Сдержать обещание

      Хосок уже больше часа сидит на ступеньках на входе в школу, глядя на заснеженный внутренний двор. Эта зима оказалась куда суровее, чем ожидалось. Не привычно для всех снега выпало достаточно, чтобы все первые курсы смогли построить по одной снежной бабе, как минимум. Под конец года почти никто из Хогвартса не хотел учиться, в большинстве случаев дети просто убегали гулять, пока есть такая возможность. Чон сам не раз ловил первокурсников своего факультета на прогулах, за уши притаскивая на уроки зельеваренья, поговаривая, что это очень важный предмет. Однако никакая заснеженная зима не радует Чона, потому что предполагаемая любовь всё не приходит на место встречи.       Гриффиндорец почти четыре года страдает по этому парню, а удалось с ним начать общение лишь в начале четвёртого курса. Хосок был неимоверно рад удаче, которая также неожиданно и ушла, ибо Чимин так и не пришёл. Наверное, если бы не Юнги, Хосок там так бы и замёрз в гордом одиночестве. Когтевранец нашёл своего лучшего друга с белой пеленой снега на ярких красных волосах. — Ты захотел себе всё на свете отморозить? — возмущается Юнги, за мантию оттаскивая Хосока внутрь. Он понимает, как сильно расстроен его друг так и неудавшимися отношениями с самым красивым парнем его факультета, но это не повод зарабатывать себе ангину. — Я, конечно, понимаю, возможно, Чимин правда тот самый, по которому можно и пострадать, но неужели ты правда поверил, что он придёт? Он это сказал, чтобы отмазаться от тебя, я видел, как он с Чонгуком и Тэхёном с чемоданами выходили с другого выхода на поезд. — Серьёзно? — ошарашено спрашивает Чон, хватая друга за плечи. — Нет, Юнги, я не верю, неужели он правда решил так поступить со мной? — Для начала давай пойдём ко мне в комнату, там Намджун с Джином, может, они будут убедительнее меня звучать, — просит Мин, беря Чона за руку.       Так происходило почти всегда. Хосока облапошивали, а Юнги приходил за ним и со скрытой болью в глазах тащил друга к себе. Парень давно смирился с тем, что Чон не примет его чувства, а если это сделает — от безысходности построить отношения с кем-то другим. Юнги не согласен быть запасным вариантом, он хочет быть любим по-настоящему. Наверное, именно поэтому оставляет последние надежды на то, что он может теоретически нравиться Хосоку.       В компании когтевранцев Хосок всегда чувствует себя лучше. Эти люди не такие остроумные, как принято считать, но они обладают особой способностью контактировать с людьми и как-то влиять на них. Возможно, из них вышли бы неплохие психологи. Как минимум, из Намджуна. Один из самый образованных среди четвёртого курса, а то и всей школы, занимал несколько раз первые места в различных конкурсах и даже на втором курсе был в команде по квиддичу. — Мы все тебе говорили, что он не ищет отношений здесь, лишь даёт пустые надежды и бросает, — цокает Сокджин, пытаясь утрамбовать вещи в свой чемодан. — Ты как маленький, Хосок. Забудь про него и всё, любой из нас в три раза лучше, чем твой Чимин, которому интересны лишь его друзья. Вот их он одних на поезде домой не отправил, да и они с самого детства втроём, ты забыл? — Помню, просто он так мило со мной общался, я надеялся, что у нас получится вместе провести Рождество, — грустно вздыхает Хосок, кладя голову на плечо Юнги. — Но разве ему сложно сказать мне просто «Хосок, слушай, ты мне неинтересен, поэтому просто забудь про меня и найди кого-то другого»? Я бы отстал. — Ты бы не отстал, Хо, — тяжело вздыхает Юнги, который взмахом палочки помогает верному другу правильно сложить вещи в чемодан, что после с лёгкостью закрывается. — Джин, мы в пределах школы, ты можешь колдовать, а не заниматься онанизмом со своим чемоданом.       На реплику Мина Джин моментально краснеет, вызывая лёгкий смешок у всех находящихся в комнате. Хосок довольно быстро отвлекается от того факта, что его обманули и оставили морозить задницу на ступенях школы. Наверное, если бы Юнги не стало интересно, где пропадает его тайный возлюбленный, Хосок бы там и просидел до самого утра.       Через пятнадцать минут Джин с Намджуном прощаются с ребятами, желая хорошо провести Рождество, не умерев со скуки. Хосок с Юнги уже четвёртый год проводят этот праздник вместе, играя в различные игры, рассказывая истории и чуть ли не в одной кровати засыпая. Это стало такой обыденностью, что уже никто не спрашивает, а поедут ли парни домой. Конечно, их там никто не ждёт, поэтому лучше остаться в более благоприятной атмосфере в одиночестве, чем испортить себе все праздники вовсе.       Юнги стягивает с себя мантию, скидывает с ног обувь и забирается на свою кровать, опираясь спиной о стенку позади. Чон же следом взбирается, укладываясь на ноги своего друга. В этот раз он выглядит более потерянным, нежели раньше. Хосоку множество раз отказывали в чувствах, но парень не сдавался, пытался что-то сделать, завоевать чьё-то совершенно ненужное внимание. А зачем? Наверное, он даже сам с трудом сможет ответить. Если сможет, конечно. — Наверное, вы правы. Зря я вообще пытался как-то даже просто сдружиться с Чимином, я ему вообще не нужен, — вдруг начинает Хосок, глядя в потолок. Будь его воля — на эмоциях бы сжёг всё, что попадётся под руку. — Слушай, предлагаю завтра отправиться в Хогсмид, я уже договорился с ребятами с других факультетов, так что преподаватели в курсе, нас туда отвезут. Как тебе идея? — Правда? — восторженно спрашивает Хосок, поскольку последнюю поездку в эту деревушку ему пришлось пропустить по причине болезни. Его банально не пустили, заставив лежать в больничном крыле и выздоравливать. — Да. Так ты согласен? — Конечно! Я так соскучился по сливочному пиву!       Следующим днём Хосок с самого утра не мог дождаться долгожданной поездки в Хогсмид, а когда они с ребятами туда добрались — мечты о сливочном пиве испарились. Хосоку по большей степени хотелось проводить время на улице, это лучше, чем сидеть в душной комнате и играть в настольные игры. На воздухе свежо, а ещё целая куча снега.       Юнги с заботой останавливает Хосока, притягивая за пальто к себе, на что Чон невольно смущается. Однако друг всего лишь туже завязывает шарф, ибо помнит, по какой причине в последний раз Хосок оказался на койке с высокой температурой. Каким бы ты великим магом ни был — это не спасает тебя от болячек в организме.       Чон каждый раз старается строить из себя дурака, лишь бы не заметить чувства, которые к нему испытывает Юнги. Он не дурак, всё давно понял. А по заботливой улыбке и осторожным касаниям это ощущается ещё сильнее. Против обаятельности Мина Хосоку устоять невозможно, но ему не хочется рушить эту дружбу. Однако парень совершенно не понимает, что она испорчена уже давно. Никакие другие парни не помогут отвлечься от этой мысли, разлюбить очень доброго и внимательного к мелочам когтевранца. — Ты тоже одевайся теплее, у тебя шапка чуть съехала, — смущённо произносит Чон, поправляя головной убор своего друга, из-под которого торчат серебристые волосы Юнги. — Уже загадал желание на следующий год? — Я каждый раз загадывал одно и то же желание, но оно не сбывается, так что не вижу смысла загадывать его вновь, — пожимает плечами юноша. — А вдруг на сей раз сбудется? — Сомневаюсь в этом, — даже как-то грустно произносит Юнги. Тут не очень сложно догадаться, о чем он желает уже который год, но его словно специально игнорируют и отвергают.       Однако странная беседа не помешала Хосоку отведать любимого пива и вернуться со спокойной душой обратно в школу. Только под вечер он начал задумываться над словами Юнги. Конечно, он понял, о чём говорил друг, но больше всего боялся, что молчание может сделать ещё хуже, чем принятие чужих чувств.       Хосок соврёт сам себе, если скажет, что когтевранец его никак не привлекает. У Юнги очень милая и аккуратная внешность, эти на вид мягкие губы, к которым ненароком хочется прикоснуться не только пальцами. Сам Мин на характер очень милый, добрый, отзывчивый. Сколько раз бы Хосок не причинял ему боль своим игнорированием, он всё равно не оставляет друга страдать по кому-то другому. Даже если эти страдания не совсем искренние, просто Чон король драмы, что весьма очевидно было с самого первого дня.       Очередной день постепенно подходит к концу, а гриффиндорец даже не планирует возвращаться к себе, да и не особо хотелось бы. На плече Юнги куда приятнее, пока тот что-то в одиночестве читает. Хосок даже не заметил, как успел задремать, ибо проснулся от странных ощущений возле собственных губ.       Юнги никогда не давал кому-то показать, что он напуган, но сейчас — именно то, что Хосок видит впервые. Испуганные смущённые глаза Мина бегают по лицу друга на расстоянии в несколько сантиметров. Когтевранец ждёт, когда же его друг оттолкнёт, накричит, а то и вовсе убежит, попросив больше не приближаться к нему. Мин понимал, почему Хосок, возможно, мог его отвергать. Но почему-то именно сегодня, именно после беседы в Хогсмиде, захотелось попробовать поцелуй с тем, о ком Юнги думает уже очень долго. — П-Прости, кажется я перепил сегодня, что-то совсем брежу, — отнекивается парень, пытаясь встать с дивана, на котором они всё это время сидели перед камином. — Извини, мне не стоило…       Юнги удаётся заткнуть только схватив за руку. Хосок не чувствует никакого негатива к другу, даже наоборот, словно что-то внутри наконец-то ёкнуло и пробудило смелость. Парни смотрят друг на друга несколько секунд, прежде чем Чон притягивает друга к себе, соединяя губы в нежном поцелуе. Юнги нервно дышит, что Хосок замечает сразу, усаживая юношу к себе на колени.       Юн, учитывая всю наивность Хосока, уж точно не мог даже думать о подобных действиях с его стороны. Не мог думать о том, что парень будет вот так с лёгкостью прижимать к себе за талию, останавливая поцелуй лишь продышаться им двоим. Мина буквально застали врасплох, заставляя краснеть ещё сильнее на чужих коленях и судорожно обнимать за шею, лишь бы не свалиться на пол.       Всё шло ещё более-менее, пока Хосок не начал переходить поцелуями на шею, оставляя еле заметные засосы, ибо, всё-таки, они в школе, а не дома. Юнги заметно задрожал, что дало знак Чону, как бы тому не хотелось, остановиться. Дальше это очень даже может закончиться постелью. Хосоку, конечно, плевать на всякие пристойности, но Юнги втягивать в эту пучину разврата ему точно не хочется. Да и им всего по шестнадцать, Чон точно бы не стал двигаться дальше без нормальной подготовки. — Скажи мне честно, это и было твоим желанием? — шёпотом спрашивает Хосок, смотря на Юнги снизу вверх. — Кажется, я слишком много раз это желал и получил всё в тройном размере, — смущённо тараторит парень, заставляя Чона хихикнуть. — Что смешного? Это ты должен быть на моём месте. — Сидеть на твоих коленках? — Кхм, как минимум, смущаться. Тебе, кажется, сейчас вообще всё нипочём. Ты что-то там наколдовал сам себе или сейчас ты абсолютно трезв? — Наверное, если бы ты не полез ко мне целоваться, я бы не поехал башней, — отвечает с лёгкостью Хосок, усаживая Юнги рядом. — Честно говоря… Я очень боялся этого, просто после вчерашнего меня всё достало, поэтому я решил довериться сердцу, а не заднице. — Я не сомневался почему-то, что ты всё это время думал задницей. — Эй, это можно принять за прямое оскорбление! — возмущается гриффиндорец, привставая на колени на диване и перекидывая ногу через бёдра Юнги. — С вас три штрафных поцелуя, мистер Мин. — Если только эти штрафные поцелуи не относятся ко всему факультету Когтевран. — Заканчивай поясничать, — вновь злится Хосок, припадая к шее Юнги.       По приезду Намджуна и Джина, как и всех остальных учеников, после продолжительных рождественских каникул, Хосок с Юнги заметно изменились в поведении. Так Юнги ещё и приобрёл привычку носить шарф. Выглядит загадочно, пока Хосок не кидает на него взгляд «ну что же поделать?», словно издевается. Конечно, не он же судорожно искал какие-то заклинания в книге Намджуна, чтобы скрыть яркие засосы, чего ему беспокоиться? — В следующий раз, клянусь, ты неделями шарф снимать не будешь! — возмущается Юнги, когда его друзья покидают комнату, в которой остаются лишь они вдвоём. — Ты видел их усмешки? Они всё поняли просто посмотрев на меня! — Скажи, что приболел, — пожимает плечами Хосок, чмокая парня в щёку. — Да и вообще, словно ты сам не просил меня там целовать. — Заткнись, просто ради всего святого, замолчи! Ещё раз я твою жопу с холода вытащу, хрен там, вот к чему это всё приводит! — Мы, к слову, так и познакомились, — смеётся Хосок, прекрасно помня, как одним вечером на втором курсе Юнги затащил Чона в школу, пока тот грустно ждал своих родителей на пороге, что обещали забрать его на каникулы самостоятельно. — С тех пор это наша традиция. — Дебильная какая-то традиция, — цокает Мин. — Я единственный, кто сдерживал твоё обещание, это тоже, к слову.