Волчий вой

Безумный азарт захватывает все тело от ушей до кончика хвоста. Она бежит по зимнему лесу, перемахивая одним прыжком через ручьи и поваленные деревья, могучее звериное тело не знает усталости. Мелкие зверьки испуганно прячутся в норы, но она не замечает их вовсе, волки приветствуют ее как сестру. Ей нужна крупная, достойная добыча. Все естество заполняет желание рвать, рвать, рвать…

***

Хадлин спрыгнула с телеги на вершине перевала, где дорога плавно уходила вниз. — Уверена? — Спросил ее извозчик, оглядывая совершенно дикий, на первый взгляд, пейзаж, — Езжай с нами, завтра утром уже будешь где надо, я с тебя лишней монеты не возьму. — Утром? К полудню, в лучшем случае, — нордка потянулась, разминая затекшие после поездки мышцы, — своим ходом я уже к вечеру с горы спущусь. Спасибо, что подвезли! Махнув на прощание рукой, девушка углубилась в лес, за спиной скрипнули колеса телеги. Вскоре звенящую зимнюю тишину нарушал только хруст снега под ногами Хадлин. В воздухе висела полупрозрачная морозная дымка, небо у горизонта было окрашено в нежно-розовый цвет, а ветви деревьев покрывал иней. Нордка остановилась, чтобы лучше почувствовать этот момент, насладиться мимолетной красотой. Она хорошо знала этот лес и столько раз ходила этим путем в обе стороны, что уже и не счесть. Обычная дорога шла в обход, по пологому склону и делала здоровенную петлю, зато считалась безопасной. Однако достаточно уверенный в себе путник мог пройти напрямую и оказаться в Лисьем Броде, деревне у подножья, где пересекались «короткая» и «безопасная» дороги из Хьялмарка в Вайтран, в разы быстрее. Туда Хадлин и направлялась. Солнце едва начало клониться к горизонту, когда до деревни оставалось не больше часа ходу. Можно было немного свернуть с тропы и подстрелить кого-нибудь к ужину. Нордка вышла на давно примеченную ей полянку и поняла, что ее уже занял другой охотник. Хадлин всегда считала оборотней сугубо ночными созданиями, а так же слышала, что встретить их можно только при полных лунах. Однако этот зверь наплевал на все законы из легенд и с упоением пожирал оленью тушу при едва обозначившемся когте Секунды. Надежда быстро уйти как пришла растаяла на глазах — зверь будто почувствовал присутствие незваной гостьи, поднял морду и низко зарычал. Девушка медленно попятилась назад, доставая меч из ножен. Что делать с обычным волком она прекрасно знала, но обычный волк не был больше ее в три раза. В прочем что-то предпринять она и не успела. С грацией, совершенно неожиданной для столь массивного тела, оборотень одним рывком оказался рядом с Хадлин и откинул ее мощным ударом лапы. Девушка упала на снег, из рассеченной когтями раны брызнула кровь, перед глазами все поплыло. Она через силу попыталась подняться, но зверь тут же придавил ее к земле, до хруста сжимая грудную клетку. Последнее, что Хадлин увидела, прежде чем провалиться в темноту — жуткий звериный оскал, нависший над ее лицом…

***

«Человек?» — С ее глаз как будто разом спала кровавая пелена. Где-то внутри все еще колотилось желание продолжить пиршество, но сознание внезапно взяло верх. Она стала оборотнем совсем недавно и еще не могла контролировать свою звериную натуру в полной мере. В волчьем обличии инстинкты и вовсе захватывали ее практически полностью. Она ошарашено смотрела на девушку, которой еще секунду назад была готова откусить голову и в мыслях было только одно — « Что же я наделала?» Она отскочила, метнулась из стороны в сторону. Что же делать? Звать на помощь? Нести ее куда-то? Не в этом же обличии! А рана глубокая, долго эта девушка на протянет. Если она хочет спасти ее, выход, пожалуй, только один. Она кусает себя за лапу и волчья кровь льется в открытые раны, протяжный вой призывает Бога-Охотника обратить внимание на эту душу…

***

Хадлин издалека смотрела на родную деревню. На валуне у ворот сидела девчушка лет семи с растрепанной темной косой. Уже вечерело, и ветер становился все холоднее, в домах загорались огни, но она лишь упрямо поправляла воротник и вглядывалась в сгущавшиеся сумерки. — Тебя ждет? — спросила стоявшая рядом с Хадлин орчиха. Та самая, которую ей так «повезло» встретить за день до этого. Нордка молча кивнула. Из ворот появилась пышная женщина, и, после короткого эмоционального разговора, чуть ли не силком потащила девочку в деревню. Хадлин прислушалась к ощущению зверя внутри. Он помог ей залечить ужасные раны, но теперь накрепко поселился в ее душе и в любой момент мог вырваться наружу, во всяком случае, пока она не научится держать его в узде. Она не могла так рисковать своими близкими. — Прости, Ринкель, я не вернусь домой, — прошептала она вслед уходящей сестренке, после чего развернулась и зашагала прочь.