Ржавый лёд

      Женя Савецки смотрела на себя в зеркало. Мягкие белые волосы, с кудряшками на концах, большие яркие фиолетовые глаза, которые раньше искрились жизнью, сейчас блекло блестели в свете лампы, рыжие веснушки, что россыпью были по всему лицу и даже переходили на руки: плечи, кисти. — Уродина, — дёрнувшись, Женя выплюнула, — Не удивительно, что в прошлых жизнях тебя убили. А ведь я даже корону не примерила.       Евгения прекрасно помнила свои предыдущие жизни. Казалось, что в этом плохого, это же ведь прекрасно. Но не в этом случае. Женя чувствовала всю боль от пыток и смерти в предыдущих жизнях.       Российская империя. Зарезали всю семью за ночь. Даже маленьких детей не пощадили. Случай как и с Романовыми. Только там расстрел. А Женя до сих пор догадывается, кто мог это сделать. Накануне совершеннолетия Евгении. Будущей царевны.       СССР. Смерть от фашистов. Расстрел. Её семью расстреляли по отдельности. Как позорных псин.       Девушка фыркнула и отошла от зеркала. Женя. Что за странное имя?! Оно же ведь стремное! Девушка повернулась обратно к зеркалу. — Уродина. Как же я ненавижу тебя. Почему я такая страшная? Почему?! — многие Женю считали красоткой, но почему-то девушка считала наоборот. Слишком уродливая, слишком… — Ты слишком жирная! Уродина! Уродина! Я почему я так выгляжу? — взвыла Евгения, падая на колени и захлебываясь в рыдании, — Я не такая. Я никому не нужна. Я уродина.       А вот это правда. Не смотря на красоту, девушка во всех жизнях оставалась одна. Постоянно.       Девушка с ненавистью посмотрела в зеркало и начала бить по нему, пытаясь разбить его. В один момент зеркало хрустнуло и по нему пошли трещины. Женя продолжила с остервенением разбивать зеркало, не обращая на разбитые руки, из которых шла кровь. Ударив ещё раз, от зеркала отклеился кусок. Переведя взгляд на отражение, она увидела кровь на своём отражении.                                                             ***       Спустя тридцать минут истерики и криков о том, какая Савецки уродина, девушка встала с пола и утёрла дрожки от слёз. Руки неприятно саднило. Взглянув на них, Женя увидела много маленьких осколков в ранах с кровью. — Пойду спать, может что-нибудь изменится.       Закутавшись в огромную чёрную толстовку, Евгения дошла до кровати и рухнула лицом вниз, сразу же заворачиваясь в одеяло и подрубая в наушниках музыку. Сколько себя помнит, Женя всегда легко замерзала даже в самую жаркую погоду, и перегревалась в дичайший холод. Так постоянно. Нет, она в жару не ходила в нижем белье и не куталась в одеяла в холод. Тело начинало охлаждаться до такой степени, что девушка превращалась в ходячую сосульку. Также и в холоде. В холоде температура тела Жени доходила до тридцати восьми и семи. 38,7. _Какого хера? — в такие моменты Женя очень сильно негодовала, — Ааа, чёрт с ним._       Проваливаясь в сон, Женя свернулась клубочком и обняла свою плюшевую акулу. Сквозь толстое одеяло и тёплую толстовку она почувствовала холод.                                                             ***       Девушка очутилась в классе. Вокруг было много одноклассников, но все их лица были размыты. — Твою мать, опять? — воскликнула Женя, крутясь вокруг своей оси.       Перед девушкой стояла учительница. — Ну, давай, Женечка, рассказывай стих, — глаза Савецки расширились от понимания. — Первый провал за десять лет, — прошептала она.       Одноклассники затихли, а после того, как девушке влепили двойку, загоготали. Неожиданно пространство побелело и Женя увидела, что кто-то прячется за спиной учительницы. Что-то тёмное. Девушка побледнела. — Кто ты? Выходи, — приказала Савецки. — Спокойно, я не причиню вреда, — сгусток тёмной энергии вышел из-за спины учительницы, подняв руки. — Смотря, кто кому тут причинит вред, — усмехнулась Евгения, расслабляясь. А зря. — Тебе пора, — рассмеялся сгусток жутко. — Стой, куда? — дёрнулась она, но было поздно. Она уже летела в тёмное пространство, — Да твою мать, — прохныкала Женя, — Почему именно сейчас?                                                             ***       Очнулась Женя на разрушенном поле. Подняв верхний корпус, она огляделась и рухнула обратно в непонятном отчаянии. — Да бля, какого хера? Только не это, — провыла Савецки.       Почему она взвыла? А потому что она попала в тысяча девятьсот сорок первый год. В середину сентября. Через месяц по факту своей смерти. — Не хочу, — протянула Женя, лёжа в окопе.       Через секунду она испуганно затихла. Неподалёку послышались человеческие шаги. _Главное, чтобы не фашисты._ — единственная мысль, что крутилась в голове.       Животный страх взял верх над разумом, заставляя свернуться в комок. — Проверь окопы, могут быть выжившие. Если такие есть, помочь им и доложить мне об этом, — послышалась русская речь, но Женя осталась настороже. Нельзя никому доверять. Даже себе.       За думами Женя не заметила, что её обнаружили. — Товарищ СССР, тут человек, — послышался голос прямо над головой, а после тень накрыла Женю.       За Женей потянулась рука, намереваясь достать. Рефлексы сработали быстрее, чем сама Женя поняла, что произошло. Схватившись за руку своей окровавленной, Женя потянула солдата на себя, опрокидывая его, в то же время оттолкнулась от земли, делая винт и вставая на ноги. Оскал исказил лицо, показывая белоснежные зубы с клыкам и резцами. — Ты кто? — спросил один из мужчин, — Шпион? — последовал следующий настороженный вопрос. — Ага, а как же, — прошипела девушка, чтобы было слышно всем, — Я? Ни за что, — чистая русская речь вышла из её уст, — Из-за этих гадов погибла моя семья, — прорычала Женя. — Русские? — удивился… СССР? _Что, бля? _ — всплыло в голове у Жени. — Я, Евгения Савецки, чистокровно русская, в моем роду были сами цари и князи, — выпрямилась Женя, расправляя плечи, и перевела взгляд на собеседников. Какой-то пацан и… Советский Союз? Какого х…       До девушки наконец дошло осознание ситуации. Комок горьких слёз подступил к горлу. — Я… — под конец девушка просто разрыдалась. Солдат и коммунист переглянулись в непонимании. Совок вспомнил, что в таких случаях нужно делать и скомандовал. — Товарищ Иванов, — парень повернулся к главнокомандующему, — Отведите барышню Савецки в лагерь и напоите горячем чаем. — Но… — Никаких «но», раздобудем где-нибудь чай, но это позже. Сейчас главное, позаботиться о пострадавших. Давайте, Евгения, пойдём, — девушка сглотнула новый поток слёз и напуганно посмотрела на Совка, — Идём, — мужчина мягко взял Женю за руку и передал аккуратно лейтенанту, — Я буду позже. И да, Иванов, не сделайте хуже Евгении.       Подчинённый лишь кивнул и потянул за собой девушку.                                                       ***       Через двадцать минут молчаливой ходьбы по лесу, они вышли к палаточному лагерю. — Мы на месте, — Иван и не рассчитывал на благодарность, на что получил тихое и хриплое: — Спасибо, — Женя благодарно посмотрела на парня. Лейтенант лишь хмыкнул. — Тебя надо отвести на досмотр. Вдруг ты ранена, — он опустил взгляд ниже шеи, осматривая. Глаза с ужасом расширились, когда он увидел её окровавленные руки с осколками в крови, — Тебе надо в медпункт. Срочно! А потом я тебя проведу в столовую. Поешь. Вон, какая худая.       Девушка вздохнула и уставилась в пол. — Какая есть. — Не обижайся, — Женя скептично посмотрела на солдата. — На что? Да и зачем вообще? Глупости какие-то. У меня в семье все такие. — А где твоя семья? — поинтересовался солдат и тут же пожалел, — Ой, извините.       Но было поздно. Женя уже начала всхлипывать, после чего разрыдалась. Твою мать. Очень сильно пожалел. Тут же на плечо опустилась тяжёлая ладонь. — Лейтенант, — угрожающе протянули над его ухом, — Я что вам говорил?       Иван сжался, не зная куда деться. Откуда он мог знать?! — Не сделать ещё хуже Евгении, — пропищал Иван. — А что ты сделал? Ты ослушался моего приказа. — Извините, товарищ СССР. Такого больше не повторится. — Конечно, не повторится. Ведь Евгения идёт со мной, так ведь? — он взглянул на затихшую девушка, та сидела на земле, поджав к себе ноги, пытаясь согреться и смотрела на свои руки.       И ведь у неё получилось. Температура вокруг девушки поднялась до плюс тридцати пяти градусов. СССР опустился на одно колено и пощёлкал перед носом Жени. Та вздрогнула и тихо выдохнула. — Что? — она подняла взгляд на главнокомандующего. Взгляд был до жути уставший и так и сквозил недосыпом. — С вами всё в порядке? — спросил Совок. — Неа, не в порядке. Я в любой момент могу умереть. Я в другом времени и далеко от семьи. Я хочу умереть, — прошептала Женя, хмурясь, — И ещё я истекаю кровью, — улыбнулась она, но в улыбке не было радости, только непонятное отчаяние.       Глаза слипались и хотелось спать, но спать было опасно. — Так, вставай, — он подал руку Жени, давая опираться на него, — Тебе надо в медпункт. И поесть. — Хорошо, — апатично согласилась Евгения.                                                                   *** — Хм, ну, огромный шок, нервный срыв, апатия. — А из физических? — спросил Совок. — Пара царапин, несколько синяков и много порезов. Но они пройдут через день-два. Так ведь, солдат? —спросила бойкая медсестра, подмигивая. Женя лишь пожала плечами, — Откуда порезы? — Разбила зеркало, — прозвучало тихое от неё. — Можешь идти наружу, я тебя догоню, только далеко не отходи, хорошо? — спросил СССР у Жени. Она кивнула головой и медленно пошла на выход.       Когда палатка закрылась за Женей, медсестра, резко ставшая серьёзной, повернулась к СССР. — Понимаете, её лучше будет растрясти. У неё феноменальное зрение, слух и обоняние, также очень быстрая регенерация. Не потеряйте её, пожалуйста, — попросила девушка, — Она очень хорошая, смелая. Но апатия может поглотить эти качества, если вовремя не взяться за Женю. Ей надо помочь. Она просто погибнет. Как морально, так и физически. Просто сгниёт. Встряску в виде тренировки провести или типо того. Ну, вы понимаете. А насчёт эмоциональности. Ну, заставить побоятся или что-то такое. — Хорошо, я понял Вас, я попробую найти выход, —кивнул Совок, выслушав медсестру и сделав выводы, — Постараюсь.                                                             *** — Итак, бойцы, сегодня у вас маленькая передышка. Врага пока нет. Вы сегодня тренируетесь. Но не одни, с одной прелестной дамой. У вас будут поочерёдные спарринги. Евгения, давайте.       Из шатра вышла Женя, одетая в военную форму и с бинтами на руках, что уже успели пропитаться кровью. Форма на ней сидела хорошо, но накаченная задница и сформированная грудь выделялись. На голове была фуражка. Взгляд был пустым. Шагая как будто по счёту, девушка остановилась напротив Совка, выпрямила спину и приставила руку к виску. — Рядовой Савецки готова к тренировке, — отчеканила Женя заученную фразу. Некоторые солдаты присвистнули при виде девушки. Женя на это не обратила внимания. — Итак, вы будете тренироваться с ней. Она девушка — одарённый человек. Кто-то из вас проиграет ей — будет отжиматься сто раз. Вы готовы, Жень? — девушка лишь кивнула головой. — Вот бы меч сюда, равных мне бы не было, —мечтательно произнесла тихо Женя.       Первый противник был низкорослый парень, лет тридцати — тридцати пяти. Никита Горечников. — Я тебя порву, — злобно усмехнулся Никита, на что девушка спокойно ответила. — Ну да, конечно, в порядке вещей.       Он ринулся первым в бой. Попытавшись сделать подсечку, он не учёл, что его спина будет открыта. Девушку передёрнуло. На всё лицо расползлась дикая улыбка, глаза загорелись. Перепрыгнув через подножку, Женя оттолкнулась об плечи солдата, опрокидывая его на землю и перелетая через него. Зрачки сузились. За движениями стало трудно уследить. Парень подскочил с земли, не намереваясь проиграть. Он ринулся в грудь Жени, не понимая, что оказался в ловушке. Девушка же приготовилась к прыжку и когда парень приблизился, снова оттолкнулась от его плеч, перепрыгивая и делая винт в воздухе, повернулась лицом к парню и сильным ударом ногами в грудь, отправила Никиту на землю, в то же время выхватывая из-за пояса миниатюрный нож. Упав на земле и перекувырнувшись через голову, девушка встала на корточки и рванула к встающему парню. Сшибив Никиту с ног, она схватила его свободной рукой за шиворот, усаживаясь на грудь парню и прижимая к горлу нож. — Итак, Женя выиграла, — объявил СССР в появившейся тишине.       Элегантно встав на ноги, девушка глянула на бывшего соперника и подошла к СССР, выпрямляя спину и соединяя руки за спиной. — Итак, следующий, — скомандовал мужчина.