by the way, i figured that out

Для большинства людей новогодние каникулы ассоциировались с отдыхом, проведением времени с семьёй или друзьями, походами по магазинам и ресторанам. Для Люмин же эти дни всегда были полны суеты и усталости. Она всегда пользовалась возможностью заработать любые деньги, а повышенная ставка в этот период была отличным решением. В этом году ей повезло — подработка была нужна и её друзьям, так что они втроем с Казухой и Ёимией устроились в одну кофейню. Правда, Казуха, который никогда до этого не работал в кофейне или где-либо ещё, периодически доставлял им проблемы, но, даже сделав косяк в заказе, он умудрялся так заговаривать зубы клиентам, что они, как правило, этого даже не замечали, а если и замечали, то спускали ему это с рук — за красивые глаза и обаятельность. В дверном проёме мелькнула рыжая макушка, и Люмин автоматически закатила глаза. Появление этого внезапно ставшего постоянным клиента её уже раздражало. Тарталья был одним из лучших студентов их колледжа, его лицо часто красовалось на доске почёта не только за учебные, но и спортивные достижения. С Люмин они учились на разных потоках и пересекались буквально пару раз. Последний такой раз был на студенческом турнире по шахматам, во время которого она благополучно забрала себе кубок. После этого количество рыжей макушки в её жизни стало критическим. Поначалу Люмин думала, что на неё злятся и хотят как-то отомстить за поражение, но сейчас, когда Тарталья не пропускал ни одного её рабочего дня, давал, пожалуй, слишком щедрые чаевые и постоянно на неё пялился, становилось очевидным, что парень просто словил краш и не знает, что с этим делать. Честно говоря, Люмин было всё равно, нравится она кому-то или нет, но такое пристальное внимание к её персоне без какого-либо объяснения или даже попытки сблизиться её напрягало. — Добро пожаловать! Вам как обычно — большой какао и аренду места в углу зала на час? — Люмин отпихнула Казуху в сторону кофемашины, занимая место у кассы, за что он наградил её удивлённым взглядом, мол, правда хочешь, чтобы я делал какао десять минут? Посетитель забавно покраснел, приближаясь по цвету к своей шевелюре, и ответил: — Да, и можно ещё зефирки, пожалуйста? — Люмин это бесило. В чём проблема просто спросить, свободна ли она вечером и позвать куда-то? И вообще, ему что, нечем больше заняться? Новый год скоро, надо веселиться и отдыхать, а не светить своей мордашкой у нее под носом. Тарталья не был человеком, который не мог позволить себе отдых, и это злило Люмин ещё больше. Будь у неё достаточное количество денег для этого, она бы точно тут не корпела ежедневно. Впрочем, парень был абсолютно не виноват в том, что у неё такая жизнь и ей приходится пахать просто для того, чтобы иметь средства для существования. Люмин решила — живём один раз, да и не случится ничего плохого, если она один раз сходит на свидание, воспользовавшись ситуацией. А вдруг ей понравится и она захочет продолжить? — Кстати, я свободна сегодня после восьми. Можем встретиться тут или в другом месте, — она быстро чиркнула несколько цифр на чеке, протягивая его вместе со сделанным на скорую руку напитком. — А это мой номер, на всякий случай. Как оказалось, было не так важно, кто будет готовить какао, потому что Тарталья благополучно выронил его из рук, разливая по полу, но зато вцепившись в кусок бумаги с заветными цифрами. Теперь уже сложно было определить, от чего именно у него покраснели уши — от смущения или от стыда. Он пробормотал пару извинений и ещё каких-то слов — среди которых Люмин точно услышала "до вечера", — и вылетел на улицу. Люмин засмеялась, но потом поймала на себе осуждающие взгляды друзей: — Чего? Не вам же одним на свидания ходить, имейте совесть. Только не говорите, что вы думали, что я не замечу, — в ответ Ёимия стушевалась, а Казуха пробормотал что-то нечленораздельное. Решив не добавлять ещё больше неловкости в эту ситуацию, Люмин пошла в подсобку за шваброй, чтобы убрать весь этот беспорядок.

***

Они договорились встретиться в половине девятого и погулять в центре города пару часов. Люмин использовала свои полчаса для того, чтобы сбегать домой, переодеться и накраситься. Она редко делала макияж, но сейчас был подходящий случай, да и интересно было посмотреть на реакцию Тартальи, когда он поймёт, что эти старания в какой-то мере для него. Она расчесала волосы и заплела две маленькие косички по бокам, вместо обычной толстовки достала бежевый свитер, надела белые шерстяные колготки и длинную юбку в клетку. Пуховик был слишком длинным и не вписывался в общую картину, а пальто было слишком холодным для минусовой температуры — Люмин остановилась в размышлениях, затем снова полезла в шкаф и выудила оттуда огромную шерстяную накидку с отверстием для головы. Всунув ноги в сапожки и оглядев себя в зеркале, она дала своему виду оценку "мило" и, закутываясь в шарф, выбежала на улицу. Вопреки ожиданиям, холодно не было. Погода стояла безветренная, а крупные хлопья снега просто медленно опускались с неба, застревая в волосах и одежде. Тарталью в толпе было отыскать несложно: он был выше бо́льшей части людей, да и его макушка сильно выделялась. — Привет! — она хлопнула его по плечу, но он так растерялся, что с десяток секунд просто ошалело смотрел на неё. Люмин не спешила, позволяя себя рассмотреть, в ответ разглядывая его самого. Надо было отдать ему должное: выглядел он хорошо и одежда была выбрана вкусом. — Ты выглядишь замечательно, — наконец сказал он, страшно краснея. В каком-то смысле это даже мило, подумала Люмин. — Не знал, что ты используешь косметику. — Видишь ли, тут отличный повод подвернулся, — всё-таки слушать комплименты всегда приятно. — Куда мы пойдём? — Соседний парк украсили к празднику, так что предлагаю туда, — они двинулись в сторону сверкающих огней. Разговор завязался не сразу, но через некоторое время, после односложных ответов на вопросы, они вырулили на открытый диалог. Оказалось, главным хобби Тартальи является стрельба из лука, а ещё он приехал сюда учиться по обмену, так что в данный момент оторван от семьи, по которой очень скучает. Люмин не планировала делиться личным, но ей показалось важным сейчас об этом сказать. — На самом деле, я выросла в приюте, и я не знаю, есть ли у меня родители. Зато точно знаю, что у меня есть брат. Рано в детстве нас разделили, но я верю, что мы сможем найти друг друга со временем, — лицо парня омрачилось. Возможно, ей не следовало говорить об этом сейчас. Однако, в следующий момент Тарталье в затылок непонятно откуда прилетел снежок, и его лицо приняло настолько недоумевающее выражение, что Люмин засмеялась. Он развернулся в поисках отправителя данного послания и обнаружил группу детей, активно разбрасывающихся снежками. Все они выглядели одинаково виноватыми. Недолго думая, он наклонился и сгрёб в ладонь снег. Следующие минут двадцать происходил полный хаос, потому что они вдвоём взяли в осаду снежную крепость, построенную детьми. Снежки летали с молниеносной скоростью, руки замерзли, щёки раскраснелись — снег был везде. В итоге, крепость была взята, а дети разбежались врассыпную с визгами и криками. — Давно я так не веселилась! — причёска Люмин растрепалась, но и Тарталья выглядел не лучше. — Я тоже! Это было здорово. И я должен признать, что ты хороша не только в шахматах, — наверное, он снова покраснел бы, если бы уже не был красным от всей этой суеты. Крепость была высокой и закрывала их от глаз прохожих. Люмин подумала, что лучших времени и места не будет. Она подошла вплотную к Тарталье и, глядя в глаза, легонько потянула его к себе за воротник. Поцелуй вышел долгим и очень нежным. Отстранившись, Люмин улыбнулась, потому что Тарталья буквально светился изнутри. Было видно, что он хочет что-то сказать. — С-спасибо за то, что уделила мне время, это правда было замечательно... Кстати, ты мне нравишься! — нет, ну какой же он все-таки милый. — Кстати, я догадалась, - сказала Люмин и снова потянула его на себя.