Небо в Токио живет

Тсунаеши неторопливо возвращался со школы, философски размышляя о том, приведет ли сегодня еще кто-нибудь детей или же все же выждут. Для усыпления бдительности так сказать. Хината, Такемичи, Ацуши, Такуя, Макото и Ямагиши не смогли сегодня пойти к нему в гости, хотя и очень хотели. Насколько он знал, у Тачибаны намечалось какое-то семейное мероприятие, а мальчишек просто оставили после школы учителя. Впрочем, те обещали забежать, если пораньше закончат с уборкой, которой их наказали. Тсуна вздохнул и покачал головой, удивляясь тому, что эти непоседливые дети (кроме Хинаты, так как она очень послушная) каждый день умудряются находить себе все новые и новые приключения. И вроде инстинкт самосохранения у пятерки должен работать, но, видимо, стадное чувство и шило в попе вечно не дает им покоя. И ведь самое важное, что на ошибках они если и учатся, то так медленно, что умудряются совершить одно и тоже действие несколько раз и столько же получить наказание, прежде чем до них доходит, что так делать не стоит. Впрочем, на то они и дети, чтобы совершать свои ошибки и учиться на них. По пути домой Савада забежал в кондитерскую и купил множество пирожных самых разных вкусов, после чего поспешил домой. Его интуиция начала все сильнее позвякивать по мере того, как он приближался к дому. Нет, это не указывало на возможную опасность, а скорее свидетельствовало о… чем-то интересном, что его ждет дома? Мальчик не был до конца уверен, потому что Гиперинтуиция иногда подавала ему настолько смутные и непонятные сигналы, что порой можно было лишь догадываться, что именно она имела в виду. Правда, стоит отметить, что в действительно серьезных ситуациях та никогда не подводила, исправно сигнализируя ему о любых важных деталях. Так что брюнет списывал подобные ее выбрыки на скуку (и даже не спрашивайте, как Интуиция вообще может чувствовать ее), которую та пыталась для себя развеять, поэтому и развлекалась, как могла. — Босс! Босс! — быстро подбежала к нему Хром, как только тот открыл дверь, но еще не успел пересечь порог. Та была немного встрепанной, а еще ее глаза лихорадочно горели, от чего Тсунаеши на мгновение испытал страх и захотел малодушно отступить назад и закрыть перед ее носом дверь. Однако, он был выше этого, поэтому спокойно (ну, насколько мог) переступил порог и закрыл за собой дверь, чувствуя себя так, словно оказывается заперт в клетке с голодными тиграми-людоедами. Нет, он знал, что Докуро никогда не стала бы причинять ему вред. Просто она, как и любой Туманник, могла… чересчур увлечься чем-то. И не верьте в ее милую и невинную внешность, потому что Докуро порой могла быть даже опаснее, чем Мукуро (а это уже показатель). Хорошо хоть, что такие ее состояния можно было по пальцам одной руки пересчитать, а то этому миру явно грозила бы катастрофа. — Что случилось? — спросил он, улыбаясь с легким любопытством. Он уже успел мгновенно успокоиться и взять себя в руки, от чего девушка даже не заметила его задержки, явно больше увлеченная чем-то еще. — Я… — та аж подпрыгнула от нетерпение, заставив Тсуну в любопытстве вскинуть одну бровь. Фиолетововолосая наклонилась к нему и заговорщицки прошептала. — Я бабушкой стала! Тут Савада обрадовался тому, что сейчас он ничего не ел и не пил, потому что в ином случае он точно подавился бы этим. Впрочем, даже так он все равно слегка закашлялся, пребывания в достаточно большом шоке. Так поэтому Гиперинтуиция себя вела подобным образом, явно предвкушая происходящее? — Ты… бабушкой? — с трудом прохрипел он, постучав себя по груди. Честно говоря, он даже не знал, что и сказать. Впрочем, он врет. Один вопрос у него все-таки был. — Когда ты успела? Это был действительно очень хороший вопрос, учитывая, что своих детей по понятным причинам у Хром быть не могло. Ну, а даже если теоретически предположить, что подобное чудо каким-то образом возможно, она бы точно не успела бы стать бабушкой. Максимум, матерью. Именно поэтому и возникал вопрос, когда она вообще умудрилась провернуть нечто подобное. — Там такое… Такое!.. Пойдем, покажу! — с каким-то подозрительным энтузиазмом зашипела та, хватая его за руку (а хватка у нее была ого-го) и таща куда-то за собой с силой хорошего бульдозера. В прошлой жизни было время, когда та была слабой и тихой, почти каждое мгновение жизни находясь на грани жизни и смерти, даже если внешне по ней этого и нельзя было сказать. Но вот сейчас, когда она была в прямом смысле сгустком Пламени, ее сила многократно возросла, поэтому она и могла без труда по желанию даже просто понести его на вытянутой руке. — Да что хоть случилось-то? — без особого энтузиазма вздохнул мальчик, тем не менее не собираясь сопротивляться. Бесполезно, да и к тому же ему было действительно любопытно, что она имеет в виду. Судя по всему, Докуро была действительно в восторге. — Вот. — довольно сообщила та, тихонько выглядывая из-за угла. Мальчик устало вздохнул, но тоже выглянул, после чего замер, недоверчиво распахнув глаза. Там, где обычно валялся Ламбо, который, кажется, уже сроднился с этим диваном, в кои-то веки растянулся Фран, который явно спал без задних ног. А на нем лежали и спали мальчишки-близнецы лет восьми. На эту мешанину конечностей и разноцветных пушистых волос можно было смотреть вечно. — Блин, они почти можно сказать собрали светофор… — весело фыркнул брюнет, разглядывая зеленые, персиковые и голубые волосы. Если бы волосы кого-то из них были желтыми, то точно получился бы светофор. Хром согласно хмыкнула. — Дай угадаю… Они тоже сами увязались за Франом? Докуро на это лишь пожала плечами — мол сам все понимаешь. Вероятно, еще более флегматичным и незаинтересованным в детях, чем Айроне, был разве что Ламбо, который почти круглые сутки нагло дрых, словно большой кот. В основном он выходил ненадолго лишь чтобы перекусить сладостями или виноградом, да разведать что-нибудь новенькое. А потом почти сразу уходил, словно так и надо. Впрочем, интуиция намекала, что будет и на его улице «праздник», от которого тот попытается куда-нибудь свалить, но в итоге будет вынужден просто сдаться. — Здорово, да? — радостно прошептала Докуро, улыбаясь. — Мне не терпится познакомиться с моими внуками! Тсунаеши тупо моргнул, не зная, как на это реагировать. — Твоими внуками? Когда это ты успела усыновить Франа? Я чего-то не знаю? — озадаченно переспросил он, однако девушка на это лишь загадочно улыбнулась и, подмигнув, растворилась в воздухе, оставив Тсунаеши один на один со всеми его вопросами. Тот на подобную выходку лишь покачал головой и вздохнул, еще немного любуясь умиротворяющей картиной. А потом подозрительно огляделся, так как в доме царила мертвая тишина. Учитывая, сколько обычно здесь в той или иной мере обитало народа, такое спокойствие не могло не напрячь. Однако, когда он прошелся по дому, здесь действительно не оказалось никого, кроме Франа и детей. Словно все разом сговорились и разбежались по разным делам, оставив их одних. Впрочем, Тсуна не особо переживал насчет этого, поэтому просто положил пирожные в холодильник и принялся готовить. Раз уж у него есть свободное время, то он может сделать все, что угодно. А потом, когда ребята вернутся, они просто поедят вместе. Главное, приготовить на большое количество народа, а то вдруг (почему это вдруг?) еще кто-нибудь к ним заглянет. Конечно, его Хранителям сейчас есть не обязательно, но обделить их было бы совершенно неправильно. Так что да, он собирается готовить, готовить и еще раз готовить. Много готовить.

***

— Лягушка, где ты взял этих двоих? — хмуро спрашивает Бельфегор, глядя на Франа, к которому прижимаются два ребёнка. Это определённо были близнецы, хотя их можно было почти назвать двойняшками из-за разного цвета волос и различающихся выражений лиц. У того, чьи волосы были персиковыми, с уст почти не сходила широкая улыбка -ухмылка. К тому же, его глаза были плотно закрыты, поэтому было слегка удивительно, как он все видит (впрочем, не ему говорить это, учитывая то, что его глаза всегда были закрыты челкой). А вот у второго с нежно-синими волосами выражение лица было нахмуренным и недовольным, словно он постоянно злился. Однако, Каваллини был уверен, что с их характерами не все так просто. — Там, где я их взя~ал, их уже не~ет. — лениво протянул Фран, плотнее прижимая детей к себе. Он, как и любой Туманник, был очень чувствителен к настроению окружающих. Именно поэтому он отчетливо ощущал, что дети боятся недо-принца, словно на подсознательном уровне ощущая от него опасность, а тот почему-то злится все сильнее. Конечно, тот не стал бы рисковать и атаковать детей, так как тогда он бы точно получил и от Тсуны, и от Бьянки (да и остальные в стороне бы не остались). Да и, в конце концов, после своей смерти тот стал адекватнее, хотя в это и сложно было поверить. Однако, такое его задумчивое настроение обычно ни к чему хорошему не вело. Именно поэтому зеленоволосый решил прибегнуть к проверенному способу, переключив внимание Урагана на себя. — Бел-семпа~ай, неужели вы уже настолько осле~епли~, что вам нужно так до~долго на них смо~отреть? — Что сказал, наглая Лягушка?! — как и ожидалось, мгновенно завелся Бельфегор, яростно впиваясь взглядом в него. Ну, вернее, он думал, что тот яростно смотрел на него, учитывая как покалывало его кожу, хотя эта длинная чёлка и прикрывала его глаза. — Вы во~обще зна~ете, что нервные кле~тки не восстана~вливаются? — привычно уже тянет он, улыбаясь именно так, чтобы еще сильнее вывести блондина из себя. В конце концов, Туман выучил от и до способы, как разозлить окружающих, из раза в раз успешно применяя их. Он мог вывести из себя даже оптимистичного Такеши, который почти никогда не злился, если бы захотел, а это уже о многом говорило. — Не~едо-принцу не сто~ит нервничать, а иначе станешь ста~арым, покро~оешься морщи~инами и умре~ешь. — Следи за языком. Может, сыграем в мою любимую игру «Проткни лягушку»? — шипит тот, доставая из кармана один из своих кинжалов, поигрывая им и подбрасывая в воздух. А потом, казалось, тот собрался метнуть его в их сторону, однако так и не сделал этого. Видимо, какое-то здравомыслие у него все же было. Фран, почувствовавший дрожь детей, недовольно нахмурился, начиная злиться. Для него в этом не было ничего такого, так как он знал, что Ураган не стал бы серьезно пытаться атаковать его. Да и он мог себя защитить. Но вот дети, которые об этом всем даже не подозревали, явно боялись. Даже Нахоя, что уж говорить о более робком и нерешительном Сое. — Бел-семпай, не злите меня. — нормально произносит он, с угрозой глядя на блондина. И, судя по еле заметной дрожи, которая пробежала по человеку напротив, тот уже понял, что прошел по опасной грани, после которой ему с удовольствием продемонстрировали бы все Шесть путей реинкарнации. Конечно, может, у него и не было Адского камня, как у его учителя Мукуро, но это не помешало бы ему показать Бельфегору всю силу своих способностей. — Так уж и быть, принц великодушно тебя прощает, Лягушка. — быстро сказал тот, исчезая. Видимо, уже почувствовал, что в их сторону направилась Бьянка, поэтому решил свалить до того, как она обо всем узнает. Впрочем, ему не стоит вообще ничего плохого говорить или показывать малышне, если он не хочет, чтобы о случившемся узнали остальные. — Он всегда такой придурок? — фыркнул Нахоя, недовольно скривившись, хотя с его уст и не пропала широкая улыбка. — Не обращайте на него внимания, он просто идиот. — пренебрежительно хмыкнул Айроне, пожав плечами.