Приходи домой

— Странно, как будто никого дома нет, — Фрин настойчиво стучала в дверь, — да где же они… — Может, гуляют? — подумала об этом Бекки и позвала Фрин во двор, — пошли посмотрим. Они обошли дом и за забором увидели Лиару. Девочка что-то рисовала в блокноте сидя на лавочке. Она болтала ногами и высунула язык, стараясь красиво выводить линии. Девушки замерли когда увидели свою дочь. — Лиара! — крикнула Фрин и подошла ближе. Но забор мешал, однако она не взирая на это быстро перелезла через него, — как я соскучилась… — девушка обняла Лиару, всем телом прижимая к себе. Руки тряслись от перенапряжения. Сзади Бекки открыла калитку и тоже приблизилась. Оказывается, замок вполне себе работал. — Ты чего на звонки не отвечаешь, золотце? — Фрин села рядом с девочкой, — а? Мы так переживали. — Бабушка сказала, что вы не звонили. А я сама хотела хотя бы написать. Но бабушка ругалась, что сижу в телефоне много. — Но мы же должны знать как ты… — растерянно проговорила Бекки. Из дома вышла ее мама и удивилась появлению двух девушек. — Что вы тут делаете? — недовольно спросила она. Женщина поправила ярко-красный фартук на себе, — Лиара захотела остаться подольше. — Бабушка, но я… — девочка хотела возразить. — Не перебивай, — строгий тон прервал Лиару, — она наконец отдохнёт от дома. Побудет со мной. В нормальной обстановке. Девушки нахмурились и переглянулись. Что происходит? Бекки начала закипать от маминых странностей, а Фрин успокоила ее взглядом. Лиара же, готова была прямо там расплакаться. Фрин заметила и это, поэтому поцеловала девочку в макушку и обняла крепче. — Что ты имеешь ввиду? — каждое слово с наигранным спокойствием давалось Бекки очень нелегко, — я не понимаю. — Сама понимаешь, находиться ребенку среди вас это… Извращение! Глупости! — женщина повысила голос и оперлась одной рукой на пластмассовый стул рядом, — я хочу чтобы она видела нормальную жизнь. Это же моя внучка! — Зато это наш ребенок, — Бекки напрягла желваки, — так вот, оказывается, что ты хотела? Не помириться? Не сделать себе и мне лучше? А просто отгородить ее от нас? Мы же ее родители! — Это ненормально! И я вас уважаю, но ребенка зачем впутывать в эти отношения?! — Да ты слышишь себя вообще? — Бекки подошла ближе и презрительно посмотрела на мать, — мы тебе открылись. Показали твою внучку! А ты не отвечаешь нам на сообщения, звонки! Мы переживали, думали что-то случилось. А ты просто решила изобразить из себя заботливую бабушку? Так вот, что ты хочешь? Делать вид, что любишь нас? — Ребенок должен расти в нормальной семье. А не в вашей, — будто плеваясь, произнесла женщина, — ты прекрасно знаешь о чем я. — Не понимаю! Объясни мне! Под эти крики Фрин подняла с лавочки дочку и повела в дом. Не к чему Лиаре выслушивать ссору взрослых людей. Потому что она и так еле сдерживала слезы. Она закрыла входную дверь, чтобы было не так шумно и присела на один уровень с Лиарой. — Ох, золотце… — снова обняла ее, в ответ маленькие руки сжимали футболку и притягивали к себе, — я боялась, что будет что-то подобное… Прости меня, что не уберегла. Я так переживала. — Почему они ругаются? Бабушка говорила мне, что вы ненормальные. Но я говорила, что это не так. Я рассказывала как вы меня любите. Но она кричала на меня. Я устала, — на одном дыхании рассказала девочка, после чего отстранилась и вытерла шмыгающий нос. По щекам текли слезы, она переживала. — Люди бывают разных мнений. Понимаешь? — девочка отрицательно покачала головой, — к сожалению, придется понять. Мы всегда стараемся быть рядом. Но я так не хотела верить, что бабушка может снова нас невзлюбить. Хотя я верю, что тебя она очень любит. — Не любит. Если она так ругается на тебя и мамочку, то не любит. Фрин хотела сказать что-то в ответ, но поняла, что папы Бекки нет дома. — А где дедушка? — Не знаю… Я спрашивала о нем, но бабушка не отвечала мне. Фрин большим пальцем убрала слезы с лица Лиары и взяла свой телефон, ища контакт отца Бекки. Она ему почти не звонила, только лишь один раз, когда Бекки, будучи ее девушкой, не выходила на связь и Фрин звонила ее родителям. И кое-как найдя контакт, она не задумываясь нажала на него. Послышались длинные гудки. Фрин прислонила к щеке телефон и дожидалась ответа. Сначала никто не брал, затем все же послышался мужской голос: — Алло? — Алло, здравствуйте. Это Фрин. И она замерла. Потому что не знала для чего позвонила ему. Просто оцепенела, пытаясь сформулировать вопрос. Он же заодно с мамой Бекки, и что бы она сейчас не сказала, вряд ли это союзник. Так зачем она вообще ему позвонила? Спросить где он? А какая ей разница? Но инстинктивно она захотела первым делом позвонить отцу Бекки. — Деда, мама и бабушка ссорятся, — Лиара перехватила инициативу и вырвала из рук Фрин телефон, — бабушка говорит, что мои родители неправильные и что я не должна быть у них. Фрин завороженно глядела на дочь. Она так ловко описывала ситуацию. — Ага, да… Да, — кивала девочка, а потом нажала на выключение вызова, — он сказал, что приедет, но сейчас в больнице. — А что он делает в больнице? — недоверчиво спросила Фрин, однако в дом влетела Бекки и начала бормотать: — Нет, ну я не могу с нее… Один раз за столько лет я доверилась, а она! Она просто невыносима! Сейчас сидит и обижается на меня, да и Будда с ней! Что поделать, — ей не нужны были слова поддержки, скорее девушка выговаривалась. — Дорогая, давай хотя бы не нервировать снова Лиару. Она и так переживала, — тихо предложила Фрин, подойдя к ней вплотную, обняла сзади, — я позвонила твоему отцу. И Лиара сказала, он приедет. Но он в больнице, ты знаешь почему? — Папа? Папа, он… — Бекки резко вспомнила диагноз отца и ей поплохело, — папа… — в ушах зазвенело, она посмела об этом забыть… Девушка так переживала за свои заботы, что всплывшая болезнь отца ввела ее в ступор, — не знаю. Наверное, ежегодное обследование и все такое, — нервный тон не убедил Фрин. Не прошло и десяти минут, пока девушки обсуждали произошедшее, Бекки грустно осматривала дом, в котором когда-то жила. Лиара собирала свои рисунки и вещи, заполняя рюкзак. Фрин контролировала обеих: расспрашивая жену о ее детстве, но вовремя вытаскивая с грустных воспоминаний, и помогая сложить детскую одежду. Во дворе послышались шаги. Через окно девушки видели сидящую маму Бекки на лавочке. Значит, кто-то пришел. Лиара почувствовала сразу и выбежала из дома. — Дедушка! — она крепко обняла его, — тебя не было, я скучала… — Моя хорошая, — мужчина заботливо погладил ее, — дорогая, что у вас происходит здесь, а? — с укором спросил он. В это время девушки тоже оказались на улице. Они обе поняли, что с папой Бекки что-то неладное. И если Фрин заметила синяки под глазами, исхудавшее тело и поредевшие волосы, то Бекки прекрасно знала причину. Ей даже стало все равно, что в их прошлую встречу он с ней не желал разговора. Она просто рада была его видеть. — Ты же понимаешь, я хочу как лучше! — не унималась женщина, — моя внучка находится все время с ними, а если сама станет такой же? — Стоп, стоп, стоп, — он ее осек и посадил на плечи Лиару. Бекки стиснула зубы, боясь, что ему может быть тяжело. Он не подавал вида, а девочка счастливо улыбнулась, — это не твой ребенок, это твоя внучка. И я понимаю, что ты переживаешь. — Да ты с ума сошел, что ли? — женщина перебивала его не один раз, он спокойным голосом объяснял ситуацию, а она резко негативно высказывалась. — Дорогая, отстань от них, — твердо и грубо поставил точку. — Да ты же… — Отдай мою внучку их родителям. У нее есть мамы, которые ее любят. А ты прямо сейчас ведёшь себя глупо. Фрин все это время стояла со смешанными эмоциями. Когда он поднял Лиару, то девушка заметила следы от капельниц на руках у мужчины. И весь этот вид пугал ее. Бекки что-то недоговаривает? Тем временем Бекки вступила в их перепалку. — Мама, — она сглотнула ком в горле, — я тебе попыталась доверять. Я уговорила Фрин все же отвезти Лиару к вам. Но я не могу налаживать отношения с человеком, который так поступает. Ты меня никогда не примешь. Как бы я не хотела верить в чудо. Поэтому мы уходим, — до ужаса спокойные нотки ввели в непонимание маму Бекки. Она ожидала услышать крики, ругань, но все пошло не так. Бекки действительно потеряла веру в лучшее.

***

Вместе уложили дочь спать, после этого Фрин заварила им чай, взяла поднос, красиво положила конфеты и печенья на тарелке и вошла в их спальню. Накрытая одеялом Бекки пялилась в потолок, из транса ее вывела жена. — Ты сегодня не ела нормально. Я не успеваю приготовить что-нибудь, может хотя бы чаю? Бекки кивнула и совершенно опустошенно принялась грызть печенье, она почти не говорила сегодня после напряжённого события. Брови были нахмурены, тело напряжённо. — Ужасно себя чувствую, — призналась она, грустно всматриваясь в поднос, избегая взгляда с Фрин, — мои родители сволочи. — Не говори так. Я думаю, что твой отец уж точно не сволочь. Он заступился за нас, представляешь? — Я не верю ему. Как я могу верить, если моя родная мать посчитала меня ужасным родителем, извращением, и ещё много всего, что она наговорила. Я знала, что будет сложно, но она посягает на самое важное в моей жизни. Я просто устала от ее ожиданий, которые не сбудутся. — Иди ко мне, — Фрин аккуратно убрала поднос на тумбочку и обняла Бекки, — мы с этим справимся. Как в прошлый раз было тяжко, помнишь? — Угу, — тихо подтвердила Бекки, — но ничего не поменялось. — Да… — Фрин поцеловала ее в нос, — но главное, мы все трое дома. Не принимают… Что ж уж поделать, мы их не исправим. И ещё много-много всего подбадривающего говорила Фрин, Бекки ее перестала слушать уже на четвертой минуте. Не потому что неинтересно, просто она уснула в любимых объятиях.