жизни. - Совместной... - Ченков слегка покраснел. - Но для большего эффекта могу кое-что предложить, - продолжал Миллер. - Купил перед самым отлетом. Он встал с кровати. Ченков снова перевел взгляд на окно, пока Ленни открывал скрипучие дверцы шкафа, шарил по карманам висевшего там строгого костюма, отправленного на покой с первых минут пребывания на Гавайях. - А, вот, нашел. Как тебе? Миллер просто сиял от удовольствия, глядя, как брови Алексея ползут вверх. - Обручальные кольца?! Да ты что, спятил?! - Точно, чуть не спятил, пока выбирал для тебя. Всё думал, угадаю ли с размером... - Миллер! - Слушаю, товарищ Ченков, - Ленни мгновенно встал навытяжку, но руки с кольцами не опустил. - Что за дурацкие шутки? - помимо так забавлявшего американца возмущения в голосе и в глазах Алексея было что-то еще. Черное и горькое, как тот кофе без сахара, от которого русский отказался при первой встрече. - Я совершенно серьезен, Алёша. Ну сам подумай, - Ленни чуть понизил голос. - Анна появится здесь, увидит нас обоих... Вместе. Друг с другом, а не с ней. Поверь, женщины такое чувствуют сразу, она всё поймет еще до того, как настанет ночь. А уж ночью... - Миллер неторопливо положил кольца на прикроватный столик, и в один шаг очутился возле Алексея, обвивая его шею руками. - Представь себе, что она увидит и услышит ночью, милый. Нас двоих в лунном свете. На одной постели. И я ласкаю тебя так, как не ласкала она. Целую тебя... Обжигающий шепот обернулся мокрым поцелуем в шею - как раз на месте давно исчезнувшего следа от укола, который добрая Анна устроила Ченкову сразу после убийства Васильева. След сошел давно, но до сих пор отзывался болью в сердце. Как правильно сказал Миллер, разбитом в мелкие осколки. И если американец не боится поранится, ступая по этим осколкам, собирая их в руки - что ж, пусть так. Рядом с ним отчего-то становится не так больно, хоть и дразнит порой "товарища", но сам же и лечит, собирая то, что разбила когда-то одна непутевая блондинка. - Пусть услышит, как ты повторяешь моё имя, - исступленно шептал Миллер ему в шею. - Как ты стонешь, когда входишь не в нее, а в меня... Ты хочешь этого, Алекс, и я хочу. Но подумай, разве всё не станет еще острее, если еще до этого она увидит кольца у нас на пальцах? - Да она же просто сбежит, когда увидит, - Ченков уже почти стонал. - Не сбежит, ты же ее знаешь. Она захочет убедиться. Увидеть всё. Вот и дадим ей такую возможность. - Ох, чтоб тебя... - выдохнул Алексей. - Ладно, давай свои кольца. Надо хоть примерить, что ли... - Примерить и порепетировать? - в синих глазах американца плясали черти, Алексей их видел. А может, во всём была виновата гавайская жара. И, конечно же, именно она была виновата в том, что Алексею Ченкову сейчас хотелось еще жарче. Еще безумнее. На безымянном пальце в солнечных лучах ярко блеснуло золотое кольцо.