Таяние

На кончиках тонких пальцев пожар. Скользят по синему-синему шелку волос, что вмиг ускользают. Вдох-выдох, чтобы бледная ладонь прошлась от поясницы к лопаткам. Кожа под ним - чистейшее золото. Плавится под чуть небрежными движениями, почти светится в зимних сумерках. Рука скользит вдоль позвоночника вниз - стон. Едва ли он слышен. Кэйа улавливает свое имя где-то сверху. Так сладко-сладко вылетают эти звуки из обкусанных губ, что у Кэйи дрожат ресницы. Пальцы двигаются к сильным плечам, у правого уха - вздох. Кожа лопаток встречает шелк простыней. Золотая пыль на коже отражает свет камина - нельзя не смотреть. Умирать под пристальным вниманием огненных глаз - сказка. Разлеплять уставшие ресницы - сложно. Мириады звезд из радужки глаза разливаются по комнате. По белым плечам рассыпается огонь волос. Дилюка поражает их контраст. День и ночь. Тянется к волосам, а они как морская глубь, его - огненные всполохи. Закат - рассвет. Фарфоровая кожа оказывается щекой прижатой к сильной руке. Красные ресницы щекочут ладонь. Счастье ли? Привет - пока. Непослушные кудри пропускаются сквозь длинные пальцы. На их кончиках - лютый мороз. Дилюк вздрагивает всего лишь раз. В его руках лед, в самом хрупком его проявлении. Он касается холода души огненной вспышкой в тот самый момент, когда черная весна, пройдя такой долгий путь, становится белой. От соприкосновения мороза и тепла по щекам льются синие-синие слезы. Губы после поцелуев - красные-красные. Таяние.