Фейерверки

Пока за окнами вверх поднимаются десятки фейерверков, в просторном помещении, единственное освещение которого — тусклый свет свечей и искр по ту сторону стекла, раздаётся стук бокалов. Естественно, невозможно отказать, когда к тебе вот так внезапно заваливается симпатичная шатенка, хлопая ресницами, и, складывая ладони на надплечьях, уверенно заявляет: «хочу встретить Новый год с тобой». И тут уже никак не отказать, ведь слова Лизы — закон. Да и не сказать, что Джинн была против. Лиза милая. Теперь, приобнимая её за талию у окна, можно было ощутить, как подрагивает её тело. Малейший «бум», заставляет её подскочить. Неженка. И всё равно смотрит, о чём-то размышляет. Оставалось лишь поближе прижимать её к себе и гладить по талии, как бы успокаивая. Всё новые и новые огни поднимаются в небо. Джинн вообще не пожалела на них денег. Да и теперь, когда Инадзума открыта, они неплохо подешевели. Научить такому Кли — столько средств можно сэкнономить... Так, сейчас явно не об этом. Лиза напомнила о себе, оказавшись спереди и обвив руками шею девушки. Она всё ещё подрагивала, но так старательно накладывала на себя маску бесстрашия, что Джинн расплылась в улыбке. — И о чём думает наша грандмастерка, так глупо улыбаясь? Да ладно, Джинн, мне ведь интересно. — О тебе. Взгляд Лизы не отрывался от голубых глаз, от чего становилось немного не по себе. Эта проницательность никогда в них не угасала, но сейчас то было вперемешку с игривым блеском в глазах. Словно ей устроили допрос, и за нечестный ответ начнут бить током — а Лиза ведь может. — А если поподробнее? — по этим радужкам всё продолжала бегать игривость. — Ты милая. — И всё? — она явно напрашивалась на комплименты. Джинн обвила талию уже обеими руками, прижимая её к себе. Лиза на это лишь тихо ойкнула. Оставив поцелуй на щеке, блондинка нырнула носом под локоны и начала шептать первое, что взбредёт в голову, вгоняя в краску не только Лизу, но и себя. — Такая милая, что взгляд оторвать не могу, что дыхание теряю каждый раз, как тебя вижу. Говоришь так сладко, что тут же забываю, где я, теряюсь во времени. Кладёшь на меня руки, а я уже не помню, кто я, и почему я вообще здесь. Мысли лишь к себе приковываешь, совсем ведь отпускать не любишь... И с каждым словом Лиза всё успокаивалась и краснела одновременно. Она уже явно не помнила о фейерверках, что успели затихнуть минуту назад, не помнила ни о чём кроме того, что любит. Любит и всё. А Джинн тем временем не прекращала, поглаживая пальцем по талии и никак не пуская дорогую себе девушку ни на миллиметр дальше. За окнами кричали поздравления, за окнами танцевали, веселились, а они так и стояли ещё долгое время, обмениваясь самыми тёплыми, самыми дорогими им чувствами. — Знаешь, Джинн, — тихо начала Лиза, опустив взгляд и уже просто цепляясь за девушку, — как Новый год встретишь, так его и проведёшь ведь. — Угу, — последовало с улыбкой. — Давай праздновать каждый Новый год вместе. На это последовал смешок с тихим «обязательно».