Небо в Токио живет

— ВРООООЙ!!! НЕ СМЕЙТЕ КО МНЕ ПОДХОДИТЬ, МЕЛКИЕ!!! — разъяренно шипел и почти плевался Скуало, раздраженно отмахиваясь от спасенной им троицы (спасенной двоицы и одного благодарного?) детишек, которые за ним следовали, как утята за мамой уткой. Что только не делал Супербиа, чтобы те от него отъебались. И рычал, и кричал, и даже за дверь выставлял (за шиворот) несколько раз, но те неизменно возвращались. Так как другие были за их присутствие, радушно встречая их, дети довольно быстро перестали стесняться. Он бы их, может, и побил бы, но у Дождя, который глядел на их грустные мордашки с поистине страшными (щенячьими) глазами, на них просто рука не поднималась. Вот капитан Варии и бегал от них, огрызаясь, пока все остальные веселились за его счет и делали ставки, как быстро он сдастся. — У ВАС ЧТО, СВОЕГО ДОМА НЕТ?! ВОТ И ИДИТЕ ТУДА, НЕ ХУЙ ЗА МНОЙ ШАТАТЬСЯ! — Скуало, язык! — раздраженно крикнул Тсунаеши, который не хотел, чтобы дети слушали чужой мат. Даже если это был мат их спасителя. Особенно спасителя. — Не матерись при детях! — ГДЕ ТУТ ТЫ ДЕТЕЙ УВИДЕЛ?! — буркнул тот, покосившись на детишек, которые смотрели на него преданными и восхищенными глазами. Супербиа даже с ужасом подумал, что у него начались галлюцинации. Но нет, похоже, ему это все не привиделось. Серьезно, Дождь совершенно не понимал, почему те настолько сильно благодарны ему и постоянно хотят быть рядом. И почему ходят за ним хвостом. Он их спас? Спас. Вот и все, отъебались бы и не действовали на нервы. Он же им сказал уже сто раз, что не нужно его благодарить (свалили бы уже, а?). Любые другие дети просто забыли бы о нем и пошли заниматься своими бы делами. А эти нет, за ним бегают, будто им медом намазано. — ЭТО САМЫЕ НАСТОЯЩИЕ МЕЛКИЕ ДЕМОНЫ!!! ДА ОТВАЛИТЕ ВЫ! — Вот именно, мелкие! — стоял на своем Тсуна, собираясь до самого конца отстаивать моральную целостность подростков. Те как раз окружили выпавшего в астрал (видимо, от осознания того, что недостаточно страшен (или что его совершенно не боятся, что вероятнее)) Скуало, довольно улыбаясь — Так что не матерись! — ЛАДНО-ЛАДНО! СКАЖИ, ЧТОБЫ ОТ МЕНЯ ОТВАЛИЛИ! — взвыл тот, стараясь не слушать радостный ржач Занзаса, который явно наслаждался представлением и тем, как его Правую руку обложили со всех сторон. И как тот самый суровый Капитан, которого до дрожи боялись все их подчиненные, пасует перед тремя детишками. Пусть очень решительно настроенными, но детишками же. — Неа. Тебе будет полезно пообщаться с ними. Они не кусаются. — фыркает Савада, с интересом смотря на паническое выражение лица Супербиа, когда его обнимают в шесть рук. Тот выглядит так, будто его загнал в ловушку противник, разрыв в силе с которым слишком велик. Однако дело в том, что это всего лишь три подростка, которых Дождь, если бы хотел, мог бы с невероятной легкостью оттолкнуть. Тот и сам по себе был очень силен, а уж теперь, когда тот буквально представляет из себя отпечаток Пламени, то и вовсе… В общем, если бы Скуало хотел, то мог бы просто оттолкнуть их. Или сбежать в голову Тсунаеши. Но тот этого не делает, из чего Тсуна делает вывод, что тот пусть и не до конца осознанно, но привязался к детям и взял над ними ответственность. Поэтому ничего не делает физически, хотя ругается и кричит. Видимо, и детишки это интуитивно понимают, раз продолжают липнуть к нему, абсолютно довольные реакцией своего спасителя. — Могу ли я рассчитывать, что у меня скоро появится три племянника, Акулий мусор? — радостно смеется Скайрини, щуря глаза цвета виски, внутри которых горит адский огонь. — Ты его слишком шокировал. Смотри, как бы в обморок не грохнулся. — укоризненно говорит Савада, еще раз посмотрев в сторону кучи-малы. — Ничего, он крепкий. Выдержит. — фыркает брюнет, отхлебывая что-то из стакана. Судя по запаху, это был какой-то алкоголь, но не виски. — А иметь трех племянников было бы… интересно. Одному Ханме с нами все-таки будет скучно, потому что мы гораздо старше него, даже если по нам не скажешь. А тут ровесники. — ДА НЕ СОБИРАЮСЬ Я ИХ УСЫНОВЛЯТЬ, ВРОООЙ!!! У НИХ СВОИ РОДИТЕЛИ ЕСТЬ!!! — шипит тот, похожий на кота, которого пытаются помыть. Тсунаеши видел, как переглядываются дети, чьи мордашки выражают настоящую решимость. Почему-то он уверен, что Скуало совершенно не спрашивают, и становление семьей — дело уже решенное. Тут же у него возникает вопрос, что же у детей за родители такие, что те готовы прицепиться к любому, кто спас их и уделил им достаточно много своего внимания и времени, даже если при этом разговаривал слишком грубо и громко. Впрочем, разве у Шуджи родители лучше? Интересно, зачем таковые вообще заводят детей, если по большей части им на них совершенно плевать? Неужели исключительно ради галочки в графе идеального списка о долго и счастливо, которым так одержим социум? — Что за шум, а драки нет? — спрашивает сонный Ламбо, медленно входя в комнату. Он пару раз моргнул, рассматривая открывшуюся композицию, явно находясь в некотором недоумении. А потом протянул. — Понятно. И вышел прочь, игнорируя возмущенный вопль, несущийся вслед: — ВРООООЙ!!!

***

Был чудесный и спокойный день, когда Тсунаеши направлялся из школы домой. Да, он все еще был в некотором шоке от того, что должен учиться в младшей школе. К счастью, он в срочном порядке подал заявление (с помощью Кавахиро, конечно же) на сдачу экзаменов экстерном. Разумеется, он не мог полностью перескочить всю школу, но вполне был способен не ходить туда, но выполнять все задания, а потом просто приходить, чтобы сдавать экзамены. Это освобождало массу времени, на которое у Тсуны было множество своих планов. Впрочем, это не мешало ему периодически все-таки приходить в школу. Пусть Кисаки не слишком хорошо общался с большинством одноклассников, но даже у него были те, кто беспокоился о нем. Например, та же Хината, которая каждый день помогала ему и кормила, так как знала, что у Тетты дома та еще беда. Еще за него беспокоился забавный паренек Такемичи, который теперь чуть ли не каждую перемену подбегал, чтобы уточнить, все ли в порядке. Были и другие дети. Да и учителя тоже, которым нравился послушный, хороший и старательный ученик. И эта забота была очень милой, поэтому Савада и продолжал иногда ходить, хотя, в принципе, уже мог этого не делать. Но учителя относились к этому с пониманием, так что все было хорошо. А на то, как его семейка по поводу его учебы зубоскалят, мальчик просто не обращал внимания. Посмеются и перестанут, а он будет продолжать делать все, что хочет. Так вот, возвращался брюнет домой, никого не трогал, наблюдал за прохожими, размышлял над тем, что сегодня увидел. Слушал разговор между Хранителями и Варией (серьезно, у него в голове целый зоопарк), которые обсуждали, как скоро Хаджиме, Сейшу и Акане все-таки дожмут Скуало. Супербиа, кстати, огрызался, но как-то совсем вяло. Видимо, детишки знали свое дело. Брюнет настолько увлекся чужим обсуждением, что почти не заметил в отдалении Хинату с Такемичи, которые явно были в панике и озирались по сторонам. Это выглядело очень странным. Это было необычно и потому, что обычно эти двое между собой никак не общались, и лишь в присутствии Тсунаеши могли друг с другом поговорить. А тут… Да еще и вместе. Что же произошло? Именно поэтому Тсуна удивленно приподнял брови и ускорил шаг, довольно быстро их догнав. — Вы чего тут? — спросил он, внимательно разглядывая двух одноклассников. Выглядели те мягко говоря не важно. Бледные, испуганные, да и слезы на глазах… Савада тут же нахмурился, внимательно осматривая их, но никаких ссадин или ран не нашел. Значит, не подрались. И на них никто не напал. И в чем тогда дело? — Что случилось? Они переглянулись, будто наконец-то встретили того, кто со всем разберется (что, в принципе, было правдой), а потом, облегченно вздохнув, выпалили в один голос: — Там Ацуши и Казуши на заброшку пошли! Они же пострадают! Хината еще и всхлипнула, явно переживая. Да и Ханагаки глаза на мокром месте. Маленькие герои. — На заброшку? — повторил брюнет, пытаясь вспомнить, где тут поблизости может быть заброшка, а также понять, кто эти самые Арата и Макото. Тсунаеши смутно припоминает этих детей, а потом находит воспоминания и про заброшку. Но, если честно, лучше бы это была какая-нибудь другая, а не эта самая. Однако, Гиперинтуиция не давала ошибиться. — Зачем они туда хоть пошли? — Ребята услышали, как их назвали трусами, вот они и решили доказать о… обратное… — заплакал Такемичи, шмыгая носом. — На заброшке. — протянул Тсуна, закатив глаза. — Можете идти по домам, а я пока пойду и найду их, чтобы остановить. — потом бросил взгляд на их решительные мордашки и вздохнул. — Или подождите здесь. И, вручив им свой рюкзак, сорвался с места, ведомый интуицией. К счастью, ту иногда можно было сравнить со встроенным GPS, а то Савада сомневался, что добрался бы до них вовремя. Ведь вполне мог просто и банально заблудиться. Так что да, ему определенно повезло. А вот детишкам, которые по собственной дурости пытались сунуться туда, куда не знали, совершенно не повезет, если он не вмешается. Дело в том, что те умудрились выбрать самую опасную заброшку из всех возможных. И дело не в том, что там околачивались наркоманы или мафиози, хотя и они были бы опасны. Просто эту недостроенную (навечно) больницу начали строить еще двадцать с лишним лет назад, стараясь уложиться в невероятно короткий срок — полтора года. Вот только они так спешили, а застройщики были настолько недобросовестны, что они с самого начала допускали огромное количество нарушений. Когда через полтора года больницу не достроили и на половину, срок ее постройки увеличили еще на три года. А потом нашли нарушения в фундаменте. Начинали разбираться с ним, как вдруг еще стены и несущие колонны пошли трещинами. А затем и все остальное начинало постепенно разрушаться. И все это несмотря на то, что строители множество раз пытались все заделать или даже перестроить. Однако, совершенно новое здание больницы продолжало разрушаться. Казалось, что это место проклято. Наконец, после того, как здесь произошло с десяток несчастных случаев со смертельным исходом, ее строительство все-таки забросили, а саму территорию бывшей стройки огородили. Однако, это не помешало бы излишне самоуверенным и любопытным мальчишкам попасть туда, если они это захотят. Пусть ее и охраняли, но делали это не слишком охотно и спустя рукава. Наверняка думали, что спустя несколько десятилетий не имеет особого смысла продолжать за ней следить. Брюнет вздыхает и ускоряется, надеясь успеть до того момента, как те войдут. Или хотя бы до того, как они попадут в неприятности. Что маловероятно, учитывая, как звенит его интуиция. Когда эти дети вообще успели так быстро попасть внутрь? Тсунаеши ныряет в ближайшую подворотню и использует Пламя, чтобы сразу оказаться на месте. Как раз вовремя, потому что Тсуна слышит металлический скрежет, пробирающий до самой сути, а потом он вскидывает глаза и видит падающие арматуры, готовые пронзить и его, и дрожащих рядом мальчишек. Он активирует Небо сразу, мгновенно меняя направление и окутывая их всех Прорывом точки нуля, благодаря чему они остаются невредимыми. Хорошо еще, что он уже настолько привык пользоваться своими силами, что использовал Пламя на чистом автомате, не то нашли бы, тут скорее всего три детских трупа, проткнутых насквозь. Хорошо, что это действие не занимает больше секунды. Савада устало вздыхает, думая над тем, что совершенно не хочет становиться пользователем Пламени Мрака. Ему и так грозит становление Шаманом (возможно в будущем), так что становление кем-то вроде зомби совсем не входит в его планы. Ему хочется накричать на детей и еще больше отвести их к родителям. Но это бесполезно, потому что им все равно, как и другим. Все, что он делает, это обнимает их, пока они, вцепившись в него, плачут от счастья и облегчения. Мальчик лениво думает над тем, присоединятся ли эти двое к их семье, как это старательно делают подопечные Скуало. Брюнет не совсем уверен, доволен он или нет, но если честно, он рад тому, что те живы и что ему удалось их спасти. Тсунаеши знает, что у них потом появятся вопросы, но пока они слишком шокированы, чтобы обращать внимание на что-то еще. — Давайте сходим в кафе и выпьем горячего шоколада с печеньем. — предлагает Тсуна, решая, что их нужно отвлечь. Мысленно он отправляет зов Такеши, намекая, что ему нужно пойти в это кафе. Будет неплохо, если тот сможет дополнительно успокоиться детишек с помощью Пламени Дождя. Тем более, что улыбчивый и веселый Ямамото очень легко расположит их к себе. — Х… Хорошо. — тихо всхлипывают те и кивают, после чего поднимаются на дрожащие ноги и, все еще испуганно и напряженно оглядываясь, идут к выходу. Когда больница оказывается далеко позади, Саваде пришлось почти тащить их, потому что у них подкашивались ноги из-за облегчения. Впрочем, вскоре они уже идут, невольно ускоряя шаг. Скорее всего, эта больница больше никогда не исчезнет из их памяти. Лишь приглушится, но не исчезнет.