Позитивные мысли

      После стычки в Германии прошло уже больше двух месяцев, а Питер все никак не мог смириться с происходящим. Все так мгновенно навалилось на него. Будто снежная лавина. Также быстро и без предупреждения.       В нем столько эмоций. Так… Много. Слишком много. Одному ему не справится. Его накрывает с такой силой, с которой спокойно можно сломать кости человеку. И уж лучше бы это было так. Уж лучше бы ему ломали кости, чем все то, что происходило. Его спектр эмоций явно увеличился раза так в два. Это происходило только из-за того, что многие из них смешивались. Например, он мог плакать и смеяться одновременно. И Питер боялся. Иногда он попросту боялся себя. Его до чёртиков пугал быстрый перепад настроения, его пробирало до дрожи от кошмаров и сонных параличей, а панические атаки так вообще напрочь выбивали из колеи.       Но кто поможет? Мистер Старк, который забрал у него костюм и назвал ничтожеством? Мэй, которая напрочь забыла о племяннике, начав крутить роман с Хэппи, который, кстати, отпадает по этой же причине?       Итак, в его списке всего два имени: Нэд и Лиз. Вторая теперь ему доверится ровно… Никогда. Он, чёрт возьми, посадил ее отца в тюрьму, и какой бы понимающей не была Лиз, на обдумывание такого требовалось много времени. И то, не факт, что его простят.       Остался Нэд, вот только… Рассказывать ему что-то равносильно тому, что ты расскажешь это всем. Нэд, как бы Питеру не хотелось оскорблять своего друга, совсем не умел держать язык за зубами.       Больше никого. Жаль. От осознания своего одиночества грудная клетка начинала болеть, заставляя парня скорчиться от боли и сложиться пополам, падая на кровать. Питер тихо глотал свои нескончаемые слёзы, страдая. Страдая от других, страдая от себя. Не похоже, что кто-либо хотел помочь ему. Даже грустно как-то. Будто… Он не мог описать свое состояние. Все и сразу. Как-то так. Хотя, может, ничего и никак. Тоже подходит. Он не может сказать, грустно ему или весело, он в замешательстве, а может это простое удивление. Все просто монотонное. И это состояние у него уже давно. Ну, два месяца точно… Вроде. Он потерял счёт времени.       Дни идут один за другим, все одинаковые и невыделяющиеся. В четыре утра патруль, пол часа сна, потом школа, затем дневной патруль, а дальше… А дальше ничего. Он приходит домой и тихо страдает, кусая щёки или костяшки пальцев почти до крови, чтобы заглушить свое жалобное скуление. Соседи бы подумали, что у Питера появилась собака, если бы он не скрывал свое состояние так хорошо.       Он устал. Хотя сам не знает от чего. Он высыпает норму, что для него удивительно. Наверное, это потому, что он бросил все свои прошлые увлечения. Бросил друзей. Он хотел забросить и Человека-Паука, да вот только совесть не позволяет. Он ведь обещал.       Кому? Кому ты что обещал? Глупый Питер Паркер, ты больше похож на бесполезный мешок костей, нежели на человека, способного сдержать обещание. Ты даже за собой уследить не можешь. Посмотри на себя. Когда ты в последний раз мылся? Не похоже, что недавно. Ты похож на ничтожество. Ничего не можешь. Ты даже не пытался порадоваться за Мэй. Она наконец нашла свое счастье, а ты до сих пор хочешь, чтобы она была с тобой постоянно? Да уж. А Тони? У него появилась семья. Ему плевать на тебя, через сколько до тебя это дойдет? Ты ему не нужен, у него есть Пеппер, прекраснейшая женщина, с которой они будут строить семью. У них будут свои дети, свой дом и, может быть, даже домашний питомец, а ты так и останешься одиноким сироткой с вечным чувством вины. Справедливости ради, можно подметить, что ты даже о друзьях не подумал. Как ты можешь помогать людям, если ты не можешь помочь себе, Питер Паркер?       Мысли путались в голове, а самому парню хотелось избавится от содержимого своего желудка. Его трясет. А ярко-алая кровь, словно рубины, все также продолжает стекать по руке на белоснежную кафельную плитку ванной. Лезвие опьяняло его, создавало видимость того, что он снова живёт. Только боль могла напомнить ему об этом.             Больше ничего. Он пытался вернуться к старым интересам, но больше его ничего не привлекало. Мир будто превратился в кучу чёрно-белого монотонного дерьма. Другого слова, чтобы описать это, просто не существует.       Истязать себя стало его привычкой, маленьким секретом, что хранится на дне старого бабушкиного сундука, в который заглядывают только для того, чтобы взять необходимое.       Раньше Питер был удобным. Раньше им можно было пользоваться безвозмездно. Но в мире нет ничего бесконечного. И Питер тоже не бесконечен. Он устал. Он просто хочет закончить свои страдания. Как? Один вопрос и ни одного ответа. Или… Ответ нашелся.       На одном из форумов Питер вычитал нечто похожее на своё состояние. Депрессия. Он догадывался об этом, ведь всё совпадает, все признаки. Это же так просто, как сложить два плюс два. Ему это мало что дало. Помочь с этим может лишь квалифицированный специалист, а на такого у Питера, к сожалению, денег нет. Беспокоить тетю не хотелось. Она наконец могла спокойно вздохнуть, без беспокойства о своем вечно влезающем в передряги племяннике. Старку рассказывать смысла нет, он даже его сообщения не читает. По началу Питер думал, что тот занят, но чуть позже раскрылось, что это вовсе не так.       И все, что ему оставалось делать, это продолжать пробовать жить, играть свою никчемную роль и тихо считать дни до своего конца. Интересно, он скоро наступит? Питер уверен, что он может *помочь* себе с этим.       Прошло три долгих дня раздумий над этим. Питер не видел минусов. Его пугало только то, что он погрузится в вечную тьму. А если это не поможет? Да и что скажет Мэй? Его все также пугало отсутствие знаний о том, что будет дальше. На уроке химии все также скучно, как и было раньше. Только теперь радость не приносит даже его друг. А друг ли? После того, как Питер его игнорировал. Как он может назвать его близким себе? Он сам оттолкнул его. Сам виноват и винить может только себя.       Питер рад, что ни Нэд, ни Мишель не интересуются его состоянием. Да и в принципе им самим. Они поняли, что попытки предпринять что-то бесполезны. Как помочь тому, кто не хочет помочь себе?       Глупый Питер Паркер надеется, что все скоро закончится. Он ходит по коридору весь бледный и тощий, словно спичка, под косые взгляды одноклассников. Флэш перестал задирать его. Удивительно. Глупый Питер Паркер, всё стало лучше, ты все ещё не благодарен за это? Не думал, что дело в тебе, а не в других?       Питеру не нравится то, что ему плохо. Он чувствует острую вину за то, что чувствует. Эти чувства не справедливы по отношению к его близким, ведь они делают для него всё. А он не ценит это. Иногда он смотрит на еду и испытывает отвращение, ведь не заслуживает её. Он вообще не заслуживает жить. Не заслуживает видеть радостные лица близких. Почему он не может быть таким же? Почему, Питер?       Питер смотрит на тетю Мэй и видит её улыбку рядом с Хэппи. Он хотел, чтобы тетя думала о себе, а не о нем, но когда его мечта сбылась, острое чувство одиночества и предательства скосили парня. Это липкое чувство поселилось в его груди и, словно дым, заполнило его внутренности. Ему так противно от себя. Он такой эгоист. Голос в голове полностью согласен с Питером. Парень видит себя в зеркале. Ты же счастлив, Питер, хватит внушать себе, что все плохо.       Вялая улыбка появилась на его лице, но тут же спала. Носи маску, без нее ты ужасен. Тебе ведь не впервой, да, Питер?       Эм-Джей нашла себе парня, которого заслуживает. Милый, спортивный и смешной. Главный заводила в любой компании. Смотря на него, внутри Питера разливается зависть. Он хочет быть таким же бесстрашным и уверенным.       Но ты никогда не будешь таким же, ты ведь просто Питер Паркер.       Питер захлебывается в своей вине и ненависти. Его никто не вытащит из пучины страха.       Ты можешь доверять только себе, Питер. И Питер помнит.       Он все чаще обращается за помощью к лезвию. Он больше не скрывает, что режется. Но остальные по-прежнему слепы и не видят очевидных вещей.       Юджин с опаской смотрит на Питера, когда тот поднимает рукава кофты, оголяя порезы. Это кажется таким личным, таким интимным. Никто не должен был знать. Никто до сих пор не знает.       Питер смотрит на Флэша усталыми глазами. Глазами полными печали.       Он кивает ему, указывая на руки Юджина. У самого парня дела обстоят не лучше. Он достает сигарету и зажигает её, поднося к губам. Питер же достает лезвие и снимает слой уже окровавленного бинта.       Они оба покалеченные. Их обоих жизнь обделила счастьем. Один из них заглушает боль едким сигаретным дымом и морем алкоголя, а второй заменяет моральную боль физической.       Ни один из их вариантов не помогает.       Питеру смешно, на его лице слабая ухмылка, а Флэш смотрит на него как на идиота.       Новые порезы поверх старых, уже заживших появляются постоянно. Это стало привычкой привычки.       Питер повязывает бинт обратно, поверх него спускает рукав кофты и уходит. — Это не помогает тебе, неудачник. — говорит Юджин в манере Эм-Джей. — Тебе тоже, Флэш. Тебе тоже.       Томпсон смотрит на него с жалостью и пониманием.       Как только Питер уходит, он тушит сигарету о перила школы и тоже заходит обратно.       Они с Питером похожи, словно братья. Но никто не знает, что связывает их.       У Питера появился новый друг помимо лезвия. Если этот друг действительно является ему другом. Он, скорее, брат по несчастью.       Питер в костюме паука смотрит вниз на машины, проезжающие по бруклинскому мосту. Высоко.       Он прыгает вниз и летит так долго, насколько это возможно. Его паутина хватается об одну из балок моста, и Питер вновь взмывает вверх.       Питер не любил высоту, Паук пытался лететь выше. Питер не любил себя, Паук пытался исправить всех вокруг. Питер не любил жизнь, Паук старался украсить её остальным.       Питер не любил Паука, Паук не знал о Питере.       Питер Паркер хочет умереть. Человек-Паук мечтает избавиться от лишнего груза.