Мёртвый город

      На этой неделе всё с самого начала пошло не так. Вечером в воскресенье Рихард умудрился забыть включить будильник и в понедельник опоздал на работу. Заведующий отделением, который уже успел получить выговор от главврача за какой-то промах, спустил на него всех собак, хотя обычно крайне редко позволял себе повышать голос на подчинённых. В этот раз он припомнил Риху все его грехи за последнее время и даже приписал парочку несуществующих. Рихард, ненавидевший оправдываться, молча вынес сорокаминутную экзекуцию, позволив себе обиженно поплакать уже только вечером на плече у друга. В среду после обеда заведующий объявил ему, что двухдневную конференцию, на которую он должен был поехать в конце декабря в Шверин, перенесли вот прямо на завтра, поэтому вечером ему следует срочно собрать вещи и уехать в четверг первым же поездом. Но на этот поезд уже не оказалось билетов, поэтому в Шверин Рихард приехал как раз к началу конференции, не успев заселиться в отель, предоставленный организаторами всем участникам. Естественно, вечером ему достался уже самый плохой номер. В комнате не оказалось холодильника, из плохо закрывающихся окон дул морозный декабрьский ветер, а по полу деловито сновали толпы тараканов. Рих не снимал обувь и с трудом заставлял себя не морщиться каждый раз, когда под ботинком раздавался хруст раздавленного усатого чудовища. Следующий удар не заставил себя ждать: специально приглашённым из какой-то американской клиники гостем, который должен был поделиться с немецкими коллегами своими инновационными знаниями, оказался бывший однокурсник Рихарда — Кристиан Лоренц. Кристиана он знал как бездельника и лентяя, вечносписывавшего на всех экзаменах. Он и в медицинский-то поступил исключительно благодаря связям своего деда — известного в Берлине онколога. После выпуска Рихард ни разу Флаке не видел и не знал, куда тот устроился. Оказалось, вот куда. Ничего нового за два дня он не рассказал, и Круспе наконец-то понял, почему на конференцию отправили именно его, самого молодого врача отделения реанимации и анестезиологии Шверинской больницы. Вишенкой на этом до отвращения кривом и невкусном торте оказалась ошибка в его фамилии в сертификате. Круспе — не самая распространённая в Германии фамилия, но всё же списать с паспорта можно было бы правильно. Исправить ошибку могли только в понедельник, поскольку человек, ответственный за выдачу сертификатов, уже успел умотать за город на выходные и не отвечал на звонки. Заведующий заявил, что ему проще найти ему замену на понедельник, чем как-то разруливать проблему с ошибкой в фамилии, поэтому пришлось остаться в городе на все выходные. Однако он всё же переехал в другой отель: терпеть и дальше коричневых монстров и арктический холод оказалось выше сил. На следующий день он выяснил, что гулять в гордом одиночестве — довольно скучное занятие, особенно если прогулка будет состоять из коротких перебежек от кофейни к кофейне из-за пронизывающего ветра и снега с дождём. В первой же кофейне Цвен, не выносивший одиночества во всех его проявлениях, уже листал свою телефонную книжку, размышляя, кому бы из друзей позвонить. Хотя тут жил один человек, которого он хотел видеть гораздо больше всех друзей, вместе взятых. Чуть больше месяца назад Рих поклялся себе вычеркнуть его из своей жизни, выбросить из головы и удалить из справочника номер телефона. Смог только удалить номер и то только потому, что и так никогда бы его не забыл. Уже нажимая на кнопку дверного звонка Тилля Линдеманна и слушая переливчатую трель, Круспе запоздало подумал, что следовало всё же предварительно позвонить. Не слишком красиво сваливаться человеку на голову субботним утром. В конце концов, его может банально не быть дома, или же он может быть не один. Впрочем, он, наверное, лучше, чем кто-либо другой, знает, какой бестактной он иногда бывает, поэтому сильно не удивится. Тилль распахнул дверь так быстро и с такой готовностью, словно ждал кого-то. Хоть и тёмные волосы стали чуть короче, чем были месяц назад, но всё равно оставались гораздо длиннее, чем Рих привык их видеть в предыдущие полтора года знакомства. Сам Линдеманн уже облачился в джинсы и черную водолазку, которые едва ли могли быть его домашней одеждой. Ждал он, конечно, не его, поэтому в первые секунды даже не смог справиться с выражением удивления и лёгкой паники на лице, как только это удалось, он приветливо улыбнулся. — Какими судьбами? — Соскучился по твоему кофе с корицей, — Рихард пожал плечами, улыбаясь в ответ. — Никто такого больше не варит, — Тилль неуверенно оглянулся, посмотрев в глубину квартиры, потом на часы, после чего посторонился. — Что ж, у меня есть примерно полчаса, — он сделал приглашающий жест.       Круспе, не скрывая любопытного взгляда, прошёл в крохотную прихожую, в которой они вдвоём помещались только благодаря тому, что оба имели весьма компактные размеры. В мае этого года, оказавшись в квартире Тилля, Рихард подумал, что с удовольствием посмотрел бы на его жилье в Шверине, вот и случилось.       В ванной, куда он зашёл помыть руки, на раковине, стоял лишь одинокий флакон жидкого мыла. — Тилль, ты в обморок не упал случаем, когда оказался в моей квартире и увидел тот бардак? — поинтересовался Цвен, входя на кухню.       Линдеманн, который уже занялся приготовлением кофе, удивлённо посмотрел на него, на какое-то время даже позабыв о том, что его внезапный визит на фоне их последнего разговора — его несколько нервирует. — Я похож на человека, который может упасть в обморок из-за такой ерунды? — Когда я в первый раз тебя увидел, ты вообще не походил на человека, который может упасть в обморок, — парировал парень, опускаясь на низкий диван возле окна, внимательно наблюдая за его действиями; ароматы кофейных зерен и корицы уже разносились по кухне. — Так ты действительно приехал ради кофе или… есть ещё какие-то причины? — Я всё ждал, когда ты спросишь. На самом деле, я был здесь на конференции, но какая-то безмозглая барби умудрилась сделать ошибку в моей фамилии, а заведующий велел без сертификата не возвращаться, поэтому я вынужден ждать понедельника, — Рих скривился, выражая ошибку своего отношения к ситуации, а затем добавил: — Не волнуйся, я прекрасно помню всё, что ты мне сказал на прощанье. И у меня было время подумать над этим.       Тилль, который уже начал расслабляться, по мере того как он объяснял ситуацию, на последних словах снова замер. — Неужели? — только и смог сказать он, не зная, стоит ли спрашивать о том, что он надумал. — Представь себе. И, знаешь, я очень тебе благодарен за то, что ты ни разу не воспользовался ситуацией. По крайней мере, мне теперь не в чем себя упрекнуть, хотя есть кое-что, — крайне серьёзно, хоть подрагивающие уголки губ и выдавали, что серьезность эта напускная. — В чём ты был чертовски прав? — И в чём же? — уже спокойнее поинтересовался Линдеманн. — В том, что ты — моё приключение, — он улыбнулся, отпивая из кружки. — И оно мне безумно нравится. Если ещё не поздно, я бы хотел снова участвовать в твоих расследованиях.       Тилль улыбнулся в ответ, понимая, что очень рад это слышать. Встречаться с ним хотя бы иногда, оставаясь друзьями, было, на его взгляд, лучшим выходом из ситуации. За последние несколько недель, которые они не виделись, успел соскучиться. Несколько раз даже порывался позвонить и попросить, чтобы тот забыл всё, что мужчина наговорил ему в ту последнюю встречу. Каждый раз Линдеманнуээ удавалось удержать себя, но он не знал, надолго ли его хватит. Возможность периодически встречаться по вполне невинному поводу, скорее всего, поможет ему держать себя в руках. Что ж, это можно устроить. Причём прямо сегодня. — Ты ведь до завтра свободен, как я понял? — уточнил он, доставая из шкафчика печенье. — Я свободен до понедельника. А ты куда-то собрался? — Да. Ты пришёл, я подумал, что это Оливер привёз всех пораньше. Они с Ахимом должны встретить Алекса на вокзале, потом подобрать Пауля и заехать за мной и оборудованием, после чего мы едем в город-призрак под городом, чтобы провести там ночь. — В таком случае у меня для тебя кое-что есть, — он положил на стол маленький брелок для ключей в виде глобуса, который купил в ларьке неподалеку, и упаковку жвачки. — Я предлагаю тебе мир, жвачку и… — он протянул освободившуюся руку, Тилль рассмеялся и пожал протянутую ладонь. — Свою дружбу, — эти слова Рихард говорил всегда, когда они умудрялись поругаться из-за чего-нибудь. — А я тебе, видимо, только кофе и приключения, — ответил он. — Потому что моя дружба у тебя и так всегда была. — И это уже немало. Но имей в виду, целоваться мы больше не будем, — если Линдеманна и смутило то, что он вспомнил об их поцелуях, то вида он уже не подал. — Договорились, — приподнял брови, удивившись, а потом кивнул.       Естественно, дружба подобного не предполагает. — Вот и прекрасно, — Рих наконец отпустил его руку, чувствуя уже привычное разочарование, когда он поступал так, как тот просил. — Тогда, я так понимаю, нам нужно быстро заканчивать с кофе, пока не приехал Ридель? — Тут у нас немного другая проблема. Ты ведь наверняка не захватил термобельё в поездку на конференцию? — О чём очень сильно пожалел, — кивнул он, поскольку в комнате было ужасно холодно. — А что? Будет ещё хуже? — Ты замёрзнешь насмерть. И именно поэтому есть торговый центр, я отвезу тебя на небольшой шоппинг, — Тилль улыбнулся.       Цвен быстро допил кофе, даже не замечая, что обжигает себе горло. Предстоящая поездка так в 70-х воодушевляла, что на всё остальное он уже не обращал внимания. Именно этого ему и не хватало последние несколько месяцев. Его, как и Оливера, Ахима и Алекса, Линдеманн нашёл полтора года назад на одном из форумов, посвященных аномальным явлениям. Он собирался эти самые явления исследовать и искал себе компанию. Они успели съездить на четыре расследования, прежде чем Шолле понял, что влюбился в него. Это не входило в его планы: он отказался от поездок, попросил Тилля больше не звонить и оборвал ним всякую связь. Однако как это часто случается в жизни, человек строит планы, а кто-то там сверху решает, что эти планы ему не нравятся. — Ну что ж, тогда поехали? — предложил он, когда обе чашки опустели.       На лестничной площадке, когда Тилль запирал входную дверь, его ждал сюрприз: дверь соседней квартиры внезапно открылась. — Привет, сосед! — привычно поздоровалась миловидная блондинка, въехавшая недавно, с которой он случайно столкнулся на утренней пробежке две недели назад. Девушка была красивой и проявляла к нему недвусмысленный интерес. Судя по одежде, сейчас она тоже собиралась на пробежку. Соседка бросила на Риха изучающий взгляд, а потом улыбнулась ему. — Похоже, ты не бегаешь. — Пробежался пораньше, — вежливо улыбнулся в ответ. — Я скоро уезжаю. — Вот как? — она картинно огорчилась. — А я надеялась сегодня всё-таки затащить тебя в гости на бокал вина. — Не в этот раз, — она приветливо кивнула. — Значит, в следующий.       Девушка закрепила наушники-затычки и побежала вниз по лестнице, оставив их дожидаться лифта. — Что, блондинки всё ещё не в твоём вкусе? — поинтересовался Цвен, провожая девушку взглядом. — У меня нет ярко выраженных предпочтений, — хмыкнул Линдеманн, складывая руки на груди. — Просто цену себе знай, — попытался скрыть улыбку. — Хотя смотри, перестараешься. — Я не связываюсь с теми, кто любит скидки и находит подешевле, — Тилль развеселился, напряжение и смущение исчезли. — О, вот как? — Круспе шагнул в открывшиеся двери лифта, пряча улыбку. В этот момент ему показалось, что дружба с ним тоже сможет приносить удовольствие. — В таком случае сейчас в торговом центре ходи за мной и молчи, я покажу, что это тоже может быть забавным.