20-ая квартира, 4-ый этаж

      Я жутко опаздывал. Почти на час. Вовремя, конечно, у моего будильника сели батарейки. Еще и трубу прорвало рядом с моим домом, ни умыться, ни в душ не сходить. Даже не позавтракал, снова. Второй раз за неделю.       На улице моросит неприятный дождь со снегом. Конец и начало ноября в этом году не отличаются. Я не забыл зонт того Арсения, он сейчас ждет своего массажиста, который чудовищно опаздывает. Вот мне устроит Матвиенко... Башку снесет и поставит дома камеры, чтобы следить, чем я занимаюсь. Я, безусловно, преувеличиваю, но выговор я точно получу.

***

      Чье-то громкое хлюпанье ногами по лужам слышно за моей спиной. Тоже какой-то бедняга прется работать под дождем. Мне почему-то жалко его больше, чем себя. Да, странный я человек...       - Попутного ветра, Тох! - звучит бодрый и очень знакомый голос сзади. Интересно, Щербаков когда нибудь грустит? Я, пока что, не видел. - С каких пор ты у нас сахарный, я не пойму? - говорит с подъебом.       И правда, я так и ношусь с этим зонтом. Как будто уже с ним сжился. Даже если дождя нет - он все равно лежит в моем портфеле. И каждый раз, открывая его, вспоминаю эти ебучие голубоглазые омуты...       - И тебе привет! На работе вешалок нет, потому одежду лишний раз не порчу. - от части правда. Серега скупой - пиздец! Идею с вешалками и гардеробом я много раз предлагал, а в ответ только пустой взгляд. Смотрит на меня иногда, как на врага народа, честное слово! А я только помочь хочу...       Остальную часть дороги он зачем-то провожает меня аж до моего места работы. Льет непрерывно, кроссовки, и так не новые, а теперь и вовсе непригодные для ношения, промокли не то что насквозь - мои носки были такие-же, как подошва кроссовка. Прекрасная все таки вещь - зонт - бошка, куртка и какая-то часть рюкзака остаются сухими. А Щербаков чапает рядом даже без капюшона, а его лицо озаряет яркая улыбка. Наверное все ярче, чем сегодняшний день...       Мы подошли к "Воронежу", где он решил попрощаться со мной. И тут я собрался и решил задать безумно некорректный вопрос, который касается только его личной жизни, к которой я не имею не малейшего отношения.       - Слушай, а тебе ни о чем не говорит фамилия Сабуров?       Улыбка не сошла, а вот глаза поменялись.Обычный довольный прищур исчез, как не бывало - теперь глаза были достаточно широко открыты и нервно хлопали веки. Я мысленно проклинаю себя за этот вопрос, но упрямо стою и жду ответа.       - Ты тоже его знаешь? - улыбается уголком губ после. Появилась большая заинтересованность, может хоть теперь я получу ответ?       - Так зачем все таки? - переспрашивает Нурик после моей недолгой паузы. Часто я начал зависать, однако.       - Да так просто спрашиваю, интересно все таки. - не умею я улыбаться по-человечески.       Сабуров не понимает, зачем, почему и схера-ли я это спрашиваю, я вижу. Он мнется, неуверенно смотрит себе под ноги. Чем-то похож на меня, кстати.       - Я не люблю таким делится, понимаешь. Да и знакомы мы с тобой едва пол года...       - Если мы говорим про одного человека, то да, знаю. Он тут работает, потому и спрашиваю. - снова хот как-то улыбаюсь. Я максимально смягчаю все свои реплики в этом неловком диалоге. А это только его начало...       - Значит про одного! - подчеркивает свою радость жестом, - Короче, такая история! Переезжаю я значит жить в Питер...       И тут мой взгляд падает на часы... Боже, бедный Леша. Стоит себе спокойно, рассказывает историю, и тут его собеседник, как ошпаренный, орет "СУКА БЛЯТЬ ОПАЗДЫВАЮ" на весь ближайший район и убегает куда-то не-пойми-куда, даже не сказав элементарное пока.       Мне было стыдно. И обидно. Я хотел, правда хотел услышать эту историю, как же познакомились эти две противоположности. Но ебучее время подставило конкретно. Хорошо, что бежать было недалеко.

***

      Я пронесся сквозь холл и пешком побежал на свой этаж. Мои несчастные кроссовки хлюпали не хуже резиновых сапожек по лужам, звук разносился эхом по лестничной клетке вместе с моим неровным дыханием и частыми вздохами. На подходе сил почти не оставалось, но, с нечеловеческими усилиями, я открыл в себе второе дыхание. Как же я потом пожалею о том, что смотрел на носочки кроссовок...       Моя ахуеть-какая-длинная нога так неуклюже и банально цепляет ковер и вот я уже благополучно подскользнулся. Но начало рабочего дня может стать еще хуже, не зависимо от того, что уже с тобой приключилось...       От куда на моей дороге взялся этот чертов красавчик, скажите пожалуйста?! По-ходу подослали свыше, чтобы жизнь малиной не казалась. Своим появлением я, наверно, запомнюсь ему не в лучшем свете. Ароматный, горячий, наверное, пять минут назад сваренный кокосовый латте теперь красовался на белой рубашке Арсения бежевым пятном, продолжая скапывать на пол. Что уж и говорить о половинке "Джека", по которой я благополучно потоптался.       я боялся поднять глаза. вел себя озабоченно, старался что-то поднять или вытереть и смотрел в пол. ты трус, Шастун...       Я помотал головой, ведь не хочу соглашаться со своим подсознанием. Я могу собраться с духом и со сжатой жопой поднять чертов взгляд на человека, которому только-что испортил весь остаток дня?       Могу.       Могу...       Могу?       ...       ДА!       Вот чего я боялся. Этот упрек и гнев всегда пугали меня еще в глазах мамы или бабушки. Но тут я смотрел глубже.       Ярость, обида, недовольство, разочерование... Скажи что-то ему, Шаст! Иначе вашему общению полный пиздос!       - Я не хотел... Извините, это... - в этой ситуации перебить меня не означало бы ничего, кроме сохранения собственного достоинства.       - Во первых, я не на столько старый, чтобы ко мне обращались на "вы", - та че вы все так на этом зациклены? - Во вторых, этот латте был тебе.       Лютый ступор охватывает меня в мгновение секунды. Повезло мне, что Арсений тоже решил сделать паузу.       - Я понимаю, что добираться в такой ливень на работу без машины сложно и неприятно. А встать еще сложнее - я так люблю слушать, как капли дождя барабанят по стеклу, создавая собственный ритм. И эта легкая сырость на улице, и серое небо, и вальяжное настроение. А в теплой постели чувствуется замечательно... - брюнет запрокинул голову назад, выставляя на показ свой мужественный кадык и крепкую шею. Он как будто сейчас сам заснет, если не отвлечь его от этих приятных мыслей о домашней атмосфере и теплой кроватке.       - Ты обо мне заботишься? - впервые спрашиваю прямо.       /уровень неловкости: 400+/       - Если ты хочешь это так назвать. Я бы выразился - пытаюсь сделать приятно чтобы повлиять на развитие общения и поддержать хорошие отношения с человеком.       - Зачем? - старался сказать как можно тише.       Он улыбнулся. Радостно, открыто, будто я не пролил только что на него стакан раскаленного кофе, которое он хотел преподнести своему массажисту в знак симпатии. Еп твою, я же его массажист!       - Боже, у вас... тебя же массаж! Почему же ты не напомнил? - я крутился и смотрел по сторонам, пока не наткнулся на свой промокший портфель, который лежал на лавочке, в отличии от меня и моего собеседника. Рука попыталась стать препятствием для меня, идущего в свой кабинет, в трех метрах от которого состоялся наш разговор.       - Осталось десять минут, можем перенести на завтра?       Действительно... Бля, вспомнил!       - Я ту принес кое-что... - я взял зонт, который незаметно для себя успел сложить. Он лежал на лавочке, я чуть его тут не забыл. С самой дружелюбной, на которую я был способен, улыбкой вручил Арсению его черный зонт, к которому я так привык за последние дождливые дни. Парень по-детски улыбнулся мне в ответ, но не принял свою вещь обратно.       - В мои планы не входило забирать у тебя подарок.       - Подарок? Очередной знак внимания? - брюнет поднял брови. Че-то я не то сморозил, кажется... - Извини...       Только сейчас заметил, что мой собеседник крутил и мял в руках стаканчик. Тот самый, из-под моего кофе. На сколько мне известно, психологи обозначают этот жест как обеспокоенность. Но в его взгляде нету и капли неуверенности. Он смотрит прямо мне в глаза, а я смущаюсь каждый раз, когда пытаюсь сделать тоже самое.       - На самом деле... - теперь уже Арсений опустил глаза