Fixed

Операция "улучшение Чики" задана и Грегори входит в защитную капсулу. Зловещий агрегат вещает энергичным голосом инструкцию по установлению буста, но мальчик уже знает, какие провода с кнопками в какой последовательности нужно переключать. С Фредди в таком состоянии нельзя ошибиться. Но Грегори в себе уверен, он и рукой не дрогнет. Во Фредди он тоже не сомневается. Грегори достает голосовой аппарат Чики и глядит на Фредди, что подготовился к мини операции — расположился в специальном кресле. Он сейчас себя ощущает злым ученым, который порождает свою гениальную идею один в закрытом изоляторе, и что только может пойти не так. Шатен сжимает в руке предмет и садится на Фредди — туда, где анатомично распологался бы торс. Именно с данного угла и ракурса удобнее всего работать над аниматроником. В противном случае, он просто ничего не видел бы в силу своего маленького роста и высокой "койки". Стоило Грегори нагнуться к корпусу Фредди, как проницательные клешшни аппаратуры опустились и приступили отделять фрагмент оболочки с шипящими звуками и веселым диктованием из динамиков. Внезапное волнение охватило Грегори; во-первых, он не посчитал уместным спросить своего друга, готов ли он к таким манипуляциям прямо сейчас, а во-вторых, его же сейчас...вскроют. Нет, он и до этого видел голые эндоскелеты, оставляющие после себя не самые приятные ощущения: дрожащий ужас, неприязнь с заворотом кишок от прямого взгляда на врага, только чтобы он тебя не убил. Но это Фредди, единственный, кто к нему добр и кто готов его защищать. Грегори, мягко говоря, не готов был увидеть внутренности из проводов самого дорого для него существа. Какое-то детское смущение, подумал мальчик. Он громко вдохнул и дернул головой, прогоняя мысли неподходящие в данный момент. Сейчас нужен чистый разум для предстоящей ювелирной работы. Механические приборы отделили сегмент оболочки, и Грегори открылся новый вид, доселе не видимый конкретно на Фредди: зона в районе ключиц, если зеркалить строение аниматроника на человеческую анатомию, была усыпана переплетенными между собой цветными проводами, что уходили куда то вглубь. Вокруг проводов было изобилие кнопок, а посередине аккуратно вставлен голосовой аппарат. По лбу Грегори прошлись две капельки пота: он ведь не инженер-механик, чтобы решить такую задачу! Он рассчитывал на более легкую и доступную всем возрастам головоломку. Тяжко выдохнув, Грегори выгнул ладони, хрустнув пальцами, и принялся фиксить мишку.

***

Не считав сколько времени прошло за работой, Грегори нашел себя, когда нужная деталь наконец отсоединилась от Фредди, освобождая место для новой вещицы. Грегори позволил себе отдохнуть минутку-другую. Его спина внезапно начала протестовать за неудобное положение посредством боли. Хорошенько потянувшись, он снова навис над Фредди, подключая улучшение. Подключить оказалось проще, но силы так или иначе расходывались и Грегори начинал уставать. Теплые и гладкие провода так и норовили выскользнуть из вспотевших пальцев, а сонные веки парнишки закрыться. Накатила дикая вялость, в глазах стоял туман из сонливости и Грегори рисковал промахнуться по кнопкам. Он не спал почти сутки и пробежал этой ночью дикий километраж. В неком бреду в голове возникли непрошенные мысли; чувствует ли Фредд, когда буквально трогают его внутренности, а если да, то какие ощущения испытывает? Язык зачесался, и он прикусил его, дабы не задать неуместный вопрос. Да и вряд ли бот сейчас даст ответ, аппарат с голосом ведь еще не установлен. Желая убедиться в этом, Грегори бросает беглый взгляд в сторону морды друга. Глаза закрыты. Мальчик тихо хмыкает про себя. Пребывая в своих мыслях, Грегори не заметил, как поставил последний провод в нужную позицию. Он откинул туловище назад, готовый было уже слезть, как почувствовал то, что ранее упустил из виду —давление на своих бедрах. Большие лапы аниматроника держали тело мальчика в районе таза. Грегори был действительно невысоким худощавым пацаном, но в сравнении с Фредди так вообще насекомым. Одна лишь лапа аниматроника способна обхватить талию шатена и при желании сдавить как игрушку-антистресс (Грегори не сомневался в таком желании у Рокси или Монти). Не понимая, как реагировать, Грегори двигается, но хватка оказывается ощутимее, не давая возможности дальше совершать какие либо телодвижения. Первая ассоциация — капкан. Его бросает в холодный пот; неужто он сделал что-то не так? Сломал Фредди? И теперь это его последняя ночь? И даже никто не выдворит из этой капсулы в случае ЧП. — Постой, — глухо отзывается Фредди. Нет, он действительно звучит иначе. Грегори списывает это на новый голосовой аппарат, — ты не мог бы..повторить? Грегори кажется или голос медведя отдает нотки...смущения? Он не понимает его. — Повторить что? — беспокойно уточняет шатен. Голос Фредди начинает звучать еще более отдаленно, с помехами подобно старому радиоприемнику: — Ты первый, кто ремонтирует меня подобным образом. По крайней мере, не отключая меня. Это необычно. О. О. Осознание до Грегори доходило параллельно с тем, как расползался румянец по щекам. Фредди ответил на так и не озвученный вопрос. Ему понравилось, определенно, и теперь он просит повторить. Грегори нервно ерзает на роботе и нависает над ним. Он протягивает руку, чувствуя, как его покидает уверенность в своих же действиях. До этого он знал свою задачу — разобрать и собрать. А сейчас что? В надежде найти ответы на возникшие вопросы Грегори поднимает взгляд, оценивая окружающую обстановку. Зловещий агрегат замолк, даже механические клешни замерли. Взор Фредди все так же был скрыт за искусственными веками. Вся эта атмосфера нагнетала неестественность и неправильность. Но Грегори не отступает от начатого. Опускает руку на провода. Никакой реакции не последовало. Грегори постарался не расстраиваться раньше времени; провел подушечками пальцев вдоль проводов, затем перевернул ладонь и проследил путь костяшками фаланг с одной стороны до другой, аки пианист по клавишам. Но в ответ лишь давящая на разум тишина. Снова. Грегори насупился. Нет никакого способа считать эмоции Фредди, он ведь даже не дышит! По очевидным причинам. Но внимание привлекло маленькое темное пятнышко на руке. Поднеся ладонь к лицу, он присмотрелся повнимательнее; самая обычная техническая смазка. Фредди как-никак оставался роботом с металлическими деталями ,что подвержены износу. Внезапный яркий желтый свет холодного оттенка больно ослепил глаза, заставив рефлекторно жмуриться от него. Фредди посмотрел на Грегори. — Почему ты остановился? Губы Грегори открылись и тут же закрылись. Блин, какой ответ дать на этот вопрос?? Помещение наполнялось атмосферой неловкости все больше и больше. — А, э-э...я, ам-м...Так тебе нравится? — тихо спросил шатен. — Конечно, Грегори! — в своей привычной оптимистичной манере ответил Фредди с шипением в голосе. Окей, одобрение друга придало энтузиазма и смелости. Грегори бездумно двинул бедрами в поиске более удобного расположения, и чуть не вскрикнул, когда лапы медведя сильнее сжались на нем. Даже сквозь одежду он почувствовал, как в него впиваются острые когти. Сердце видимо посчитало что сейчас будут убивать — сделало кульбит, разгоняя кровь по телу. Первым делом она устремилась в стратегически важные места — в зону лица и паха, выкачивая ее из рук и ног, и даря последним анемию. Тихий низкий механический скрип приласкал слух, и Грегори запоздало понял, что так звучит ухмыляющийся Фредди. — Отличная работа! — словно прочувствовав момент, мужской громкий голос раздался из динамиков. Грегори от неожиданности подскочил. Аппаратура приделала часть корпуса обратно их хозяину, вернув привычный вид Фредди. — Услуга за услугу, Грегори, ведь друзья отвечают взаимностью. Я же твой друг? — вкрадчиво спросил Фредд, одновременно поддевая когтем указательного пальца край футболки Грегори и подаваясь вперед, принимая вертикальное положение. — Д-да, — голос предательски дрогнул, отдаленно становясь похожим на голос аниматроника. — Чего же ты тогда испугался? — и как бы между прочим просовывая палец под верхнюю одежду Грегори, касаясь острым концом когтя кожи мальчика. — Что? Почему ты так решил? — Грегори не хочет бояться Фредди. Нет. Он его друг, как он и сказал. Друзей не положено бояться. Навязчивый страх постепенно стал отдоходить. — Все твое тело об этом говорит. Например — учащенный пульс-.... — Постой, постой, — шатен грубо прервал Фредди, — ты сканируешь меня? — Прости, звезда, я ненамеренно. Во всех нас встроен протокол безопасности. Дети неуклюжи и попадают в беду, либо кто-то изначально болеет, мы должны знать, как оказать медицинскую помощь, основываясь на базе данных. Поэтому, если тебе станет плохо — я узнаю об этом. "Ого, вау", — только это и хотелось выпалить на ответ Фредди. Это было странно и одновременно приятно, а еще пугающе неловко от такой проницательности. Ведь он теперь для Фредди как раскрытая книга. Но, похоже, тот неправильно все истолковывает. — Нет, это не страх. Рядом с тобой мне не страшно. Это другое чувство, — Грегори отвел взгляд в сторону, смелясь сказать следующее, — ты можешь продолжить... И зажмурился, ощущая собственный дикий пульс, который наверняка не остался незамеченным. Без какого либо предупреждения футболка Грегори оказалась задранной до самых плеч, оголяя живот и грудь. Осознал сие момент шатен в тот момент, когда холодный воздух цилиндра коснулся тела, вызывая мурашки. Что ж, чувством такта Фредди явно не обладал, или око за око, Грегори тоже грешил совершать поступки без предупреждения, не говоря уже о получении на них разрешения. Концентрироваться на холоде долго не заставили; другой лапой, все еще касаясь до Грегори когтем, медведь начал вести вверх. Чертовски медленно. Скорее даже... дразняще медленно, до щекотящего ощущения. Грегори моментально вспыхнул; залился алой краской, в животе зажегся огонек возбуждения, а разум поплыл по течению странных желаний. Но понимал ли сейчас Фредди его чувства и эмоции? И какой мотивацией он руководствовался? Светский интерес о том, как выглядят люди под одеждой? Ну, теперь он знает. Фредди продолжал вести коготь вверх невесомым касанием, словно пером. Миновав впалый живот, палец пересек солнечное сплетение, прошелся вдоль грудины и остановился в яремной ямке. Грегори сглотнул. Осознание одной вещи ударило электрическим зарядом: это была ласка. Фредди ласкал его. Мелкая дрожь заколотила в теле, и Грегори в поиске дополнительной точки опоры упер руки в живот аниматроника, хватаясь за мягкий искусственный мех. Его еще так никто нежно не трогал, ему это было чуждо, ново, и приятно. Он и вообразить себе не мог, что разделит эти эмоции с кем-то. — Фредди... — тихо всхлипнул Грегори. Возможность видеть четкие контуры покинула его, хотя он все равно не осмеливался посмотреть на друга, уставив взгляд в пушистый мех под пальцами. — Да, моя маленькая звездочка? — как ни в чем не бывало поинтересовался аниматроник, чей механический голос даже не дрогнул. Или... Не глюкнул? Очень чего-то хочется, но Грегори не понимает, чего именно. Он не понимает самого себя, и то, почему на все это так реагирует. В любом случае, начало этому положил Фредди, пусть он и закончит. Чисто инстинктивно Грегори двигает бедрами, и, о, да, это то, что нужно было. То, что так сжималось внутри вдруг выходит наружу, помогая раскрепоститься. Тереться о Фредди оказывается очень приятно, кто бы мог подумать. Словно считывая похотливые идеи, что возможно так и есть, к одному когтю добавились еще два..или три, Грегори плохо соображал, и слегка надавили на тонкую кожу у основания шеи. Он задыхается, и это бинго. Грязный разум получил то, чего хотел, и это самое необходимое сейчас, как утопающему кислород. Грег резко распахивает глаза и смотрит расфокусированным взглядом на Фредди. — Сильнее, — на выдохе просит мальчик. — Что? — Фредди одергивает руку как от раскаленного предмета, и Грегори за малым не тянется следом дабы возобновить телесный контакт, — я не могу сделать тебе больно. Его плюшевые ушки опускаются вниз, прижимаясь к голове, придавая эмоцию испуга. Это мило. — Не бери в голову. Абсолютно каждый в этом комплексе хочет меня убить, один ты помогаешь мне. Я достанусь только тебе. И мне не будет больно, — мальчик нежно улыбается другу. Решив взять на себя инициативу, Грегори схватил лапу Фредди и сам устроил ее у себя на груди, вдавливая в себя. Когти впились в кожу; маленькие капельки крови выступили на месте проколов. Ранки тут же стали жечь. Парень кусает губу в страхе издать непристойный звук, не замечая металлический привкус на языке. Что-то рвется из груди, жаждет пройтись по голосовым связкам, вроде крика, но не от страха. От странного развращенного удовольствия. Он слукавил, это было больно, но в ином смысле. До одури приятно, как бы парадоксально не звучало. Жар чуть ли не бьет в самую голову. — Кажется, скоро наша суперзвезда* будет суперновой*, — грохочет рядом Фредди, но Грегори не улавливает посыл слов. Не может. Сейчас каждая его нервная клетка напряжена, в паху натягивается пружина, в животе расцветают розы и танцуют бабочки. Хочется еще. Озвучив это вслух, или нет, Фредди исполняет желание; тянет лапу вниз, скребя когтями по телу мальчика. Идет от шеи, к груди, задевая ареолы, и заканчивает свой путь у пупка. Бледная молодая, но не девственная кожа — испещренная шрамами от нелегкой жизни на улице — розовеет, приобретает краску. Украшается длинными, но узкими кровавыми дорожками. — А-ах! — Это оказалось сильнее его, Грегори не выдерживает и стонет. Вырвалось из самых недр души, столь звонко и громко, что казалось, дрогнули стекла, и ему совсем не стыдно. Пусть Фредди знает, пусть видит. Фредд подается вперед, захватывая Грегори в объятия, и прижимает к себе. — Тише, звезда, не время и не место для твоего звездного часа. Поблизости может быть Ванесса. И Грегори понимает. И не только это. Он все понимает. Ребус решен. Хватается за мех на спине у аниматроника как за спасательный круг и утыкается лицом в пушистое плечо. Глубоко-глубоко вдыхает. Черт, Фредди пахнет как карамельная конфета. Боги, он и цвета карамели! Какой злой дизайнер придумал наделить робота воздушной шерстью и сладким запахом?! И если быть честным, ему сейчас наплевать, что за стеклами капсулы. Его мир сузился до здесь и сейчас; возбужденный до предела он чувствует болезненно-приятное горение на груди и жмется ближе, теснее к другу. Не успев отдышаться, Грегори получает новую порцию удовольствия — Фредди хищнически обхватывает рукой голые плечи мальчика, а затем тянет вниз, рассекая кожу. Грегори представляет, как по-звериному сейчас выглядит аниматроник со стороны, и захлебывается в животном удовольствии. Бушующий внутри адреналин и опьяняющее чувство опасности кружат голову как никогда; Фредди мог бы растерзать мальчонку так, что мокрого места не осталось бы, но едва ли эти царапины оставят после себя шрамы — столь аккуратное и контролируемое движение. Но теряя свой личный контроль, когда когти проходятся по пояснице, шатен прогибается в спине, прижимаясь к Фредди как можно ближе, интимнее, мычит в его плечо, сладко хнычет от изнуряющего жара, и откровенно трется об робота, когда когти останавливаются над резинкой шорт. Ох, сейчас или никогда, он больше не в силах сдерживаться — его рука проскальзывает под белье со змеиной ловкостью. Теперь все идеально. Влажно повсюду; кровь на груди, спине, взмокшие волосы лезут на вспотевший лоб, глаза от невыносимого удовольствия слезятся. Накрывает быстро, ярко и остро. Внизу тоже становится мокро-мокро. Точка предела достигнута. Стараясь привести дыхание в норму, Грегори чувствует, как оказывается в кольце из объятий Фредди, как тот откидывается назад на спинку кресла, принимая почти горизонтальное положение. Нагретый мех от человеческого тела, ощутимый обволакивающий вес рук аниматроника дарят чувство успокоения и безопасности. Сон настиг сразу же — Грегори был слишком измученный. И перед тем, как оказаться в царстве Морфея, ему показалось, что он впервые засыпает в кровати, в своей колыбели.

***

*Well, soon mine superstar will be supernova — короче, суперстар и супернова звучит более гармонично, нежели русское звезда и сверхновая.