Жизнь — игра

Стою уже минут пять в ступоре, пока вокруг меня радостно крутится Флагман, ставшим из эсминца Ха-класса, не крейсером как я, а оставшись эсминцем, но теперь уже На-класса. И сейчас с наглым выражением морды съедал всё, что осталось, а осталось всё, кроме подъеденного Крейсера. А чего, спрашивается, я застыл? Да так, пустяк. Всего лишь связь-ошейник Флагмана не только вернулась к прежней силе, но и усилилась! Чувствую себя рабом... Я так задумался, что не заметил, когда напарник съел не только эсминцев, но и мой надкусанный лёгкий крейсер То-класса! Но вместо возмущения я рассматривал новый облик уже На-класса, а выглядел он... мило, наверное? Хотя не знаю как это чувство пробудил во мне Флагман, но тушка с несколькими рядами челюстей, с пушкой во рту и на лбу, прикреплённым к спине торпедным аппаратом, а так же фиолетовыми глазами, выглядела мило. Налюбовавшись на напарника и выйдя из задумчивости, до меня наконец дошло, что раз у меня почти человеческое тело, то я могу выйти на сушу! Я смогу воспользоваться дарами цивилизации! Поплыв в сторону далёкой суши, снова задумался, выпав из реальности. А задумался я над отношениями между мной и Флагманом. Они были на сколько сложными, на столько и простыми... С одной стороны Флагман может приказать, и мне будет очень сложно не исполнить его волю, а с другой - он ничего серьёзного не приказывал, если эти пожелания можно назвать приказами. И в полной разумности напарника я сильно сомневался, скорее он умнее зверя, но ни про какую разумность и осознанность речи не идёт. А так, направления и планы на мне. Ах да, забыл упомянуть, что Флагман не обычный На-класс, а сразу лейт модель. Наверное это из-за того, что он уже был такой модели, хотя кто знает, как работает эволюция, но не буду заморачиваться, ведь моя цель постоянно приближается ко мне или точнее я к ней. Выдохнув и с сожалением не заметив изменений в очертаниях острова, я со скуки начал использовать сонар на полную мощность, а так же выпустил разведчика, рассмотрев его получше. Выглядел он как большой звериный коготь, снизу была присоединена верхняя челюсть с зубами, но где нижняя я даже не представляю. За челюстью идёт маленькая пушка и в принципе всё. За время активного пользования обоими аппаратами я жутко проголодался, из-за чего пришлось использовать лишь один из них и часто сражаться, чтобы утолить голод. За время пути мы много сражались, очень много, не пропуская ни одной группы свыше 4-ёх глубинных. Как оказалось глубинных на самом деле много больше, чем мы встречали, но с сонаром их обнаружение не было сильной проблемой. К сожалению орудийная башня, что была повреждена ещё в самом начале, не смогла полностью восстановиться, но из-за этой ограниченности я научился использовать руку в сражении, а не только вёл битву при помощи пушек. Использование руки в ближнем бою показало свою эффективность. Эсминцы и даже крейсера с авианосцами не могли что-то показать в ближнем бою, хотя я ещё не встречал свой класс. Рано или поздно, но наш путь, спустя несколько суток, подошёл к концу. Я, надеюсь, всё же смогу зайти на сушу и найду то, что желаю. Не зря же сейчас счётчик уровня превысил прошлое значение, хотя опыта надо теперь ровно в 2 раза больше, чем раньше, да и мы не стали элитными. Даже Флагман. У него только начала проявляться аура, показывая, что осталось не много, а система показывает 9 уровень. Думаю станет к 10-ому элитным, а мне, похоже, ещё не так скоро. Я не отстаю от напарника по уровню, но даже намёков как у него нет, что удручает. Заплыв в прибрежную зону острова, мы принялись обходить его по кругу и высматривать берег со следами человека, или точнее я высматривал, а Флагман просто носился туда-сюда, что-то высматривая на дне, хотя и так ясно что: металлический мусор и просто металл. Вот же ненасытный! К сожалению разведчик тут не поможет. Он не может выполнять сложный поиск, а сонар работает только под водой и будет бесполезен на суше. Обойдя небольшой остров несколько раз по периметру и не найдя явные следы, показывающие, где именно жили люди. Сами следы бывшей жизни людей встречались не редко, но где дороги-тропинки, дома и другие атрибуты их жизни, я не видел. Наконец выбрав где я вступлю на сушу, я, нервничая рядом с песчаным берегом, никак не мог решиться выйти из, ставшей такой привычной, воды и шагнуть вперёд. Не думал, что так сложно выйти на сушу после столь длительной жизни в воде. Неуверенно обернувшись в сторону напарника, не пожелавшего заплывать на мелководье, я, набравшись смелости, сделал этот знаменательный шаг. Небольшой, не уверенный шаг, почувствовав ногой мягкий песок, уже уверенней сделал ещё один, и ещё один, а затем, не удержавшись, плюхнулся в него. Растянувшись на берегу, я, уже осторожнее и опираясь на руки, повторил попытку и всё же смог нормально встать на ноги и медленно ходить. Как не привычно снова ходить пешком или это из-за того, что по земле я хожу в этой жизни впервые? С наслаждением вздохнув и почувствовав среди привычного запаха моря еще запах растений и жизни, я пообещал себе, что зайду вглубь острова, но не сегодня. Ярко заходящее солнце освещало песчаный берег и прибрежную растительность, а я валялся под вечерним небом и наслаждался первым днём на суше.