Не могу больше скрывать

***

- Ооох... - раздался жалобный стон где-то сзади. - Почему мне нельзя сесть позади тебя? Плотва - крепкая лошадь, а я ничего не вешу, ну почти, тебе что, жалко что ли... - Прекрати ныть, Лютик, - устало прервал новый поток жалоб Геральт. - Но... - Никаких "но". Нам осталось совсем немного. Потерпи, - внезапно смягчившись, сказал ведьмак. От удивления бард на мгновенье даже притормозил. Что это с Геральтом? Хоть он сначала и обрадовался в душе такой положительной перемене в ведьмаке, но почти сразу же и погрустнел - ведь раз осталось совсем немного, то Геральт мог бы соизволить и довезти это "совсем немного". Но он был непреклонен. Лютик, конечно же, понимал, почему он так ведёт себя - ведьмак не любил тесного контакта с людьми, всё общение только по делу, лишнего слова не скажет. Видимо, исключение он делал лишь для одного человека - Йеннифер. Однако, Лютик не раз видел, как черноволосая колдунья, после уединения с ведьмаком, резко взмахивая пóлами платья, уносилась прочь. Геральт всегда не понимал, искренне не понимал, что он снова сделал не так. Почему эта высокомерная, взбалмошная женщина опять закатила скандал на ровном месте и ретировалась прямо в пылу ссоры, ничего не объяснив. В общем, непростая он личность, этот ведьмак. Но Лютику он нравился: молчаливый и сдержанный он дополнял его, говорливого и эксцентричного. Ведьмак всегда хорошо относился к барду. Несмотря на свою холодность к другим, к нему он, казалось, питал самые тёплые чувства, потому что всегда вызволял его из передряг, как мог выплачивал за него долги, молвил за него слово, но никогда ничего не требовал взамен. Лишь награждал его тяжёлым, уставшим и недовольным взглядом, что было наименьшим из зол. Наверно, запрет ездить на лошади вместе с ним был неким видом расплаты за спасение Лютика из разных бед. Но, может быть... - Ты чего притих? Всё в порядке? - А? Да, просто задумался... - промямлил Лютик. - А есть чем? - Опять ты за своё. Моё терпение не безгранично, ты дошутишься. Вообще-то мне обидно, - затараторил парень. - Хах, - с прищуром усмехнулся ведьмак. - "Хах?!" Что с тобой? Что это за смешки такие? - Почти приехали. - Это ты приехал, а я приковылял, - пробубнил под нос бард. - Что ты там говоришь? - Да ничего. Прекрасно ты всё слышал, за версту ведь можешь услышать, как девка юбку в кустах задирает... - Кому ты там уже собираешься юбки задирать, ловелас? - Если только тебе! - не подумав, выпалил Лютик и почти сразу врезался прямо в зад лошади. Геральт так быстро соскочил на землю, что поднял вокруг себя облако дорожной пыли. Шляпа у Лютика съехала на бок, пара чёрных прядей выбилась наружу. Он изумлённо таращился на разъярённого ведьмака. - Т-ты чего, я же пошутил, я просто не подумал... В лицо ударил терпкий, мускусный запах разгорячённого тела, вперемешку с запахом грязи и каких-то снадобий. Геральт вплотную приблизился к лицу Лютика: зрачки расширены, ноздри раздуваются от тяжёлого дыхания, губы плотно сжаты. Он перевёл взгляд на тёмный локон, и его как-то странно передёрнуло. Мужчина медленно поднёс руку к щеке барда, провёл по ней костяшкой указательного пальца и подцепил мешающуюся прядь волос. - Не нужно так больше шутить, - тихо проговорил ведьмак на ухо Лютику. Горячее дыхание обожгло шею барда, мурашками спустилось к позвоночнику и волной разошлось по рёбрам. Ведьмак уже успел сесть на лошадь и медленно вёл её впереди. Лютик неосознанно коснулся кончиками пальцев шеи, спустился ниже и дотронулся до ключицы. Звук звонкой пощёчины спугнул стайку птиц, сидевших на дереве неподалёку. Бард вышел из оцепенения и поплёлся вслед за лошадью; на щеке пульсировал след от собственной ладони. Геральт же сделал вид, что ничего не услышал.                                   

***

- Я всё понимаю, но у нас, к сожалению, не осталось больше мест, - миловидная девушка пыталась донести до гостей очевидное. - Миледи, может, как-нибудь договоримся? Знаете, у меня... - Лютик... - процедил Геральт. - Ну и что здесь происходит? Вам что, не ясно сказали, что мест нет? Или вы глухие? Вот ваш ключ, забирайте его и катитесь отсюда в свою комнату! Если что-то не нравится, можете уходить, но тогда ночевать вам придётся на улице, под луной, потому что до другого ближайшего трактира два дня пути. Это подошла хозяйка - женщина лет 45, с красивыми зелёными глазами; волосы соломенного цвета были стянуты на затылке в тугой пучок. Она скрестила руки на небольшой, аккуратной груди, которая поддерживалась корсетом. - Спасибо, - поблагодарил Геральт, схватив ключ, и откровенно уставился на белые груди хозяйки. Он натянуто улыбнулся, но женщина поняла это по-своему. - Я прикажу принести вторую лежанку в вашу комнату, - взгляд хозяйки скользнул по штанам Геральта. Лютика одолело негодование. Он не понимал, что творится с ведьмаком. Сначала там, на дороге, он устроил непонятную сцену из-за каких-то глупых слов, теперь попытался заигрывать с хозяйкой. Бард понял, что эти перемены в настроении друга его пугают. Он даже потерял чувство защищённости, которое всегда испытывал рядом с ведьмаком. Но не надолго. Поднявшись в комнату, он увидел, что Геральт уже разобрал свои вещи, но лишь частично. Мечи всё ещё находились за спиной ведьмака и подозрительно поблёскивали. - Ты что, уходишь? - округлив глаза, спросил Лютик. - Да, - привычно сухо ответил мужчина. - У меня заказ. - Ты не предупреждал... - А должен? Геральт сверкнул жёлтыми глазами, скривив при этом рот в немом вопросе. Вот он, старый добрый ведьмак. Никаких дурацких игр. У Лютика отлегло от сердца. Он быстрым шагом пересёк комнату и подошёл вплотную к Геральту. - Осторожнее. Кошачьи зрачки-щёлки на мгновенье - лишь короткое мгновенье - расширились, как перед атакой, и тут же сузились до крохотных чёрточек. Лютик успел уловить этот момент, и ему вновь стало не по себе. Он отодвинулся в сторону, пропуская ведьмака, но тот стоял как вкопанный и продолжал смотреть на него в упор. Рука его дёрнулась в непонятном направлении и замерла. Затем он быстрым шагом вышел из комнаты.                                   

***

- Что же это? Со мной... С ним. Я никогда прежде такого не замечал за ним... - Лютик тихо говорил сам с собой. - Неужели я где-то перешёл границы дозволенного?    Когда впервые, несколько лет назад, он загляделся в банях на обнажённого друга, то почувствовал неладное. Тогда он сильно засмущался, весь раскраснелся и убежал. Уже в предбаннике, обтираясь полотенцем, Лютик понял, что тело подтверждает его догадки о том, чтó он сейчас почувствовал. Позже, натянув счастливую улыбку, он придумал какую-то отговорку для Геральта, когда тот спросил, почему же он так резко покинул его. Кажется, ведьмак поверил ему - он особо и не слушал всю эту болтовню, а потому Лютик и уверовал, что Геральт тогда так ничего и не заметил. Сам же бард прочно вбил себе в голову, что это было просто небольшое помешательство - наверно, из-за того, что на тот момент у него давно не было женщины. А тут... Ну а что тут. Худощавое, жилистое тело, всё в шрамах. Широкая, прямая спина. Аккуратные, небольшие ягодицы; красивые, поджарые руки с грубоватыми пальцами. Когда ведьмак повернулся к нему и провёл ладонями по мокрым серебряным волосам, рассудок барда помутился. Именно тогда, через мгновенье, он и сбежал из бань. Вспоминая сейчас всё это, его била мелкая дрожь, которую он был не в состоянии унять. Он успешно скрывал все эти годы от самого себя свои чувства к ведьмаку. По-прежнему развлекался с женщинами, иногда забывался с ними совсем. В такие моменты даже думал, что всё это глупости, так, наваждение, и ничего к ведьмаку он и не испытывает. Но эти же мысли, безусловно, снова возвращали его к образу Геральта. И так по кругу, каждый раз. Однажды Лютик решил, что все его проблемы решатся, если он переспит с мужчиной. Благодаря своему дару красноречия он быстро нашёл какого-то юношу, готового сделать это с ним. Однако, дело ещё не дошло и до объятий, а барда уже скрутило: тошнота подкатила к горлу, живот стал каменным, а по телу пробежал мерзкий холодок. Едва сдерживая себя, он извинился перед юношей, наплёл что-то про неотложные дела и быстро ушёл, оставив того в одиночестве. Ту ночь он провёл на улице, слоняясь от дома к дому, пока наконец не набрёл на трактир, в котором они остановились с Геральтом. Он сел на ступеньки у входа, прислонил голову к перилам и закрыл глаза. Видимо, он задремал, потому что очнулся, когда его кто-то настойчиво тряс за плечо. - Эй, с каких это пор ты решил спать на улице? - М-м? - Вставай, говорю. Лютик разлепил глаза, посмотрел наверх и встретился взглядом с парой кошачьих глаз. От неожиданности он резко подскочил, но спросонья не удержал равновесия и чуть не упал. Крепкая рука перехватила его как раз под поясницей, чтобы удержать от падения. До носа барда донёсся знакомый запах: пот, выделанная кожа, какие-то травы, а ещё алкоголь. И духи. Ясно: Геральт только-только вернулся от женщины. Это обстоятельство вывело Лютика из себя. Он вырвался из "объятий" ведьмака, встал, отряхнулся и злобно прошипел: - Со мной всё отлично. Не надо мне помогать. Ведьмак удивлённо вскинул бровь. Больше не взглянув на него, поднялся по ступенькам и скрылся внутри трактира. Лютик же смотрел вслед ему, ошарашенный собственной реакцией. Что с ним? Это сейчас была... Сцена ревности? Да с чего бы... Геральт может спать с кем пожелает, это не его ума дело. Ведьмак и раньше так делал: приходил под утро со шлейфом женских духов и алкоголя. И всё было нормально... Но не сейчас. Как бы Лютик не старался уговорить себя, получалось у него это скверно. Он не мог больше врать себе - у него действительно появились чувства к ведьмаку. И да, сейчас он приревновал его к какой-то шлюхе. Отчаяние и эйфория от осознания этого факта накрыли мужчину с головой. Он сел обратно на ступени, обхватил голову руками и просидел, глядя перед собой, до рассвета. Когда яркий луч восходящего солнца коснулся его глаз, он поднял голову, прищурился и обернулся. Грустно взглянув на входную дверь трактира, мужчина поднялся и ушёл.                                   

***

- Лютик? Тишина. - Да где его носит, нам уже нужно выдвигаться, - сказал себе под нос Геральт. Когда он полностью оделся и уже потянулся за сумкой и мечами, то увидел, что некоторые вещи Лютика остались нетронутыми со вчерашнего дня. В том числе и лютня - самая важная вещь в жизни барда. Геральт насторожился. Он взял первое, что попалось под руку - рубаху пропавшего, и, закрыв глаза, втянул в себя её запах. По загривку прошла горячая волна от какой-то странной эмоции, которая не дала возможности сосредоточиться на запахе. Мотнув головой, как бы отгоняя ненужные мысли, Геральт стал анализировать. "Дерево, из которого сделана лютня... Пот. Какие-то духи, вино. Красное. Да, он его только и признаёт. Так, теперь нужно взять след". Ведьмак быстро покидал остатки вещей в мешок и вышел из комнаты.    "Лютик, идиот, куда ты снова ввязался?" - думал про себя Геральт, пока вёл лошадь по следу барда. Он злился. И переживал. Что с этим дураком происходит? Он сам не свой последнее время. - След ведёт ниже, в овраг... Чёрт. Геральт спрыгнул на землю и побежал вниз, по склону оврага, оскальзываясь на траве. "Запах крови. Нехорошо. Идиот, идиот, идиот!!!". Ведьмак уже успел выхватить небольшой кинжал и искал глазами окровавленное тело и врагов. Внезапно он услышал тихий стон и обернулся на него: молодой мужчина сидел под деревом, держась рукой за голову. Из носа шла кровь, капая на холщовую рубашку, один рукав которой был разорван. Он зажал нос и завыл от боли. - Блять, Лютик! Какого чёрта?! Что произошло? Почему ты ушёл? Бард от неожиданности вздрогнул и перевёл взгляд припухших глаз на ведьмака, но ничего не ответил. - Чего молчишь? Я тут бегаю, ищу тебя. Соизволь объясниться, - Геральт вплотную подошёл к мужчине. Лютик перекатился на колени, упёрся руками о землю и поднял разбитое лицо наверх. - Геральт... Прости. Я не знаю, что со мной. Прости, прости, прости... Он обхватил его за ногу и прижался щекой к бедру, размазав по штанам кровь. - Твою же... Лютик ждал удара. Гневной речи. Вот-вот ему дадут поддых, обматерят и велят подниматься. Но вместо этого он почувствовал на лице две холодные, шершавые ладони. Большой палец скользнул по подбитому глазу, смахнув горячую слезу. - Нужно обработать раны. Идиот... Ведьмак отвернулся, вытащил из поясной сумки какие-то бутыльки, тряпки и стал обтирать кровь с лица Лютика. Пахло травами и спиртом. Рана на лбу саднила, зато кровь из носа больше не шла. Бард никогда не видел Геральта таким: он так аккуратно обрабатывал раны, будто и не касался их. Во взгляде читалась озабоченность и, если бы это было возможно, нежность. Лютик не мог оторваться от его лица: четко очерченные скулы, чуть покрытые щетиной, красивые жёлтые глаза и аккуратный точёный нос. Геральт не подымал взгляда. Будто не смел посмотреть в глаза напротив. Вдруг он резко отстранился, сложил все склянки обратно в сумку и двинулся к Плотве. На мужчину он даже не взглянул. - Подымайся. Нужно идти. Те, кто сделал это с тобой, могут быть ещё рядом. А я не хочу с ними связываться. Нет. Лютику показалось. Просто ведьмак уже устал разбирать всё то дерьмо, в которое он вляпывается. Вот и держится из последних сил, чтобы не свернуть ему шею. Бард с трудом встал и поплёлся, прихрамывая, за лошадью.                                   

***

   На небе появились первые багряные отблески. Летом светало рано, хоть сейчас и было около трёх часов ночи. Снизу ещё доносились пьяные возгласы местных забулдыг, изредка прерываемые руганью хозяйки трактира. Лютику не спалось. Он лежал на спине, подложив под голову руки и закинув ногу на ногу. На нём была длинная, льняная рубаха, в которую он переодевался после того, как принимал ванну. Нижнего белья на нём сейчас не было: раз уж сегодня он ночует один, то можно и расслабиться, Геральт всё равно не вернётся раньше утра. Кстати, где он сейчас? С какими чудищами бьётся? А может, и с какими-нибудь бандитами. Всё ли с ним в порядке? Лютик тяжко вздохнул и повернулся на бок, спиной к двери. Веки стали тяжелеть, перед глазами замелькали разноцветные пятна, сменяющиеся причудливыми видениями. Бард наконец провалился в неспокойный сон. Его разбудил громкий удар: кто-то ввалился в комнату, со всей силы впечатав дверь в стену. Звон металла. Запах грязи и пота. И крови. Мужчина вскочил с кровати так резко, что у него закружилась голова. Пошатываясь, он попятился к небольшому столику в центре комнаты, и попытался рукой нащупать что-нибудь, что сгодилось бы в качестве оружия. Но необходимость в этом быстро отпала: глаза его сфокусировались на человеке в проёме - это был ведьмак. Он стоял на коленях, рукой зажимая рану на плече, и тяжело дышал. Мечи он отбросил в дальний угол. - Геральт? - тихо позвал бард. Но тот лишь закашлялся в ответ. - Ох, Геральт, как тебя так угораздило? Ты ещё где-нибудь ранен? Ну же, ответь что-нибудь! Лютик упал перед ведьмаком на колени и хотел было помочь снять доспехи, но его руки перехватили. Грубая кожа перчаток неприятно холодила запястья. - Гер... - Прости... Прости меня... Что напугал тебя... Прости, за то, что стою здесь перед тобой как побитый мальчишка. Ведьмак что-то ещё неразборчиво говорил себе под нос, голова его всё сильнее клонилась к полу, а хватка на руках Лютика ослабевала. Ещё мгновенье, и он потерял сознание. Лютик успел подхватить его подмышки и стал оттаскивать к кровати. Ведьмак был тяжёлым, но не настолько, чтобы бард не мог справиться. Вдруг ему стало значительно легче - ведьмак пришёл в сознание и стал упираться ногами в пол, помогая себе доползти до кровати. Но тут произошло то, чего Лютик никак не ожидал - его резко схватили за грудки и, подтащив к стенке, прижали. Он посмотрел в уставшее, измождённое лицо, перепачканное кровью и грязью. Два жёлтых глаза со зрачками-щёлками внимательно разглядывали его. В них читалось что-то, чего раньше Лютик никогда не видел: страх. Он не знал, что делать, совсем растерялся. Нужно ли что-то сказать? Если да - то что? Или подождать, пока ведьмак придёт в себя? Геральт отпустил его, но Лютик не мог пошевелиться, всё тело будто налилось свинцом. Он внимательно следил за взглядом мужчины, который теперь скользнул куда-то вниз. Он остановил свой взор на голых ногах барда и медленно повернул голову, будто бы разминал шею. Затем аккуратно стянул перчатки и кинул на пол. Вдруг Лютик задрожал, каждый волосок на теле встал дыбом: ведьмак, едва касаясь, провёл холодной ладонью по его бедру, задрав длинную рубаху выше. Он сжал его за бок, чуть дёрнув на себя, и рвано выдохнул. - Не могу больше. Не могу, не могу... Он почти прошептал эти слова, задыхаясь. Обветренными губами коснулся мягкой, белой кожи на шее барда, не осмеливаясь прижаться сильнее. Лютик постарался подавить рвавшийся наружу стон, но в следующее мгновенье он сладко, томно выдохнул, почувствовав горячий, влажный кончик языка на своей шее, подымающийся к мочке уха. Ведьмак прижался к нему вплотную, инстинктивно подаваясь бёдрами вперёд. Будто по наитию Лютик трясущимися руками расшнуровал штаны Геральта. Внезапно ведьмак подхватил его под ягодицы и закинул ноги себе на поясницу, задрав его рубаху почти до самой груди. ...Хриплое, прерывистое дыхание. Тихий, тонкий возглас, полный удовольствия. Ведьмак делает последнее движение и приглушённо рычит куда-то в шею барду, который с негромким стуком откидывает назад голову и облегчённо, протяжно выдыхает. Они замирают. Сколько прошло времени, никто не знал. Геральт аккуратно опускает ноги мужчины и заглядывает тому в глаза. Лютик смущённо смотрит в ответ, пытаясь быстро сморгнуть подступившие слёзы. - Я боялся больше не увидеть тебя. Ведьмак ткнулся лбом в окровавленную рубаху Лютика и вновь потерял сознание.                                    

***

   Пылинки медленно плыли в лучах утреннего солнца. Окно было распахнуто настежь, впуская в комнату свежий летний воздух. В комнате было тихо. Лишь снизу доносились негромкие голоса других постояльцев. Геральт медленно открыл глаза и глубоко вдохнул. По груди прошла волна тупой боли. Видимо, у него были сломаны рёбра. Голова начинала гудеть. Плечо саднило. Да, хорошо ему досталось тогда. Сколько он был без сознания? Дверь в комнату тихо отворилась, и в неё спиной вошёл Лютик, держа в руках поднос с кувшином воды и чистыми полотенцами. - Так, сейчас мы тебя немного оботрём... Лютик что-то ещё шептал себе под нос, но Геральт уже не слушал. Он внимательно разглядывал мужчину: растрёпанные волосы, мокрая от пота рубаха. Лицо его было серьёзным как никогда. Ведьмак улыбнулся. Когда Лютик подошёл ближе, то от неожиданности чуть не выронил поднос. - Геральт, ты уже пришёл в себя. Как ты? Я так испугался, ты второй день без сознания лежишь, я уж начал думать... Он запнулся. По шее и ушам начал разливаться яркий румянец. - Со мной всё будет хорошо. Не волнуйся. Геральт поднялся в постели, болезненно нахмурившись. - Не надо, рано тебе ещё... - Я правда боялся тогда тебя больше не увидеть. Ведьмак притянул Лютика за талию и крепко обнял, несмотря на боль в груди. - Юлиан, будь со мной. Он не ждал быстрого ответа. Однако, прошло всего пару мгновений, прежде чем Лютик взял его лицо в свои руки, подтянул ближе и тихо проговорил: - Буду.