Жизнь — игра

Изоляшка медленно шла в глубь острова. Ей было непривычно передвигаться пешком. Хоть она и была постоянно на суше, но она обычно никуда не ходила, практически всегда оставаясь на одном и том же месте. Раньше, когда нужно было переместиться в другое место, ей приходилось медленно перемещаться вместе с симбионтом лишь на небольшие расстояния недалеко от берега. Но сейчас ей пришлось оставить симбионта и самой идти вглубь острова. Когда она авиацией проверяла территорию вокруг острова, то заметила, что Они авианесущих крейсеров зашла в человеческую постройку, но так и не вышла оттуда даже спустя несколько восходов солнца. Можно конечно разбомбить здание в котором исчезла Крейсер, но это могло задеть или даже уничтожить её, что не есть хорошо. И вот поэтому Изоляшка пешком, сама, без симбионта, пошла проверять, что же могло так задержать Они авианесущих крейсеров. На островке не было ничего опасного, так что опасаться за себя или Крейсер было необоснованно. Единственным препятствием было непривычное чувство, будто чего-то не хватает. Правда сразу стало понятно чего не хватало, а именно симбионта, что постоянно был рядом. Но из-за его больших размеров и практически невозможности передвигаться по суше, чтобы не тратить много времени Изоляшка решила самолично дойти до предположительного местоположения Крейсера. И вот, пройдя весь путь до человеческой постройки, Изоляшка замерла перед дверью, ведущей туда, куда зашла Крейсер. За ней покажется то, что заставило задержаться её союзника. Чуток помедлив, она схватилась за ручку двери, ведь именно так, кажется, надо открывать двери, и лёгким движением руки с корнем оторвала её. Но это был не конец страданий бедной дверной ручки, что буквально мгновение назад выполняла своё предназначение. Сначала на бедную ручку посмотрели, рассматривая как новое чудо света, а затем безжалостно, будто она была из теста, скатали в шарик и съели. Вот так и закончилась жизнь дверной ручки, но зато теперь ничто не закрывало путь. Изоляшка, толкнув дверь, с которой, к счастью, ничего непоправимого не случилось, зашла внутрь. Внутри сразу бросалась в глаза дырка посреди пола, недалеко от входа. Следуя мыслям из своих нехитрых выводов, глубинная пошла именно туда, ведь кроме этой дыры в полу ничего так сильно внимание не привлекало. Спускаясь внутрь, Изоляшка увидела лабиринт из непонятных вещей высотой более чем в полтора её роста. Правда некоторые места были как выше, так и ниже, но всё это занимало огромное подвальное помещение целиком. Судя по следам, Крейсер находилась или находится где-то здесь. Чтобы подтвердить или опровергнуть это предположение, Изоляшка вошла в этот лабиринт. И не пройдя и с десяток минут столкнулась с искомой целью, которая тут-же повисла на ней. - Выведи меня отсюда. - Единственные произнесённые слова неожиданно что-то задели в ней, раз она, вместо смущения от того, что до неё не то что дотронулись, а вцепились, никак не отпуская, ничего не ответив, пошла выполнять эту просьбу. В этом странно-серьёзном состоянии она молча прошла весь путь обратно. Вывела пострадавшую наверх, из подвала в дом, а затем и через дверь без ручки, они вместе вышли наружу. И только после этого Изоляшку наконец отпустили. И вот, настал момент осознание двух вещей, что заставили глубинную смущённо подскочить на месте, а затем и вовсе унестись бегом к симбионту, который остался на берегу, оставив Крейсер у дома в одиночестве. - Спасибо. - Произнесла в пустоту Крейсер, опустив голову. А следом разжала сжатую до этого руку, в которой был спрятан фотоаппарат, и нажала на кнопку включения. Аппарат, вместо того, чтобы показать, что он разряжен, показал полный заряд. Теперь надо кого-нибудь сфотографировать. И, похоже, у меня есть на примете то, что надо сохранить в воспоминаниях с помощью этого маленького фотоаппарата, который покоится у меня в руках, готовый к работе.