ничего страшного, если...

чонгук резко распахивает глаза от ощутимого приветствия его головы с окном автобуса после неожиданной кочки. сонно хмурясь и растирая рукой глаза, он лениво думает, когда успел задремать. за окном уже давно стемнело, и яркие огни фонарей и фар проносящихся мимо машин ослепляют, часто мелькая. чон поворачивает голову в другую сторону, и его губы тут же расплываются в нежной улыбке при взгляде на своего соседа, склонившего к груди голову и надувшего во сне свои привлекательные губы. рука так и чешется заправить растрепанные прядки волос за ухо, но он не шевелится - просто смотрит, запоминает, наслаждается этой картиной. когда еще у него будет возможность лицезреть своего милого, красивого, очаровательно несуразного, смешливого и невероятно доброго художника, в которого он вляпался бесповоротно и мгновенно, стоило только издалека увидеть чужую улыбку и услышать звонкий смех. “спасибо маме, что забыла подвезти меня до школы”, - проскальзывает мысль в голове, а его взгляд скользит по не скрытым форменной рубашкой рукам. длинные пальцы трогательно сжимают рюкзак с навешенными яркими значками, чтобы тот не упал ненароком. у них однодневная школьная поездка по музеям, знакомство с историей своей родины, интересные факты и рассказы, а мысли чонгука целый день только и крутятся вокруг ким тэхена. тот влетел в автобус в последнюю минуту перед отправкой, почти что сразу за опоздавшим взмыленным чонгуком, замялся на долю секунду, а затем плюхнулся на оставшееся место рядом. тэхен, решительно протянув вперед широкую ладонь, бодро поприветствовал угрюмого после бешеной поездки на общественном транспорте чонгука. и забавная прямоугольная улыбка, чуть смущенная, тут же развеяла хмурые тучи над его головой, ускорила биение сердца, залив смуглые щеки едва заметным румянцем. возможно, тэхен тоже смутился, а может красные скулы были всего лишь последствием бега. это определенно было удачей. но чонгук радовался такой возможности столько же, сколько и паниковал, ведь тот, кто так сильно нравится ему, сидит буквально очень сильно близко. их руки и коленки иногда сталкиваются, и они вдвоем тут же спешат извиниться, после чего отворачиваются и улыбаются радостно-смущенно. они не разговаривали почти всю дорогу. в основном потому, что внимание тэхена все время забирала его подруга (не то чтобы чонгук вообще пытался как-то его привлечь), севшая рядом с парнем с другой стороны. и чонгук совсем немного, но хотел, чтобы та исчезла. джихе несомненно хорошая, заботливая и милая, но она слишком сильно мешает чонгуку наконец собрать всю свою тающую решимость в кулак и нормально заговорить с тэхеном. боже, и какой из него капитан баскетбольной команды, “горячий чонмэн”, за которым бегают толпами все, кому не лень, если он не может банально отлепить присохший к небу язык в присутствии тэхена. к счастью, позже они вдвоем оказались в одной группе для изнурительного исследования достопримечательностей, и чонгук почти что по-детски показал язык девушке, жалующейся на “глупое деление по группам. тэхени, я не с тобой”. и если поначалу чонгук не мог выбраться из плотного кольца окруживших его и радостно щебечущих девиц что-то типа “мы позаботимся о тебе, оппа”, откуда поймал непривычно опущенные уголки губ и грустный взгляд старшего, одиноко плетущегося позади всей вакханалии, то после гид приструнил всех и отправил его в конец всей толпы, прямо в руки встрепетнувшегося тэхена. их смущенные улыбки, взгляды украдкой, (не)случайные соприкосновения плеч и чуть подрагивающих пальцев, робкие комментарии по поводу того или иного экспоната, тихие смешки от старых названий или предметов причудливой формы. казалось, что они в своем собственном мире, что не было ни одноклассников с параллели, странно косящихся на них, ни экскурсовода, монотонно рассказывающего зазубренный текст. был только чонгук, внутренне умиравший от близости со старшим, и был тэхен, который совершенно точно подвисал на чужих губах, пока их обладатель что-то шептал, чуть наклонившись. к концу бесконечных пеших прогулок от одного здания к другому чонгук держался чисто на выносливости, привыкших к нагрузкам мышцах и теплившегося в сердце осознания, что он провел целый день ни с кем иным, а с тэхеном. тем самым, который само олицетворение мягкости и легкости, как его мешковатая одежда и измазанные в краске кисти, простоты и открытости, как его широкая улыбка и смех, очарования и красоты, как его слова, шутки и взгляд из-под ресниц - как весь он сам. чонгук прокручивает в голове моменты прошедшего дня и не может поверить, что за эту поездку, на которую его долго и нудно уговаривала мама, ведь он ничего кроме спортзала и библиотеки не видел за последние месяцы, он получил столько эмоций и воспоминаний. и все они связаны с ким тэхеном, номер которого совершенно точно - чонгук проверил раз десять для верности - находится в списке его контактов, а в катоке их диалог начат глупыми, но милыми стикерами. ему так хорошо, но и так грустно. ему кажется, что, вернувшись домой, тэхен забудет о нем. не напишет, не поздоровается в коридоре школы, не подарит ему свою улыбку и сверкающий искорками взгляд карих глаз. автобус снова подпрыгивает, и чонгук отвлекается от своих грузных мыслей. смотрит осознано, как тэхен медленно, но верно скатывается по спинке к плечу спящей джихе. ну нет, думается чонгуку, если спать на плече, то на моем. оно шире и намного удобнее. и никаких джихе не надо. ладонь намеренно впечатывается в лоб, чтобы наконец привести парня в чувства, но от своей задумки тот отказываться не спешит. чонгук поднимает подлокотник, придвигается ближе к ничего не подозревающему соседу и, осторожно вытянув правую руку вперед, “ловит” едва коснувшуюся женского плеча растрепанную голову. на секунду его охватывает паника, ведь парень может проснуться, а чонгук просто не найдет слов для объяснений. но тэхен лишь причмокивает губами - чон их нервно закусывает - и прижимает рюкзак к животу. простой план - переложить тэхена к себе на плечо - оказался не таким уж простым, но чонгук, пыхтя и испуганно замирая на секунды, справился. теперь сидит довольный, поджимая искусанные губы, ведь счастливый смех так и просится наружу. приятная тяжесть странно успокаивает и убаюкивает, волосы немного щекочут шею и подбородок, но чонгук не обращает на это никакого внимания. глаза закрываются сами собой, и он почти проваливается в сон, когда тэхен вдруг ерзает на месте, придвигаясь еще ближе, и обнимает чужую руку. чонгук чувствует свой сумасшедший стук сердца и смотрит пустым взглядом перед собой, не зная, что делать. рука старшего лежит на его бедре в считанных миллиметрах от его сжатой в кулак руки. и ему ничего не стоит взять того за руку, но… тэхен снова его удивляет. он что-то сонно ворчит, поднимает голову, оглядываясь, и поймав паникующий взгляд широко открытых глаз напротив улыбается слегка и говорит: - чонгуки, ты так вкусно пахнешь, так бы и поцеловал тебя сейчас. и, потеревшись носом о горящую щеку, устраивается снова на своей личной подушке, довольно выдохнув. в голове у чонгука перекати-поле и эхом разносящееся “так бы и поцеловал тебя сейчас” голосом тэхена, под конец переходящим в писк сирены. он щипает себя за бедро, слегка дернувшись от резкой боли, и не верит в реальность. спустя долгие минуты откровенного замешательства, кричащих чаек в голове и обжигающего внутренности жара его сердце перестает отбивать чечетку, а дыхание выравнивается. и он решает, что нет ничего страшного, если он возьмет старшего за руку и переплетет их пальцы, так идеально ложащиеся в его ладонь. нет ничего страшного оставить поцелуй на приятно пахнущих прядях и уложить голову поверх чужой, закрывая глаза. и нет ничего страшного в том, что чонгук узнает о чертовски счастливой улыбке, появившейся в тот же момент на лице совсем не спящего тэхена, спустя долгие месяцы их головокружительных отношений. нет ничего плохого в том, что чонгук раскраснеется и начнет безостановочно ворчать из-за этого, а тэхен зацелует его до припухших губ и искрящихся глаз. ведь они счастливые и до безумия влюбленные друг в друга.