Твой личный Джингл-белс

— Тэ-Тэ, — из кухни доносится голос альфы. С их встречи прошёл год, а значит сегодня канун Рождества! Все опять суетятся, только теперь в их числе и омега, что стал более менее любить этот праздник (благодаря своему истинному). — Ты звал меня, Гук-а? — из ванной вылазит светло-голубая макушка. — Попробуй, — протягивая на ложке какой-то крем. — Ммм! Дай ещё ложечку! — Не-не-не, это на торт! — Ну Чон! Ты же сам позвал дегустировать! — Дегустация закончена, — чмок в лоб и шлепок по заднице.       Они начали жить вместе почти сразу (спустя месяц), это оказалось не просто удобно, это приносило массу счастья и милых моментов. — Ну ага-ага, руки не распускай! — с наигранной сердитостью, альфа потом получит по заслугам.       Омега заканчивает уборку в ванной и вылазит на кухню, садясь на стол, болтая ножками и нервами своего парня. — Тэхён… Слезь, пожалуйста, — на это заявление омега лишь поудобней устраивается, слегка разводя ноги, а между ними ставя ладони. — Вы так заняты, Чон Чонгук, что совсем забываете о том, что у вас есть омега.       Альфа целует в нос, подхватывая омегу за талию, притягивая ближе к себе: «Молодой человек, я ожидаю гостей, сегодня я знакомлюсь с твоим папой, а ты с моими родителями и сестрой…и кое-чья жопка не помогает мне на кухне, нарываясь на то, чтобы получить». — А может она хочет «получить», мистер повар. — Мистер повар был бы рад, но я не хочу, чтобы обо мне плохо подумал твой папа. — То есть, ты тут готовишь, стараешься, думая, что можешь ему не понравиться? — ноги обвивают талию альфы, притягивая ещё ближе, а руки размещаются на плечах. — Ким Тэхён! Вы используете грязные приёмчики! — но всё же поддаваясь на встречу сладким губам, на которых ещё блестела капелька крема. — Чооон, — уже вися на альфе, не чувствуя под собой поверхность стола. — Я сейчас тебя хитренько унесу на кровать, запру в комнате, а потом вернусь к готовке. — А можно добавить пункт «Проверим кровать на прочность»? — У нас мало времени. — Ну, один разочек?       Альфа уже сквозь зубы рычал, дабы не сойти с ума. Но укладывая свою непослушную омегу, которая всё ещё не отпускала своими ножками, альфа не сдерживается, прикусывая шею в области метки. Алые капельки крови выступают, но боли нет, только чувствительность срабатывает, отзываясь глухим стоном. — Тэ, давай ты больше не будешь применять свои «приёмчики». — Ладно, только сейчас, — омега отводит взгляд, ведь как бы он не вёл себя «развратно», он всё ещё бывает стеснительным. — Только сейчас я сделаю исключение и поведусь, — тут же ставя ещё парочку засосов на рёбрах, чтобы шея омеги не мельтешила перед родителями «разукрашенной». — Делай это исключение быстрее, — ещё пока он был на столе, возбуждение нарастало, а сейчас оно доходит до предела, отзываясь неприятной болью.       У альфы в штанах ещё теснее, потому что когда его омега ведёт себя «так», он готов с цепей сорваться. Его «так» продолжается, когда омега закусывает губы, облизывает их, а потом стонет, когда альфа слегка касается возбуждения. Вещи летят в разные стороны, что усложняет дальнейшую уборку к приезду родителей. Только вот летят они с омеги, с альфы была снята лишь футболка, что вызывало недовольство Тэ. — Какого фига ты такой одетый?! — в ответ молчание и поцелуй, уже не в носик или лоб, а в губы. Мягкий, глубокий и мокрый. Ниточки слюны, оставшиеся после, были собраны большим пальцем сексуально. — Гук-и, не тяни… — Вы сами виноваты, мистер Ким.       Хочется возразить, только вот сразу два пальца внутри мешают, заглушая претензию стоном. Хватаясь за шею, омега тянется за поцелуем и получает его. Глазки выражают лишь искры, а кожа так и манит оставлять засосы. И наконец-то слышится замок джинс Чона, чему омега, несомненно, рад. Растяжка не длилась долго, ведь после их последнего раза прошло меньше дня. И вот, чувствуя член, омега ёрзает бёдрами, стараясь насадиться быстрее, а альфу добивает эта выходка, в ходе чего он входит до конца. Комната заполняется сбитым дыханием и повышенной температурой… Зная каждую точку на теле, удовольствие окунает в свой омут, заставляя потеряться, а движения отточено попадают по комку нервов, заставляя омегу изгибаться дугой. Меняя местами, альфа придерживает омегу за талию, позволяя насаживаться самому. Движения резкие, приподнимая бёдра, а потом резко опускаясь, омега устаёт быстро, прося поменяться обратно, на что альфа лишь хитро щурит глаза говоря: «Ну ты же таааак хотел этого.». — Ну Гууук, — снова опускаясь, срывая слова своими «Ах». — Хорошо, пихточка, — снова укладывая омегу на спину, продолжая движения. Запах в комнате был действительно новогодним — «пихта и имбирное печенье». — Я проси, — рваный вздох, пытаясь обругать за «пихточку». — Пофи «ах».       Стук в дверь, а омега прикрывает рот рукой, чтобы «сраный гость» не услышал чем занимаются хозяева. Из-за адреналина в крови и испуга быть пойманным омега кончает, сжимая свою пару. Альфа выходит из содрогающегося тела, кончая на живот, получая за это укоризненный взгляд. Протирая любимого салфетками и натягивая джинсы, Чон бежит открывать дверь, за которой на удивление и радость — не родители, а друзья, причём очень дружной кучей. Все пятеро! Друг Тэ — Хосок, Юнги и его омега, и два друга Чонгука. — С Наступающим! — по хозяйски заходя, улыбается Юнги, протягивая коробочку. А потом зажимая нос. — Трахались, что ли? — переводя взгляд на Гука. — Фу, развратники. — И тебя с наступающим, Юнги-хёёёён, — они иногда играют в переглядки, ведь Чон ещё немного ревновал к другу-альфе, но у того из-за спины выглянул Чимин, мило улыбаясь. Дальше прошли все остальные, усаживаясь в гостиной. Тэ выбежал ещё слегка потрёпанный, обнимая всех гостей, ставя чайник. — Мы к вам ненадолго, только поздравить, ведь вы… — Хосока толкают в плечо, чтобы он смолк. — Мы? — Вы будете заняты на праздниках… — Да вроде нет, только сегодня гости, а так не планировали сильно… — Ну, раз мы уже тут, — Джун по-царски сидел в кресле. — Где наши подарочки? — они, на минуточку, сами ещё не подарили (ещё)… — Ты бестактный хрыч! — Чон всё же протянул подарочки, также как и Тэ (готовились всё-таки). — Какие миленькие. Сто процентов не Гук упаковывал, а то всё было бы через жо… — тут уже косой взгляд Чимина даёт Юнги «пощёчину». Ну, друзья действительно сидят не долго — полчаса. А под конец дарят красивый конверт. — Это билеты на снежную базу, там отличный спа, мы подумали, что вы нам уже дарили такие поездки, теперь наша очередь, — поездка была полгода назад, в домики у моря, вышло на самом деле недорого.       Друзья уходят, оставляя парочку продолжать готовку. Только теперь омега помогает. Стол накрыт, комнаты убраны, родители на пороге.       Знакомство проходит по-семейному, в лучших традициях Рождества… — У меня есть объявление! — Чон встаёт, звеня по бокалу. — Я больше не хочу, чтобы ты был моим парнем, — переводя взгляд на удивлённого омегу. — Не хочу просыпаться с тобой, Ким… — Лирическая пауза… Родственники смотрят непонимающе, ведь всё было хорошо. А омега в нервном шоке теребит свою кофту «Плакать или смеяться?» до него доходит так долго, пока Чон не продолжает: — Я хочу, чтобы ты стал моим мужем, хочу просыпаться не с Ким, а с Чон Тэхёном, — а омега рыдает в захлёб, он действительно испугался, и сквозь эти «Хнык» он говорит: «Только на таком придурке как ты.», а потом тянет: «Даа», вставая со стула прямиком в объятья альфы. Рождество не такой плохой праздник. Может?..