new maths teacher.

***

Антон зевнул, потирая покрасневшие глаза после бессонной ночи, проведённой в танковом онлайн-бою. На доске Арсений Сергеевич выводил сложные формулы, его мел скрипел по поверхности, оставляя идеально ровные символы — будто он не писал, а гравировал уравнения алхимика. — Шастун! — резкий голос учителя вырвал его из созерцания снежинок за окном. — К доске. Решишь — отпущу класс на перемену на пять минут раньше. Антон нехотя поднялся, чувствуя, как сквозь тонкую ткань рубашки к его спине прилипает холодный пластик стула. Взял предложенный мел — он оказался влажным от осенней сырости, оставляя на пальцах белый налёт. Их руки на секунду соприкоснулись, и Антон с удивлением почувствовал грубые мозоли на ладони учителя — странно, откуда у преподавателя математики такие рабочие руки? — Вы что, гвозди в свободное время забиваете? — едва не сорвалось с языка, но он вовремя прикусил губу. Внезапно дверь распахнулась, впуская въедливый запах школьных котлет. Завуч, запыхавшаяся как после марафона, торжественно объявила: — Арсений Сергеевич, вас срочно вызывает директор! Попов мельком взглянул на часы, затем сунул Антону в руку сложенный вдвое листок, вырванный из классного журнала — на обороте просвечивали небрежные каракули. — Домашнее задание. Особое, — прошептал он так, что губы едва шевельнулись, и Антон ощутил на ладони шершавость дешёвой бумаги и уловил слабый аромат кофе с корицей — фирменный напиток учительской.

**После уроков**

Антон задержался у запотевшего окна в опустевшем коридоре, разворачивая злополучную записку. Бумага действительно оказалась страницей из журнала успеваемости, где его фамилия "Шастун" была трижды обведена красной ручкой. Корявый почерк выводил: 18:00. 325 кабинет. Только ты. На обороте — небрежный набросок карандашом: орлёнок с хищным клювом. В кармане джинсов что-то звякнуло. Антон достал ключ с биркой "7-12-21" — тот, что был завёрнут в бумажку.

***

Директор в своём потрёпанном коричневом пиджаке, пахнущем дешёвым одеколоном, орал на Попова так, что срывался на хрип: — Кто, по-вашему, разукрасил доску почёта в радужные цвета?! Это что, новый метод преподавания геометрии?! — Не имею понятия, Павел Алексеевич, — спокойно ответил учитель, поправляя очки. На левой дужке Антон заметил глубокую царапину — будто от пули. Прячась за углом, Шастун увидел, как пальцы Попова — с облупившимся лаком и фиолетовым чернильным пятном на указательном — сжимают точно такой же ключ...

***

Антон подошёл к заброшенному флигелю рядом со школой — бывшему кабинету труда, который не использовали со времён перестройки. На покосившейся двери болталась табличка: "Кружок для одарённых. Вход строго по приглашению" Ключ вошёл в замок с подозрительно лёгким щелчком. Внутри пахло сосновой стружкой, акриловой краской и чем-то сладковатым — как старые учебники по химии. На заляпанном клеёнкой столе стоял новенький ноутбук, рядом — стопки тетрадей с грифом "Секретно" и... странные схемы, напоминающие то ли чертёж банковского хранилища, то ли проект школьной столовой. — Ты пришёл, — раздался знакомый голос. Арсений Сергеевич стоял в дверях, балансируя двумя кружками дымящегося какао. На нём была та самая чёрная водолазка из "чёрной комнаты", а вместо потрёпанного учительского портфеля — кожаная сумка с подозрительным рельефом под клапаном. — Добро пожаловать в настоящий офис, Котёнок, — прошептал он, обжигающе нежно, и за его спиной возник... директор. — Павел Алексеевич?! — Антон так дёрнулся, что горячий шоколад едва не пролился на его потрёпанные кеды. — Привет, Антошка, — директор ухмыльнулся, сбрасывая пиджак. Под ним оказалась рубашка с вышитым логотипом "Mexico", который в акурат закрывал пиджак,— А ты думал, такая ерунда происходит в школе без моего ведома? — Я... вы... — Да, Антон. Добро пожаловать, — Попов протянул ему кружку, на донышке которой красовалась всё та же зловещая птица. — Теперь ты официально в игре. — В какой нахер игре?! Что здесь вообще происходит?! — За языком следи, Шастун, — внезапно строго сказал Воля, доставая из кармана... указку? — Ты забываешь, что мы всё равно твои учителя. — Вы тоже... помогаете людям? Как Арсений Сергеевич? Пауза. Директор растерянно посмотрел на Попова, но по смертельному взгляду всё понял. — Я... — он кашлянул, — да, именно так. Ты узнал всё, что нужно. Можешь идти. В то время, когда Шастун уже вышел из кабинета и пошёл домой, Попов начал объяснять Павлу всю ситуацию: — Арс, про что он говорил?! Что ты ему наговорил? — Паш, ему пока рано знать всю правду. Особенно после... чёрной комнаты. — Ну и заварил ты кашу, Арсень Сергеич...