Гигантекраш

Диктор в телевизоре все никак не унимался, и я раздражённо фыркнула. Каждый божий день одно и тоже. Это начинало порядком раздражать, но я терпела, пока что. Я не была уверена в том, что могу решать за других, как надо поступать с таким видом людей, но одно я знала точно - жизни, пускай и такой, эти суки не заслуживали. Правительство нашей страны приняло более "гуманный" закон о виде наказания для самых изощренных преступников. Отныне убийцы, наркоторговцы, насильники, педофилы и прочие недолюди - не отправлялись за решётку на пожизненное заключение, как раньше, а лишь проходили процедуру уменьшения. Процедура уменьшения преступника до размера насекомого длилась всего несколько секунд. Врачи лаборатории при тюрьме уменьшают человека до размера в несколько сантиметров. Преступник за одну фазу проходит три стадии облучения. По словам специалистов, с этими процедурами не должно возникнуть никаких проблем. Если "человек", переступивший закон, отказывался от этой процедуры, то его пускали на внутренние органы. Хоть какая-то справедливость. Неминуемая смерть, что в первом, что во втором случае. Однако, выбирая "уменьшение" - эти гниды, будто получали второй шанс. Все равно продолжали жить, продолжали существование. Это неправильно. Ведь то, что я сделала с ними, лишило их права на жизнь. Я — не Бог. И не могу им дать то, чего они не заслуживают. Нелогично. Я не могу сказать, что я в восторге от современной западной философии, но ведь она основана на том, что есть объективная реальность и от нее никуда не деться. А здесь все зависит от того, как человек на нее смотрит. По-моему, это очень важно. И еще один момент, он как бы вытекает из первого: «От добра добра не ищут». Меня зовут Валерия. Мне семнадцать лет, живу в Санкт-Петербурге, недавно перешла в десятый класс. В прошлом году занималась балетом, даже участвовала в конкурсе талантов, в котором заняла второе место в номинации "классический танец". После победы меня пригласили в команду чарлидерш школы. Я с радостью согласилась, потому что всегда мечтала работать в коллективе, где мы будем выступать на разных мероприятиях и концертах. С первого занятия поняла, что это моё. Сейчас я учусь играть на барабанах, так как мой учитель по классу отметил во мне способности к данному виду инструмента. На данный момент в моей жизни всё хорошо. Недавно я начала встречаться с парнем, мне с ним очень уютно. Закон об уменьшении преступников вступил в силу, когда меня еще не существовало, но даже в детстве я особо не придавала ему значения. Положа руку на сердце, я искренне не понимала его смысла. Он фактически оправдывал этих отбросов общества, позволял жить в нормальном обществе. Эти отбросы, что некогда сломали десятки человеческих судеб, отнявшие жизни у невинных людей. Разве они заслуживали амнистии? А с другой стороны: он напротив позволял нам, школьницам, решать судьбы этих убийц. В этом определенно были свои плюсы. "Никогда нельзя вступать в драку с насильником или оскорблять и унижать, угрожать ему, если нет стопроцентной уверенности в том, что ты сможешь спастись. Тем самым лишь провоцируя его на ещё большую агрессию и зверства. При этом необходимо использовать каждую возможность, чтобы спасти себе жизнь". - Этим правилам меня учили с детства. Приёмы самообороны, способы защиты, перцовый баллончик, раскладной нож - стали моими неотъемлемыми спутниками. Но я до сих пор не могла понять: почему я, нормальный здоровый человек, должна защищаться и прятаться от тех, у кого не в порядке с головой. Странный парадокс. Я с наслаждением отшвырнула от себя мелкую гадину мыском кроссовка и зашлась в смехе. Мой 39 размер, несомненно, превратил эту букашку в лепешку. Я закашлялась, чувствуя, как из моего горла вырывается что-то, похожее на ржавый скрежет металла. Смеяться расхотелось, но я не могла остановиться. На глаза навернулись слезы, и я ничего вокруг не видела. – Не смей мне тут! – раздался тонкий голосок. - Это всего лишь безобидный таракан! – Ты не понимаешь, – всхлипнула какая-то девочка. – Тараканы-мутанты. Я сделала шаг ей навстречу и состроила злобный оскал.- Уууу. - Они могут быть куда опаснее. Ты не должна смеяться, они же могут тебя съесть! Повисло тяжелое молчание. Я и не знала, что такие байки рассказывают детям про этих «таракашек». Существо пропищало что-то невнятное и затихло. Моя тень нависла над ним, и я, занеся ногу, с силой наступила, размазав его по подошве. И еще раз. И еще. Как же я хотела, чтобы они все исчезли с лица земли. Все до одного. Навсегда. В один миг. Кроссовки были белыми, придётся отстирывать от этой гадости, но это того стоит. Я прыгнула ещё, на этот раз, перенеся весь свой вес на правую ногу. Видимо, я выпотрошила ему все внутренние органы. Какая-то частичка его внутренностей попала на мои носки, и я скривила лицо от отвращения. Провела пальцем по носку и смахнула жижу. - Фу, боже. Но со временем я привыкну давить этих тварей как жуков, и я смогу получать от этого удовольствие, наказывая их таким образом. «Они все поплатятся мне за то, что вообще родились на свет. Уж я то придумаю им достойное наказание. Гораздо жестче того, которое им могло бы предоставить правительство».