“Хэй Джуд” | “Hey Jude”

— Сэмми? — Дин постучал в дверь комнаты Сэма. В ожидании ответа, он прислонил ухо к двери. Сэм не выходил из комнаты уже два дня, и с каждым часом Дин начинал всё сильнее волноваться. Так и не получив никакого ответа, старший решил рискнуть и попробовать дверную ручку. Неожиданно для него самого, дверь оказалась незакрытой. В нос тотчас же ударил резкий запах омеги. Омеги в течке. Младший свернулся в клубок под одеялом, и чувствуя приближение Дина к его кровати, начал крупно дрожать. Дин больше не мог смотреть на страдания брата: — Сэмми… Тш-ш-ш, я здесь, — Дин присел возле младшего и шептал успокаивающе, положив руку туда, где, как он думал, было плечо Сэма. Сэм резко отодвинулся, уходя от прикосновений: — Не трогай меня! — он выкрикнул приглушённым голосом, ведь всё ещё был в коконе из кучи одеял. — Сэм, ну же, позволь мне помочь, — Дин потянул за край одного из одеял в попытке оторвать его от младшего. — Нет! Просто оставь меня в покое! — Сэм крепко держал одеяла, и имея больше двухсот фунтов чистых мышц, было бы непросто их вырвать. Получилось что-то на подобии детской игры в перетягивание каната. Дин стал на ноги и со всей силой дёрнул одеяло на себя. В итоге, одеяла наконец-то поддались и упали на пол. Сэм лежал, свернувшись в такой маленький клубочек, насколько это было физически возможно. Больше не скрытый столькими слоями одеял, его омежий запах распространялся в геометрической прогрессии. Дин глубоко вдохнул… запах его омеги, отчаянно нуждающейся в настоящей альфе. Медленно, так медленно, чтобы не напугать Сэма, Дин лёг на кровать рядом с ним: — Малыш… Прости, прости, я забыл, что твоя течка начнётся на этой неделе. Ты позволишь мне помочь? Пожалуйста, — он обхватил Сэма руками и мягко притянул к себе, игнорируя слабое сопротивление младшего и его шёпот: — Нет, не трогай меня, не трогай… Сэм дрожал в его руках. Дин почувствовал нарастающий ком в горле, осознав, что влага на его лице — слёзы. — Мне так жаль, детка. Я здесь, Сэмми, я с тобой, я с тобой… Понадобилось несколько минут, чтобы успокоить младшего: Дин всё укачивал его в своих руках и тихо бормотал всякую нежную чушь ему на ухо. Лишь после ласкового: «Я люблю тебя», всё напряжение покинуло тело Сэма и он будто растаял в руках брата. — Я думал, что ты умер, — Сэм всхлипнул в изгиб Диновой шеи, — я…я…и она, она… Сэм сорвался на такой плач, как в последний раз в детстве. Дин держал его всю ночь, убаюкивая, пока он дёргался и дрожал, попав в кошмар. Или в воспоминание. Утром он нежно любил Сэма, выцеловывая каждый квадратный дюйм и каждый шрам его оголённого тела. И шепча младшему на ухо, как сильно он его любит.