Необыкновенный Владлен

______________________________________ По самой обыкновенной улице самого обыкновенного города, под вечер пахнущей машинным маслом и травой, шагал некий гражданин. Преодолев пару дворов и ораву говорливых почтенных дам, он свернул и зашёл в самый обыкновенный зелёный подъезд, на втором этаже которого находилась квартирка. Квартирка тоже была обыкновенная. В ней обитали небольшой холодильник, старый утюг, душевая кабинка, видавший виды примус, довольно приличная гитара и обыкновеннейший диван, обитый жёлтым хло'пком. Зато, словно бы в знак протеста всему вокруг, на этом самом диване разлёгся ещё один гражданин, на редкость необыкновенный. Звали его Владлен Владленович Длинный. Он был личностью многогранной, глубокой и сложной. Выражалось это во многом, например... Впрочем, никто не расскажет о нём лучше него самого, ведь, как известно, талантливый человек талантлив во всём. Вот и наш знакомый с улицы уже стучится в дверь, покрытую рыжевато-коричневой краской. – Я считаю, Гош, что жизнь ко мне несправедлива! – активно размахивая руками, распространялся Длинный через несколько минут, сидя на подранном стуле в обыкновенной маленькой кухне. Гражданин по имени Гоша хмуро и безучастно кивал, отхлёбывая чай из дурацкой кружки в розовый горошек. Пришёл он к Владлену исключительно за своими конспектами, которые тот должен был вернуть уже три недели как, и чаепития с задушевными разговорами ожидал в самую последнюю очередь. – В последнее время всё из рук вон, ну ничего не получается толком! Пытаюсь учиться – не выходит. Я конспекты открываю, а у меня прям-таки отрицание внутреннее: не хочу! Не нужно мне это, понимаешь? Душевный склад у меня иной. Мне бы в море, или в пески, или в дикие джунгли... Мне опасность нужна, понимаешь, риск! Опостылело мне всё это. Длинный с досадой отхлебнул свой чай (из кружки вполне приличной) и откинулся на спинку стула. – И с работой не ладится... На постоянку не берут, видите ли, высшего нет. Подработки мало-мальски пристойные забиты желающими, куда мне там... Даже журналы не публикуют! Не нравится им, представляешь? – он в высшей степени возмущённо взмахнул рукой и посмотрел на своего собеседника так, будто это лично Гоша не публикует. Тот в очередной раз поднял бровь, но Длинный продолжал свою не менее длинную речь, абсолютно не замечая этого: – Текст, говорят, сухой! Говорят, неинтересный текст! Без чувства! Да я всё, каждую строку через себя пропускаю! Пишу так, словно кусок души в каждую статью вкладываю, в каждый очерк. «Душа у тебя, видимо, необъятная, – мрачно подумал про себя Георгий, – с учётом того, сколько ты строчишь». Вслух он этого благоразумно не сказал. – Струны от гитары порвались недавно, надо новые покупать... А где сейчас хорошие струны найдёшь? Кошмар. Ты знаешь, я гитару очень люблю! А теперь... – Владлен Владленович снова хлебнул чаю и ненадолго завис, забыв закончить мысль. – А теперь ещё и Лина меня отшила! Уж не знаю, что делать с этими девушками, что им нужно, – Длинный тягостно вздохнул. – Казалось бы, красота, ум. Без пяти минут диплом, к тому же, писатель! Искренний человек с глубокой душой! – И хорошей самооценкой, – обронил собеседник человека с глубокой душой. Тот охотно подтвердил: – Именно! А она сказала, что мы, понимаешь ли, не подходим. Другой ей нравится, какой-то там… – Длинный пренебрежительно рукой махнул. – Понимаешь ли, не по пути! Так если бы пошли, может, и было бы? Но нет... Даже не знаю теперь, где девушку найти. Она же мне нравится, черт возьми! Таких, как она, единицы, веришь-нет. Знаешь Лину-то?  Гоша мотнул головой из стороны в сторону, мол, не знает. – С параллельного потока Лина. Сказка, не девушка! С характером, с внешностью... Я на неё смотрю – и аж сердце колет! А много ли нынче таких, как она? Все серенькие, домашненькие... Смотреть тошно! Нет в них породы! А Лина... Нет, не девушка. Тигрица! Притаится в кустах, зарычит, выпрыгнет, схватит – и навеки будешь её. Вот и меня схватила! Видимо, сама того не желая. Но сердцу не прикажешь... Эх, ужасно она мне нравится, но я себе всё же дороже. И нельзя мне из-за какой-то там Лины расстраиваться, правильно? Надо верить в свои силы и обаяние! Они ведь и привлекают девушек, верно? Ну, должны... Найти бы ещё такую, как Лина! – в продолжение этой красочной речи глаза Гоши всё сильнее ползли на лоб. Самый умный вопрос, который он смог придумать, это: – А если не найдёшь? Но перед тем, как услышать ответ Длинного, следует побольше рассказать о его романтических вкусах и любовном опыте. Он был избирателен, но очень влюбчив. Как только девушка заслуживала у него в голове отметку «Мне под стать», она тут же приобретала в глазах Длинного новый статус любви всей его жизни. Несмотря на то, что таких любовей сменилось уже штук шесть или семь, нельзя не признать, что вкус у Владлена Владленовича имелся. Все его избранницы были харизматичны и умны, – сплошняком «тигрицы, притаившиеся в кустах». Если узнать побольше о личной жизни Длинного, то создавалось впечатление, что жил он в тех самых джунглях, о которых так грезил, сидя в драной и в меру грязной кухонке. Однако были ли тому причиной несправедливая судьба или просто-напросто ум избранниц Длинного, но раз за разом он получал отказы, так что неизменно находился в гордом поэтическом одиночестве. Сам он об этом думал вот что: – Ну не найду, ну и пусть... Не очень-то и хотелось! Не сошёлся свет клином на этих девушках. Я и сам по себе могу жить, сам себе буду жена и подруга! – И детей сам родишь? – уточнил Георгий. – И детей сам! Всё сам! Ой, ну то есть, не всё, разумеется, – осекся Длинный. – Но в меру возможностей. В возможности Владлена Владленовича гражданин Гоша, безусловно, верил. Однако это не отменяло того, что разглагольствования Длинного безумно ему наскучили. Оттого он заключил, что пора бы уже вернуть их разговор в колею, изначально для него намеченную, а именно: – Так я зачем к тебе пришёл. Ты мне конспекты вернёшь или нет? Экзамен на носу, мне тоже нужно готовиться. – Так, Гош, говорю же... – мигом стушевался тот. – И очень много! Неси сюда мои тетради. – Ох, ну и принесу я тебе их, если так хочешь. Самого же потом совесть замучит, что такой талант из-за тебя пропал! Нет в тебе души, Гоша! – Неси-неси, – мрачно напутствовал Георгий талант, уныло шагающий на поиск конспектов в неопрятной комнате, заваленной самым обыкновенным хламом.