Приходи домой

Рано утром Бекки и Лиара спали в одной кровати, прижавшись к друг-другу, потому что дочери приснился кошмар и Бекки ничего не оставалось, как уложить спать ее рядом с собой. Всю ночь Лиара ворочалась, сопела, разговаривала во сне. А Бекки то и дело беспокойно просыпалась и гладила ее по голове и успокаивала. Иногда поправляла одеяло или же удобнее клала плюшевого Стича. Стич тоже был членом семьи. Его ушко было чуть надорвано — Лиара в два года узнала что такое ножницы. А лапка с желтым пятном. Потому что девочка пыталась научить его кушать. Но трогать эту игрушку не разрешалось, даже чтобы постирать. Ведь с самого рождения ей подарили Стича и она с ним не расстается. Только если нужно в сад, то там Лиара обходится без него. Чтобы другие дети не трогали Стича. Наблюдая за тем, как на улице за окном начинает кипеть жизнь, Бекки медленно отходила от сна и подоткнула одеяло дочке, вставая с кровати. По пути на кухню, девушка проверила телефон — не написали ли ей с работы. Пока она полностью всматривалась в экран, придя на кухню, услышала какой-то шорох. Подняла глаза и увидела. — Такая серьезная, — Фрин приподняла уголки губ и встала со стула обнимая жену, — не хотела вас будить. Хорошо спали. — Как давно ты приехала? — пробурчала Бекки, уткнувшись головой в шею девушки, — я думала позже приедешь. — Полчаса назад, — заверила Фрин и отстранилась. Вкрадчиво взглянув на нее, Бекки приметила как дома снова стало светло. Уютно, и, может, даже ярче. Когда вся семья в сборе, это ни может не радовать. — Как прошла встреча? Ты так сильно волновалась, что я тоже переживала за тебя… Фрин прикусила нижнюю губу и хитро прикрыла глаза. — Одобрили, — всего одно слово и удивлению не было предела. Счастью тоже, Бекки закрыла рот руками и изумлённо ахнула. — Правда?! Не шутишь? — девушки снова обнялись не отпуская друг-друга из объятий. — А я похожа на ту, кто будет разыгрывать? — подколола Фрин и продолжила рассказывать, — мои книги будут печатать в нескольких странах, в больших количествах, чем раньше. И я уже заключила с ними контракт. Мне казалось, что они выберут кого-то другого. Но мне повезло. — Ты усердно работаешь. Это не просто везение, — прокомментировала Бекки, чем даже немного смутила жену. Она увидела у той покрасневшие щеки, — серьезно? Не веришь в то, что это все благодаря твоему таланту? — Талантов не существует, — отрицала Фрин, — во мне его нет. Но ты права, я долго работаю над книгами. И это лучше, чем «святая» одарённость, — она показала пальцами кавычки и цокнула. — Я все равно буду считать тебя самым талантливым человеком, что я знаю. Из другой комнаты негромко стучали шаги по полу. Девушки нахмурились и только увидев человечка с двумя хвостиками и Стичем в руках, расплылись в улыбке. — Шумно, я не могу уснуть, — Лиара протёрла глаза и стерев остатки сна с них, взглянула на источник шума. И только сейчас поняла, что дома наконец не только Бекки, — мамуля приехала! — она резво прижалась к Фрин, — я скучала. — Я тоже, золотце.

***

Забрав дочь с садика, Бекки шла с ней домой, но по пути Лиаре захотелось поиграть на детской площадке. Конечно же, Бекки не отказала, села на лавочку рядом и украдкой поглядывала на дочь, листая в телефоне новости. — Эй, красотка, не прочь познакомиться? — игривым тоном сбоку прозвучало от Фрин, Бекки чуть дернулась от неожиданности. — Неа, я жената, — отмахнулась девушка, — ты чего не дома? — Не знаю. Соскучилась по тебе, — кратко ответила Фрин и села рядом к ней на лавочку, положив голову ей на плечо, — а ты по мне скучала? — Скучала, — прозвучало суховато, и чтобы сгладить шероховатость, Бекки продолжила, — очень скучала. На фоне в сторону горки раздался крик. Обе девушки тут же распознали в нем свою дочь. И резко встали, даже ещё ничего не увидев. Спустя мгновение, стало ясно, что Лиару толкнул другой ребенок и она, возможно, что-то себе сломала. — Нога болит, — девочка зажмурилась, а дети столпились поглазеть, — меня толкнул он, — Лиара указала пальцем, — сказал что его очередь кататься. Но это не правда. Ай… — снова схватилась за ногу. — Так, внешне всё в порядке, — Бекки же подлетела и проверяла дочь на перелом, — а ну, разошлись все! — ребята послушались ее. — Немного стало лучше, — Лиара подвигала ногой. — Вероятно останется синяк, — кивнула Бекки, — я думаю это даже не ушиб, при нажатии почти не болит, — девушка продолжала бубнить медицинские термины, а Фрин в это время строго разговаривала с ребенком, что столкнул ее. Строгость не ее конек, но когда это касается ее семьи, Фрин готова постоять за них. — Извинись перед ней. — Я больше так не буду, — виновато потупил взгляд, — прости.

***

— Сумасшедший день, — Бекки нырнула в прохладную кровать, — я так рада, что все обошлось. Но ведь я же могла уследить… — Не всегда это возможно, — Фрин расчёсывала волосы перед напольным зеркалом, — не кори себя. Я же тоже не смогла предотвратить. Но и ничего серьезного не произошло. Да, синяк, но кто в таком возрасте их не получает? И это ещё Лиара драться не начинала. — Вот поэтому надо ее научить базовым приемам, Фрин. Хотя бы основным. Чтобы… — Чтобы втащить другой пятилетке за неподеленную очередь? Или, может, за игрушку? Я не одобряю таких методов. К тому же, она ещё маленькая. — И поэтому должна знать как защитить себя, — не отставала Бекки, — я переживаю за нее. А вдруг что? Мы же не всегда рядом. Фрин отрицательно покачала головой и легла рядом с Бекки, на бок, оперевшись локтем на простынь. Она понимала, чего хочет ее жена, но и одобрять драки не могла. Бекки прекрасно владела тайским боксом, а Фрин остерегалась, что она может научить Лиару. Дочь и так с непростым характером, а если ещё узнает как бить, то совершенно попутает берега. Бекки же, всеми силами хотела чтобы Лиара пресекала конфликты. И никто ее бы не тронул. Наверное, в проявлениях любви к Лиаре обе мамы отличаются своим подходом. — Ты все время хочешь о чем-то поговорить, — Фрин поправила слегка пушистые волосы от расчёски, — выкладывай. Бекки заметно поменялась в лице. И занервничала, кусая губу. — Уже поздно. Давай ложиться, — поменять тему не удалось, ее жена грозно посмотрела на нее, — да брось ты… — Мы договаривались. Всегда честно друг с другом, — Фрин погладила ее по руке, внутренне отмечая, как тосковала по девушке. — У тебя не бывало такого, что ты… Перегораешь, что ли? К чему-то очень… Важному, — сделала акцент на последнем слове и отвела взгляд от карих глаз Фрин, — что-то что… Давало сил. А потом, будто лампочку выключили. И ты хочешь включить, но не знаешь как, — Бекки тревожно забегала взглядом, пытаясь как можно обобщеннее объяснить. — Тебе медицина надоела? — Фрин очень удивилась, — ты же всегда говоришь, что там отличные коллеги, интересное место… — Я не про работу, Фрин, — резко перебила она ее, — я про… Нас с тобой. В глазах Фрин появились ноты непонимания. И все того же удивления. Она некоторое время промолчала, хватая в кулак одеяло, затем обратно его отпуская. — И что это значит? — Я сама не знаю. Просто… Я не чувствую того же, что чувствовала, например, ещё месяц назад. Сейчас я пытаюсь… — Стоп-стоп, — Фрин ее тоже резво перебила, — ты меня больше не любишь? Ты это имеешь ввиду? — Не совсем… Я просто… — Бекки застыла. Как это объяснить? — не знаю… Я стараюсь из-за всех сил снова почувствовать. И мне нравится, что у нас семья, что у нас общий быт. Но что, если я никогда не почувствую ничего больше? — Ты сейчас вообще ничего ко мне не чувствуешь? Бекки хотела бы кивнуть, но причинять боль ещё сильнее Фрин не было желания. Она просто молча смотрела ей в глаза и увидела в них так много эмоций. Совершенно разных. Бекки не знала как та отреагирует и так долго планировала разговор, что в край запуталась как правильно сообщить о том, что происходит внутри нее. — То есть, да… — Фрин сама ответила на свой вопрос, — ты как хочешь, я пойду спать в гостиной, — умиротворенным и пугающим тоном заявила девушка, — не хочу продолжать лежать тут с человеком который меня не любит. Было понятно, что Фрин обиделась. Бекки ее хорошо знала, обычно девушка быстро отходила, но здесь другой случай. Совершенно другой. Бекки безучастно наблюдала за тем, как ее жена берет подушку и закрывает за собой дверь. В комнате стало пасмурнее. Внутри бушевало несколько мнений: догнать. Тогда Бекки нужно как-то убедить ту, что все в порядке. А это не так. Окликнуть. Нет, Фрин вряд ли даже обернется. Ждать до завтра. Как там говорится? Утро вечера мудренее? Может, сработает… Но без Фрин лежащей рядом в кровати было уж совсем грустно. Может, девушки и старались все решать разговором, сейчас разговора никто из них не хотел. Поэтому, чтобы не накручивать себя ещё сильнее, Бекки силой заставила себя уснуть. И не важно, что не получалось. Что внутри была тень сомнения и ураган страха. Что хотелось прийти в гостиную к Фрин, обнять ее и пообещать, что они-то точно навсегда рядом. Бекки была взаперти у себя в голове. И дело не в том, что она якобы перестала считать Фрин важным человеком в своей жизни, или менее привлекательной. Просто чувства угасли. Те чувства, которые росли на протяжении нескольких лет. Из маленьких и нелепых, во взрослые и осознанные. Из первых свиданий в встречи в роддоме. Что было плохо, так это то, что они обе могут долго держать в себе, а потом вспылить. Поэтому в начале отношений составили четкие правила. Самое главное — всегда разговаривать если что-то не нравится. Но сегодня было по-другому. Бекки погладила рукой смятую простынь, где лежала Фрин и рядом все ещё чувствовался ее родной запах. Закрыла глаза и провалилась в сон. Может, там станет лучше.