Christmas EveL

Розария с самого начала поняла, что это плохая идея. Ещё в тот момент, когда небезызвестный капитан кавалерии Ордо Фавониус бесцеремонно схватил её за руку и сумбурно высказал весь свой чудаковатый план. Выбора ей, разумеется, никто оставлять не собирался. По большей части Розария надеялась, что вся эта затея избавит её от еженедельной лекции о том, какой мастер Дилюк замечательный и одновременно с этим редкостный осёл, которую подкрепляют частые пьяные вздохи и непривычно опустевший взгляд. Бывает некомфортно до жути, но она никогда ничего не говорит. План был до ужаса прост. Рождественская неделя, все будут до тёмной ночи гулять и веселиться, распивать алкоголь, а множество парочек Мондштадта не упустит возможности создать романтику из такого большого праздника. Кэйя планировал наконец пополнить их число, но непрошибаемый бармен Доли Ангелов решил соперничать в своей невозмутимости со скалой, поэтому Альбериху явно требовалась помощь. Розария с Барбарой на правах представительниц церкви должны были чистосердечно взять на себя обязанности мелкого украшения публичных заведений, ничего более от них Кэйя не требовал, самый обожаемый публикой бард в назначенное время пообещал устроить импровизированный концерт на главной площади, а самому Кэйе оставалось затаиться в каком-нибудь углу таверны, зная, что Дилюк сей праздник жизни посещать не собирается. Но всё это привело к тому, что сейчас он находился в крайне неловкой ситуации. Праздник проходил на ура, Венти уже полчаса как заводил толпу зрителей своими песнями и рассказами, а Кэйя выжидал благоприятного момента за самым дальним столиком у стены, где его практически не было видно, однако существовало одно 'но'. Это самое 'но' сейчас отстранённо прожигало своим алым взглядом дыру в лице Кэйи, сидя у него на коленях. Путей отступления явно больше не существовало. - Ты собираешься как-то, ну, вставать? - нервно поинтересовался Кэйя, на мгновение отводя взгляд в сторону. - Я не могу. Кэйя напрягся ещё больше. - Почему? Дилюк кивает головой в сторону зелёных веточек, прикреплённых прямо над их столиком, как будто он совершенно не был удивлён происходящему. - Омела. - Ты собираешься целовать меня?! - Всяко лучше, чем видеть, как ты целуешь того, кого столько времени тут прождал. Кэйя обескураженно выдохнул, но быстро принял чужие правила игры. - Стоп-стоп-стоп, - он упёрся ладонью в грудь Дилюка и самоуверенно посмотрел ему прямо в глаза, - То есть ты, будучи в здравом уме и светлой памяти, добровольно приходишь, без слов и объяснений прерываешь моё комфортное одиночество, просто так садишься мне на колени и требуешь поцелуй?! - Ты ведь не против, - Дилюк складывает руки на груди. - Ты не можешь этого знать! - громко возмущается Кэйя. «Жизнь несправедлива», - думает Кэйя, когда Дилюк всё же целует его - медленно, тепло и нежно, удивительно даже, что он на такое способен. «Жизнь пиздецки как несправедлива», - особенно когда ты несколько дней вынашиваешь в голове идеальный и беспроигрышный план, а после оказываешься поверженным. Кэйя незаметно улыбается и проводит рукой по чужой щеке. - Всё это время я ждал тебя. - Тебе стоит сменить звание на "Капитан Очевидность". На красные волосы приземляется маленький листочек омелы, а Розария на балконе облегчённо выдыхает.