Ты будешь всегда со мной

Эндрю стоял перед кабинетом. Парень так и не решил стоит ли психологу знать про галлюцинации. вообще он хотел поговорить с Бетси по этому поводу, но что-то его останавливало. Возможно, это был страх, что его секрет узнают. Возможно он просто хотел нести этот крест всю жизнь на себе. Он сам не знал ответа. Ему и не нужен был ответ, он понимал, что во всём виноват сам. Эндрю смог поверить такому же раненому парню, хотя всё кричало убегать. Миньярд медленно вошёл в кабинет и закрыл дверь. -А я как раз тебя ждала, уже заварила какао Эндрю ничего не ответил. Он сел на свое привычное кресло. Оно было единственное в кабинете из кожи стальные были тканевые и при том красного цвета. Поэтому так бесили Эндрю, он много раз говорил сжечь их, но там отмахивалАсь говоря, что они здесь с самого начала и выкидывать их -преступление. Психолог села за свой кожаный стул. -Как проходят твои дни после реабилитации в клинике? Сразу пошла в тыл, что-то новое-подумал парень -Также, как и раньше. Вот только эмоции теперь преследуют Бетси медленно сделала глоток. — как ты можешь описать своё состояние после появления эмоций? -задала вопрос психолог -Никак. Лучше бы я жил в таблетках. только сейчас Эндрю понял, что жизнь на таблетках гораздо лучше, чем без них. Сейчас парень находился во тьме. Он и раньше жил в ней, но не испытывал негативные эмоции. После отказа от таблеток Эндрю испытал всё, но не положительные эмоции. Когда он снова принял таблетки, ему показалось, что сможет жить счастлива, но счастье ускользало из-под рук Парень потерял не только себя, но и желание просто быть. — Ты же так хотел отказаться от них. Что изменило твоё мнение- удивлённо спросила Бетси. — Я потерял частичку себя. Сколько смысла скрывалось в этих словах. Но Бетси даже не сможет догадаться, про какую частичку себя сказал Эндрю. Она посмотрела в его глаза. И сейчас они стали гораздо мрачнее, чем раньше. — Про какую частичку себя ты говоришь? -с тревогой спросила Бетси — Та, которая спасла меня, а после убила. Видимо, ты так и не скажешь, мне -подумала Бетси Она сделала ещё один глоток какао.— Но ты же можешь вернуть эту частичку. В этом мире потерять очень легко. Сложнее всего вернусь потерю. Но и окончательно что-то потерять удаётся не всегда. Всегда будут маленькие пути в пропаже. Да, они могут завести тебя куда угодно. Но если, ты сможешь найти тот самый путь,то беги по нему сломя голову. Ведь другого пути не будет. Поэтому сейчас тебе остаётся найти этот путь и бежать по нему. Счастье не так легко догнать. — Я не смогу вернуть потерю,но смогу к ней прикоснуться прежде, чем она убежит. Эндрю молча встал и вышел из кабинета. Эндрю захотел еще раз попрощатся с Нилом. Он знал, что — это последний раз, последняя встреча. Возможно он впервые поступает правильно. Эндрю так не хотел отпускать его,всё время держал рядом, боясь, что тот убежит. Сейчас он тоже не хотел его отпускать, но другого выбора нет. Впервые в жизни Миньярд хотел кого-то обнять. Больше ничего не надо, просто обнять и сказать прощай. Последний раз. Эндрю стоял в своей комнате. Сейчас все были на парах и это идеальный момент, для встречи. На этот раз Миньярд не захотел идти на своё привычное место-крышу, хотя скорее, это место было Нила.Эндрю стал бояться крыши. Какое странное чувство-страх. Вроде, он придаёт тебе сил, а вроде гонит прочь. В руке был последний шанс. Эндрю разом выпил 3 таблетки и стал ждать Нила. Время шло, а Нила так и не было. Видимо организм отверг таблетки. Эндрю потерял последний шанс. Его мучали лишь две вещи: Первая-что не умер. Вторая-не смог попрощаться. Эндрю заснул.Ему снился закат и рыжие волосы, которые развевались на ветру. Миньярд хотел подбежать к ним, почувствовать их запах, коснуться хотя бы кончиками пальцев, но не смог ничего сделать. Он просто стоял. Тело не слушалось. Как бы Эндрю не старался пошевелиться, Нил будто сам отдалялся. - Ты сам себя казнил. *** Эндрю умер от остановки сердца. Его организм не выдержал последней порции таблеток. Тело нашли на крыше. Как бы он не боялся этого места, но оно всё равно его тянуло. Миньярд умер в одиночестве, но так и не смог забыть те глаза, которые видел в последний раз на крыше.