Часть 1
29 декабря 2021 г., 17:55
Временами Шото кажется, что из всей его жизни, бесконечно долгой и пустой, ценность имеет лишь одна ночь в году. Длинная, неизменно промозглая и ветреная, временами дождливая. Та, в которую он ощущает себя живым.
Единственная ночь в году, когда призраки обретают материальность. Впрочем, Шото плевать на призраков в целом — ему важен только один.
— Успел! — окно остаётся закрытым, но полупрозрачный силуэт влетает с такой поспешностью, что шторы вздуваются, будто от сквозняка. Шото шумно вздыхает, когда Изуку по инерции пролетает сквозь него, тормозит о воздух и, развернувшись, обнимает за шею.
Прикосновения призрака подобны дуновению ветра. Едва ощутимые, они слегка колышут волосы, остаются на коже прохладой и влагой, как след дыхания на зеркале.
— Не хотел терять ни секунды, — улыбается Изуку. Он выглядит запыхавшимся, хотя только-только начинает дышать. Шото всматривается в его лицо, постепенно утрачивающее прозрачность и наливающееся почти забытым румянцем. Разговоры с Изуку — то, что наполняет смыслом его пустую вечность, а прикосновения, такие невозможно тёплые и невыносимо редкие, согревают на весь год вперёд. У них есть только одна ночь, чтобы не только осознавать, но и ощущать присутствие друг друга.
Изуку осыпает его лицо лёгкими поцелуями, и они всё меньше напоминают покалывание разрядов электричества и всё больше — прикосновение живого человека.
— Пообещай, что в этот раз ты не будешь полтора часа спрашивать, можно ли меня укусить, — просит Изуку. Шото жмурится и зарывается лицом в изгиб его шеи — кудрявые волосы щекочут лоб и щёки. От Изуку пахнет свежескошенной травой, корицей и ещё чем-то, чему Шото не может подобрать названия, чем-то тёплым и родным, от чего щемит в груди бьющееся единственную ночь в году сердце.
У них есть лишь одна ночь.
...пальцы Изуку неумолимо теряют материальность и волосы проскальзывают сквозь них — почти доплетённая коса рассыпается пёстрыми прядями. Белые, красные — всё кажется розовым в предрассветной дымке. Изуку нравятся волосы Шото, и потому он давно перестал их стричь.
Отсчёт до Самайна начинается снова.
