Когда всё пошло не так?

За окном светит солнце, его лучи проникают сквозь огромное окно в спальне и озаряют двух невероятно красивых, спящих мужчин. Они лежат в обнимку лицом друг к другу. Время подходит к обеду, а они все ещё спят, но это неудивительно, ведь уснули они только под утро. — Эм, м, ааа, — зевнул Даниель, потягиваясь. Но понял, что на нём лежит что-то тяжёлое — это была рука и не только рука, но ещё и нога, он полностью был заключён в теплые объятия, в которых было не просто тепло, в них было очень жарко. Сначала он хотел закричать, потом хотел скинуть эту тушу на пол, но все же решил, что будить эту милую сонную моську жалко, поэтому решил полежать так ещё чуть-чуть. Даниель не заметил, как опять уснул. Открыв глаза на этот раз, он заметил, что Марк уже не спит и смотрит на него. Они оба покраснели и выпустили друг друга из объятий, повернулись на спины, переводя свой взгляд на потолок. Даниель в первый раз, за все проживание в этой квартире, не прочитал слово на потолке, ему сейчас явно было не до этого. Марк же впервые взглянул на потолок и заметил, что он весь исписан самыми различными словами. Ему показалось это очень интересным, но пора было уже хотя бы что-то сказать, поэтому: — Привет, как дела? — все ещё смотря на потолок, начал Марк. — А, привет, все хорошо, у тебя как? Давно не виделись. — У меня все просто отлично, да, действительно давно, как спалось? — ухмыльнулся Марк. — Ну, не считая того, что кое-кто не давал мне уснуть, то нормально так поспал. — Я бы сказал, что это кое-кто мне не давал спать, а не наоборот, — Марк. — У нас есть проблема, — немного смущаясь, начал Дан. — В чем она заключается? — Марк немного напрягся, он не знал, что ждать от Даниеля. — Мы оба голые, — с серьезным видом произнес Дан. — Разве это проблема? — уже во всю смеясь, спросил Марк. — Не совсем, просто я ещё не закончил, а ты начал ржать, проблема заключается в том, что мы оба голые, а наша одежда разбросана по всей квартире, кому-то придется за ней сходить, — продолжил Дан. — Да, кому-то придется побежать за ней, будучи совершенно обнаженным, но тогда у нас есть ещё одна проблема, я не помню, где мои трусы, может в ванной? — Марк. — Нет, не ванной там ты был уже без них, я абсолютно уверен, что ты оставил их на подоконнике, а вот мои вроде в прихожей, — невозмутимо говорил Дан. — Хм, наверное, ты прав, а почему бы тебе не надеть чистую одежду? — спросил Марк. — Потому что прежде, чем надевать чистую одежду, нужно помыться, вот ты, грязнуля, оказывается. — Я просто спросил, я тоже моюсь обычно, не переживай, так, кто идёт? — Марк. — Суефа, — серьезно произнес Даниель. — Хорошо, су-е-фа, ты проиграл, ахах, — Марк. — Пф, а что ты радуешься-то? — сказал Дан, вставая с кровати, но при этом забирая с собой одеяло, — ха ха. — Ээ, это нечестно, — Марк. — А кто сказал, что я играю честно? — произнес с ухмылкой Даниель, наклоняясь к лицу Марка и полностью стягивая с него одеяло, — освежись. Марк покраснел как помидор, он не мог поверить, что все это случилось, он ерзал на кровати и визжал в подушку, не придавая значения, что лежит абсолютно голым. Как вдруг в него прилетели трусы, а вслед и остальные вещи. — Можно было и поаккуратнее, — Марк. — Скажи спасибо, что я за ними вообще пошел, — Даниель вошёл в комнату в одних трусах, при этом думая, что вообще-то мог сразу пройти в душ в одеяле и не ходить за одеждой, которую сейчас уже нужно будет снимать, но да ладно. Он положил одеяло на кровать и заметил взгляд Марка на себе, ему стало неловко, он покраснел, — эй, чего ты пялишься на меня? Все, я в душ. — А извини, просто, ты симпатичный оказывается, ой, лучше мне не извиняться, а то накинешься на меня, как вчера, домогаться начнёшь ещё, — ели сдерживая смех, сказал Марк. — То есть до этого ты не заметил, что я неотразим? — ответил Даниель, приподняв бровь, — да, это вообще, кто ещё, кого домогался? Не ты ли вчера целоваться полез? — Ничего не знаю, ты во всем виноват, — сказал Марк (уже в трусах), приближаясь к Дану, — могу ли я составить тебе компанию в душе? — Марк подошёл совсем впритык. — Нет, не можешь, — сказал Дан, оттолкнув от себя Марка. В этот момент Марк схватил руки Дана, притянув его к себе, поцеловал в щёчку Даниель покраснел, вырвался из рук Марка и побежал в душ. В душе Дан прижался спиной к стене, приложил руку к груди и подумал: «Почему сердце так стучит?». Марк же сам не ожидал от себя такого, просто ему резко захотелось так сделать, он дотронулся до своих губ и улыбнулся: «Нет, я точно теперь его никуда от себя не отпущу, как бы он не сопротивлялся». Пока Даниель в душе он решил полностью осмотреть квартиру. В спальне кроме кровати и шкафа ничего не было, в гостиной только диван и комод, огромная кухня с большим столом и небольшим кухонным гарнитуром, в прихожей же только шкаф. Всё-таки ему вчера не показалось, в этой квартире действительно, как будто никто не живёт, в ней нет личных вещей: ни рамок с фотографиями, ни цветочка какого-нибудь, хотя бы кактуса или декоративного растения, ни картин, да, даже телевизора нет. «Как он живёт без телевизора, что он вообще делает целыми днями? У него есть семья? А ему не одиноко? Оф, слишком много я ещё о нем не знаю, все действительно, произошло слишком быстро, но я знаю, что это не было ошибкой, и что это непросто связь на одну ночь, это то, что я желал. Я стану ему самым дорогим человеком, хоть понимаю, что возможно я поторопился с таким высказыванием и люди так быстро друг с другом не сближаются, но я не хочу ждать чего-то, не хочу думать о том, сколько времени должно пройти, чтобы для общества это казалось нормальным. Кто сказал, что должно пройти много времени, чтобы понравился человек? Кто сказал, что любовь не может быть между малознакомыми людьми? Я не утверждаю, что уже влюбился, но чувствую невероятную тягу и привязанность к нему, поэтому не хочу терять ни минуты. Пофиг конечно, что пару часов назад я был натуральным натуралом, это уже неважно. Хотя, стоп, я им и являюсь, мне просто нравится Даниель, мне не нравятся мужчины в целом, мне нравится только он, интересно могу ли я всё-таки считать себя натуралом? Да, думаю, да, ляя о чем я думаю, какой к черту натурал? Все пофиг, слишком муторно». Пока он раздумывал, из душа уже вышел Даниель: — Чего ты встал посередине комнаты? — Дан. — А ты быстро, да, я задумался просто, — Марк. «Даниель вышел из душа в штанах и футболке, эх, а так хотелось, чтобы он был немного без одежды (хм, как это немного без одежды? не спрашивайте, Марк сам не знает), но зато его мокрые волосы просто шикарны, капельки воды стекали по его лицу, а после попадали на одежду, его футболка была почти насквозь мокрая, так сильно облегала его тело, его красивое тело, ля, вот опять, о чем ты думаешь, Марк. Мне кажется, я стал извращенцем». — Ау, земля вызывает Марка, прием ты здесь? — Даниель был прям перед ним и махал ладошкой перед его лицом. — А, да-да, я тут просто снова задумался. — Иди в душ, — Дан. — Хорошо, ты мне дашь свою одежду? — С чего бы это, надевай свою, грязнуля, ты слишком толстый, ты ее растянешь, — уверено произнес Дан. — Во-первых, я не грязнуля, во-вторых, я не толстый, мы с тобой почти одинакового телосложения, просто у меня мышц чуть больше, — Марк. — Мышц у него больше, ну ну, — пробубнил про себя Дан, — ладно, так и быть, я дам тебе свою одежду. — А трусы? — спросил Марк, когда заметил, что Даниель дал штаны и футболку, а их нет. — Ещё и трусы ему подавай, вы посмотрите на него, вот же наглая рожа, эх, держи, как от сердца отрываю, заботься о них, они со мной уже на протяжении многих лет, — сказал Даниель, наигранно пуская слезу. — На протяжении многих лет, это сколько? Может, лучше ты мне дашь, не такие дорогие твоему сердцу, трусы? — Марк. — Ахахах, ладно, ладно, шучу я, они новые совсем, иди уже, а, — заливаясь хохотом, Дан толкал Марка к двери ванной. — Точно? Хорошо, я тебе поверю, но на всякий случай помолись там за меня, когда я буду надевать их, вдруг они все же старше меня, опасно, — сказал Марк, скрываясь за дверью душа. Двое мужчин, которые не ожидали такого поворота событий в своей жизни, проснулись сегодня в два часа дня в одной постели и сейчас улыбались во весь рот от невероятно сильного тепла, которое распирало их обоих.