My words for you

      Минхо вышел из душа, потирая полотенцем мокрые волосы, и направился прямиком в комнату Джисона. Он, даже не постучав, распахнул дверь-все равно младшего там скорее всего нет. И правда, спальня была пустая: только одиноко горел забытый Джисоном ночник, почти не видимый в дневном свете, на столе стояла еще теплая беличья кружка с недопитым кофе, а на стуле покоилась неустойчивая горка одежды, готовая вот-вот свалиться. -Неряха, -пробормотал Минхо, проходя в комнату.       Ли принялся складывать одежду Хана в шкаф, выключил ночник и забрал кружку, бормоча себе под нос что-то о том, какой Джисон беспомощный и ничего без своего драгоценного хёна не может. Минхо зашел в кухню, где сидели Чонин и Феликс и пили чай с непонятно откуда взявшимся тортом. Вылив остатки кофе и помыв кружку Джисона, Минхо, бросив голодный взгляд на торт, вышел в коридор, набирая знакомый номер. Гудки, казалось, длились целую вечность, прежде чем раздражающий голос оператора продиктовал, что абонент занят. Хан снова не отвечает. В последний раз Ли видел его неделю назад, когда они приехали из загородного дома, а после этого младший под ручку с Чаном и Чанбином просто испарился, проводя целые сутки взаперти в своей студии. Только пару раз Минхо, лишенный сна из-за беспокойства, слышал, как парни шаркали по коридору среди ночи, приехав отоспаться в мягких кроватях, чтобы рано утром снова сбежать. Минхо скучал и мечтал лишь о том, чтобы увидеть Джисона, заставить его рассмеяться какой-нибудь глупой шуткой и просто обнять, прижать к себе как можно сильнее и больше никогда не отпускать. Ли шумно выдохнул и вернулся на кухню. -Что они уже целую неделю делают в этой студии? Альбом что ли записывают? -ворчал Минхо, украв крем с торта.       Чонин и Ёнбок многозначительно переглянулись, пожали плечами, мол, не спрашивай у нас, мы ничего не знаем, и пристыженно опустили головы в тарелки, закончив свой разговор. -Так, -протянул старший, заподозрив что-то неладное. -Почему все вокруг в курсе, что происходит, а один я-нет? Выкладывайте, в чем дело. -Мы ничего не знаем, хён, -пискнул Ликс, ковыряя мягкие коржи. -Ты не умеешь врать, Ли Феликс, -фыркнул Минхо. -Ну, как я понимаю, никто ничего рассказывать не собирается, -младшие отрицательно покачали головами, не смея поднять взгляд на Ли. -Ладно. Как хотите.       Минхо резко развернулся на пятках и вышел из кухни. Джисон что-то от него скрывал, и это, пожалуй, делало ему больно гораздо больше, чем что-либо еще. Кажется, тянуть больше нельзя, и Минхо не намерен отступать.       Густое горькое молчание заполнило студию, оборудование мерно гудело, а за окном свистел жестокий октябрьский ветер. Джисон шумно сглотнул, чувствуя только своё барабанящее сердцебиение, все учащающееся с каждой минутой, приближающей его к тому, чего он одновременно так сильно желал и боялся. -Давай, Джисон, пора начинать запись, -прервал тишину Чанбин, сталкивая младшего с дивана. -Может, еще подправим текст? Мне кажется, в той части... -Хан Джисон, -резко прервал его Чан, сложив руки на груди, -как долго ты собираешься оттягивать этот момент? День рождения Минхо через два дня, если мы не успеем... -Ладно-ладно, -сдался Хан и зашел в комнату для записи, надевая наушники.       Чан сел на стул и придвинулся ближе к прозрачному окну, разделяющему его и Джисона. -Начнем? -спросил в маленький микрофон Бан, оглядываясь на Чанбина. -Подожди минуту, хён.       Джисон глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он уже давно занимался написанием этой песни, посвященной Минхо. В неё было вложено слишком много откровенных и искренних чувств, и если сейчас он её запишет, то пути назад уже не будет. Всё точно изменится, окончательно и бесповоротно. -Давай начнем.       Хан закрыл глаза, вслушиваясь в написанную им мелодию и запел. Это была его музыка, его текст, его чувства к его Минхо. Слова сами слетали с губ, словно он не пел, а просто говорил с Ли, наконец-то рассказывал ему обо всем, что было у него внутри, что так долго заполняло все его мысли. Джисон помнил каждую улыбку Минхо, каждое его прикосновение, звезды в его глазах, меркнущие на фоне его сияющего лица, Джисон помнил все их объятия, в которых он чувствовал себя в тепле и безопасности, он помнил каждую мелочь, связанную с Минхо. Просто потому, что это он. Глаза защипало, но Хан продолжал петь, накладывая ритм своего сердца на мелодию. Ему бы остановиться, послушать, как всё звучит, перевести дыхание и спокойно продолжить, но Джисон не может заставить себя прекратить, ему кажется, что, если он замолчит, Минхо исчезнет и уже никогда не сможет услышать слова, обращенные к нему. Джисон даже не сразу понял, что песня кончилась, перед глазами всё ещё был Минхо, и Джисону всё ещё было, что ему сказать. Хан боязливо открыл глаза и увидел пораженных Чанбина и Чана, которые, раскрыв рты, уставились на него и не смели ничего сказать. -Ну... как вышло? -осторожно спросил Джисон, переживающий, что испортил запись своими нахлынувшими эмоциями.       Чан вдруг отвернулся, и младший заметил, что он смахивает рукавом слезы. А Чанбин только и мог, что беспомощно хлопать ресницами и шептать "вау". -Давайте не будем ничего менять, -сказал Со, когда Джисон вышел из комнаты для записи. -Джисон, это было... -Невероятно, -закончил Чан. -Хочешь послушать? -Не сейчас.       Джисон сел на диван рядом с Чанбином и уронил голову ему на плечо, вперив взгляд в пол. За эти три минуты из него будто вытянули все силы, и он не мог пошевелиться даже на миллиметр. -Как думаете, ему понравится? -Если после такой песни он не согласится выйти за тебя замуж, я выгоню его из группы, -фыркнул Бан Чан, завершая последнюю работу над песней. -Если он тебе откажет, могу сделать вид, что эта песня для меня и заменить его, -подхватил шутку старшего Чанбин, тыкая вялого Джисона в бок. -Я вас понял, -хмыкнул Хан. -Хён, включи её, я хочу послушать.       Светлый октябрьский день, отвесив земле солнечный поклон, уступил место мраку ночи. Шум города сменился загадочным шелестом листвы и гулом проезжающих мимо машин. Тени в спальне сливались с общей мглой, мебель и одежда стали похожи на пугающих монстров из фильмов ужасов, за которыми Минхо пристально следил, потому что если на них смотреть, то они не нападут. Сон снова не шел, общежитие давно утихло, и все легли спать. Все, кроме Минхо. Сердце билось через раз, волнение плескалось и билось о ребра, как море о скалы. Ли закрыл глаза, надеясь наконец поспать, как вдруг услышал звук открывающейся входной двери, шаги по коридору и тихие разговоры. Час ночи, сегодня даже рано. Минхо слышал, как двое парней ушли в свои комнаты, а один из них прошел на кухню, спотыкаясь на ходу и матерясь на все углы в доме. -Хан Джисон, -усмехнулся Минхо, поднимаясь с кровати.       Хан сидел за столом, смотря на кипящий чайник, как на самую интересную в мире вещь, и постукивая пальцами по деревянной поверхности. Джисон, услышав шаги, резко обернулся и, увидев старшего, чуть не свалился со стула, в последний момент восстановив равновесие. -Ты чего так пугаешь? -зашептал Джисон, вздрогнув, когда щелкнул выключившийся чайник. -Я не виноват, что ты появляешься дома раз в неделю и забыл уже мое лицо, -огрызнулся Минхо, подойдя вплотную к Хану и смотря на него сверху вниз. -Хён, -Джисон встал с места, уравнивая их рост, и, нахмурившись, посмотрел прямо на раздраженного Ли. -Что вы делаете там такого важного, что ты даже не можешь днем появиться дома, посветить своим очаровательным личиком и сказать "Привет, хён, я жив"? Почему ты что-то от меня скрываешь? Ты всегда мне всё рассказывал, Джисон. -Я не могу пока тебе сказать. -Почему всем остальным ты сказать можешь, а мне нет?! В чем дело, Джисон? -щеки Минхо побагровели от обиды и ревности, он не хотел высказывать всё это младшему, но слова сами вырывались наружу, оставляя после себя противный кислый привкус.       Джисон уже собирался как-то едко ответить, но вместо этого спокойно выдохнул и, положив руки на талию Минхо, забрался в его объятия, опустив голову ему на плечо. -Прости меня, хён, -прошептал Хан, сильнее сжимая Ли. -Обещаю, скоро ты все узнаешь. -Прости, что сорвался на тебя, Хани, -Минхо обхватил Джисона руками, чувствуя болезненный укол совести за своё поведение. -Я просто очень переживал и скучал по тебе. -Знаю, хён. Мне жаль, что я заставил тебя переживать.       Минхо сильнее стиснул хрупкого Джисона в своих руках и глубоко вдохнул. От Хана снова пахло его мятным шампунем, от чего у старшего закружилась голова и подкосились ноги. Он был готов делить с Джисоном все свои вещи, даже если каждый раз будет терять сознание. Сейчас. Больше ждать Минхо был не в силах. -Послушай, Джисон, -начал Ли, отстранившись, и взял лицо Хана в свои руки, рассматривая его с тем же восхищением, что и в первый раз. -Минхо, -прервал его младший, закрыв его рот рукой, -не сейчас. Подожди совсем немного.       Джисон судорожно вздохнул, с трудом борясь с желанием убрать руку и поцеловать Минхо, но тогда всё, что он так долго готовил, потеряло бы смысл. Хан наклонился ближе и слегка коснулся губами тыльной стороны своей ладони-единственной преграды между ним и Минхо. Всё перед глазами начало расплываться, и сладкая улыбка Джисона показалась Минхо чудесной иллюзией, сотворенной искусным фокусником. Джисон отстранился от старшего, тяжело дыша и через раз задерживая дыхание на секунду. Он и правда это сделал? Запоздалое смущение залило краской лицо Хана, и он поспешил пройти мимо Минхо, чтобы убежать в свою комнату. -А как же кофе? -совсем невпопад спросил Ли. Мысли путались, и ничего другого на ум не пришло. -Уже не хочется, хён.       Когда Джисон скрылся в коридоре, Минхо, чуть не падая, оперся на стол, бегая глазами из стороны в сторону и чувствуя, как на лице появляется та самая глупая улыбка, которую мог вызвать один Хан Джисон. Минхо надеялся лишь, что это его "немного" не продлится долго, потому что держать себя в руках становилось просто невыносимо.       Двадцать четвертое октября проходил как самый обычный день. Никакого намека на подготовку к празднику. Может, они начнут украшать общежитие чуть позже? Минхо прошел мимо гостиной, заглядывая в неё и ища хоть какие-то признаки предпраздничной суеты, но все парни занимались своими делами и, казалось, совсем не обращали на него внимания. -Хён, -оторвавшись от книги, обратился к нему Чанбин, -ты уже в десятый раз проходишь мимо гостиной. Хочешь что-то сказать? -Нет, я просто...забыл кое-что на кухне, -отмахнулся Минхо и, обиженно насупившись, пошел к тому, кто уж точно что-то для него готовил. -Хан Джисон.       Минхо резко распахнул дверь спальни младшего, но тот просто сидел на кровати с ноутбуком на коленях, удивленно уставившись на ворвавшегося к нему Ли. И он тоже? Что ж, вот это уже больше походит на предательство. -Что делаешь? -спросил Минхо, проходя в комнату и разглядывая каждый уголок в поисках припрятанных шариков, подарка или еще чего-нибудь такого. В конце концов, его день рождения уже завтра, все должны были уже начать готовиться! -Фильм смотрю. Хочешь со мной? -Не хочу. У меня еще целая куча дел.       Минхо, решив, что он просто мешает всем своим присутствием, нарочито громко оповестил, что идет гулять и проведет на улице весь вечер, и ушел из общежития, хлопнув дверью. Как только Ли ушел, Джисон вбежал в гостиную с ноутбуком, закрывая вкладку с фильмом и открывая файл с песней, которую осталось еще совсем немного подправить; Феликс принес коробку с украшениями и, вооружившись помощью Хёнджина, начал развешивать шарики, гирлянды и фотографии Минхо по всей гостиной; Сынмин и Чонин, положившись на свою удачу и рецепт из интернета, готовили торт, на ходу придумывая, куда его можно спрятать. -Ты уже выбрал обложку для песни, чтобы выложить её в skz-record? -спросил Чан, когда песня была окончательно готова. -Я совсем об этом забыл, -растерянно распахнув глаза, ответил Джисон. -Может, взять какую-нибудь фотографию Минхо? -предложил Чанбин. -Нет, это уже слишком. Песня и так сама по себе очень откровенная... -Тогда просто выбери любую свою фотографию. -Так, давайте повторим наш план, пока Минхо не вернулся.       Яркие огни города манили следовать за собой, увлекали в глубь улиц, пестрые вывески приглашали зайти в заведение и насладиться самой вкусной лапшой во всем Сеуле, небо казалось бездонным колодцем, угрожающе нависающим над прохожими. Минхо подул на свои руки, согревая их горячим дыханием и выпуская облачко пара. Время уже близилось к полночи, костяшки покраснели от холода, а как выглядит его нос, Ли даже боялся представлять. Бесцельно гулять по темным улицам вечернего города стало невыносимо скучно и морозно, и Минхо решил вернуться в общежитие, и не важно, приготовили что-то для него друзья или нет. -Я дома! -оповестил всех Минхо, скидывая куртку и лениво снимая кроссовки. -Хён! -к нему тут же подбежал Чанбин и, обняв за плечи, потащил на кухню, не обращая внимания на его возмущения. -Господи, у тебя такой замерзший нос! А руки! Я заварю тебе чай, хён. -Ладно, -протянул Ли, подозрительно покосившись на младшего. Что-то определенно происходило. -Ты так поздно вернулся, хён, -тараторил Со, очевидно пытаясь отвлечь Минхо, пока со стороны гостиной и спален слышалось какое-то копошение и приглушенные разговоры. -Так получилось, -отмахнулся Минхо, расплываясь в улыбке. Они не забыли. -Ого, уже почти полночь, хён, вот это да. -За эти пять минут ты назвал меня хёном больше, чем за несколько лет. -Я просто очень тебя уважаю, -Чанбин поставил перед старшим горячую кружку с чаем и натянуто улыбнулся, -хён.       Чанбин не прекращал болтать обо всем, что приходило в голову, а когда к нему присоединился Феликс, голова Минхо начала болеть от бессмысленных разговоров. Стрелка на часах неумолимо приближалась к полуночи, и Ли молил о том, чтобы время текло быстрее. Чанбин вдруг вскочил с места и потянул Минхо за локоть. -Пойдем, хён.       Когда Минхо вышел вместе с Со в коридор, кто-то завязал ему глаза, а Чанбин повел его дальше вперед, поддерживая за талию. Ли не мог перестать улыбаться, они редко устраивали что-то подобное на праздники, и детский восторг и предвкушение полностью захлестнули его. Минутная и часовая стрелки сошлись на двенадцати, и с Минхо сняли повязку. Он оглянулся: в темной гостиной ничего не видно, слышны только какие-то шорохи и шиканья, и даже Чанбин с Феликсом куда-то пропали. Комнату вдруг озарил свет, и шестеро парней в голос выкрикнули "С днём рождения!", по очереди обнимая Минхо, который в честь праздника решил не кривиться от чрезмерного телесного контакта. Сынмин вместе с Чонином поднесли свой торт с зажженными свечами к Минхо. -Загадывай желание, хён.       Ли глубоко вдохнул, закрывая глаза. Хочу провести с вами всю свою жизнь. И задул свечи. -А где...?       На экране телевизора неожиданно включилось видео с фотографией Джисона, и Минхо успел только прочитать название "HAN "My words for you" [Stray kids : SKZ-RECORD]". Прозвучали первые ноты песни, и на пороге гостиной появился Джисон с микрофоном в руках. И где они его достали? Джисон начал петь, и внутри у Минхо все замерло. Он не мог оторвать взгляд от глаз Хана, в которых хранилась вся его искренность и любовь. В каждом слове Минхо узнавал себя и свои чувства, он и представить не мог, что когда-нибудь найдет на них ответ, и вот сейчас Джисон стоял перед ним и пел обо всём, что наполняло воздух между ними. Всё в нём тянулось к Джисону, они снова существовали в своей личной Вселенной: только они, трепетная нежность и звезды в глазах друг друга. Минхо и не заметил, как по щекам потекли слезы, и в легких начали расцветать розы, вытесняя воздух. Ли был готов весь мир положить к ногам Джисона, лишь бы он не переставал петь для него и смотреть своими большими ясными глазами, за которые и душу не жалко продать.       Песня кончилась, все парни куда-то ушли, но даже если бы они стояли вплотную, ни Минхо, ни Джисон их не заметили бы. Старший осторожно подошел к Хану, словно боясь, что лишнее движение может заставить его исчезнуть. Все это было реальным, но вместе с тем невероятным и граничащим с волшебством. Хан Джисон сам по себе был волшебством. -Это самый лучший день рождения в моей жизни, -первым нарушил молчание Минхо, положив руки на талию Джисона. -Почему-то мне кажется, что я сплю. -Я чувствую себя так каждый раз, когда ты рядом, -усмехнулся младший, водя взглядом по лицу Ли и задерживая его на улыбающихся губах. -Да? А что еще ты чувствуешь? -на выдохе произнес Минхо, опустив руку на затылок Джисона и оставив между их лицами жалкие несколько сантиметров. -Что я очень хочу тебя поцеловать. -Тогда почему не целуешь?       Джисон сглотнул и облизал губы, а у Минхо окончательно снесло крышу. Ли легко поцеловал родинку на мягкой щеке, словно прикосновение крыльев бабочки, и, не почувствовав сопротивления, накрыл губы Джисона своими. Минхо едва не закатил глаза от удовольствия, все его органы, казалось, затянулись в тугой узел, пульсируя горячими вспышками. Джисон млел в руках Минхо, беспорядочно водя руками по спине и зарываясь ими в русые волосы, ноги будто заледенели и начали подкашиваться, но желания, так давно теплящиеся в нем, были гораздо сильнее. Когда воздух начал заканчиваться, парни нехотя отстранились, тяжело дыша и неотрывно смотря друг другу в глаза. -Минхо, я... -пытался что-то сказать Хан, но ком в горле не давал даже вздохнуть, а из глаз потекли слезы. -Хани, что случилось? Я сделал что-то не так? Прости, Хани, я не хотел, -запаниковал Минхо, вытирая влагу с щек Джисона. -Нет, ты.. я просто, -всхлипывая, пытался говорить Джисон, -я люблю тебя. -Я тоже тебя люблю. Ты даже не представляешь, насколько.       В их Вселенной произошел цветной взрыв удивительной красоты-это родилась сверхновая звезда, сияющая и прекрасная, наполненная бесконечной любовью и доверием, ради которых стоит делать каждый вздох.