Мастерица тепла

— Братик Альбедо, я не хотела, — шмыгая носом, произнесла маленькая девочка. Её красное платье было слегка запачкано пылью. Она явно каталась по полу камеры от скуки. — Я знаю, Кли, не переживай, — парень протянул девочке рюкзак с милой пушистой игрушкой, да отряхнул её платьице. — Все твои бомбочки изъяли, но зато опустили со мной домой. — Братик Альбедо самый лучший! Парень потрепал по голове девочку и, взяв её за руку, пошел прочь от места заточения. Кли была очень добрым ребёнком, но гены матери проскальзывали даже в столь юном возрасте. Как бы часто ей не говорили, что её «игрушки» опасны, что не стоит их разбрасывать по всему Мондштаду, Кли делала всё с точностью наоборот. Не помогали ни запугивания магистра Джин, ни страшилки Кейи. Рыцари Ордо Фавониус уже не знали, как отучить ребёнка от игр с бомбами. — Кли боялась, что про неё все забыли. Альбедо лишь мягко улыбнулся. Способен ли кто-то в Мондштаде забыть об этом ребёнке? Даже он, держащийся от всех взаимоотношений подальше, не избежал участи стать «братиком» одного известного «Рыцаря искорки». Уже давно вошло в привычку при очередном звуке взрыва бросать все дела и идти на поиски Кли. Возможно, ликвидируя все последствия, Альбедо стал ещё лучше разбираться в созидательной алхимии. При этом запретить уж насовсем играть девочке с бомбами он не мог. Хотя его малышка могла и послушать. Альбедо ценил алхимию, которую изучал вместе с учителем. Кли же научилась создавать первые бомбы вместе с матерью. Поэтому алхимик и не мог отказать ей в опасных шалостях. Возможно, по этим же причинам рыцари Ордо Фавониус лишь наказывали Кли, чисто символически запирая её в так называемой камере. Комната и на темницу-то уже была не похожа: на стенах детские рисунки, на полу множество карандашей. Даже несколько книжек с картинками на небольшом столике. Обычная детская комната, разве что выходить из неё запрещали. Дома её ждал горячий обед с макаронами в виде её любимых бомбочек. Кли с непосредственным детским восторгом вылавливала каждую и озвучивала с каким звуком те взрываются. Альбедо ещё раз мысленно поблагодарил Сару за оказанную услугу. Он уже не надеялся успеть приготовить что-то для Кли. — Братик Альбедо, — девочка хмурился, пока алхимик вытирал ей рот. — Что такое, Кли? — парень удовлетворительно кивнул, глядя на сытую и чистую мордашку самого юного рыцаря. — Расскажешь мне сказку? Только чур не из книжек. Кли уже взрослая девочка, она может их сама прочесть. — И ты пойдёшь спать? — Да! Обещаю! Так расскажешь? Правда расскажешь?! — малышка закрутилась вокруг Альбедо. — Правда-правда, пойдём в твою комнату. Кли быстро переоделась и нырнула под одеяло в ожидании долгожданной сказки. Алхимик был не лучшим рассказчиком, он это знал. Но почему-то именно его сказками так дорожила Кли. Далеко за морями да горами жила была девочка. Как-то под новый год она осталась совсем одна-одинёшенька. Её родители хотели только самого лучшего — работали целыми днями, чтобы обуть да накормить малютку. Но девочка этого не хотела. Она мечтала не о дорогих платьях или деликатесах. Ей хотелось обнимать родителей, смеяться вместе да обедать за общим столом. Перед праздничной ночью девочка решила найти себе работу. Раз её родители так гнались за деньгами, то она тоже не останется в стороне. Она пошла в мастерскую к знакомому дядюшке, чтобы вышивать игрушки. ­— Как мама сделала для Кли Додоко? — Верно, Кли. Но ты же помнишь правила для сказок? — Прости-прости, братик Альбедо! Я больше не буду перебивать. Что же. Заказов у дядюшки было много. Родители хотели порадовать своих чад милыми зверюшками на праздник. В последние дни дядюшка работал лишь с небольшими перерывами на сон да еду. Маленькой помощнице он, конечно, удивился, но был благодарен. — Разве не ждут тебя дома родители на праздник? Девочке было отчего-то стыдно говорить, что не будет никого в волшебную новогоднюю ночь, кроме неё самой. — Мне разрешили. Но я должна вернуться за час до праздника. — Конечно-конечно. Я все равно не собирался тебя задерживать так долго. Праздник же на дворе. Но помощь мне и правда не помешает. Малютку в городке знали по её игрушкам да вечно грустным глазам. Девочка сама шила себе пушистых друзей: серых волков да цветастых павлинов. — Такие же пушистые, как волосы у Рейзора? — Что же, возможно, — Альбедо хватило лишь укоризненного взгляда, чтобы Кли ойкнула и с виноватой улыбкой посмотрела в ответ. Многие дети хотели таких же зверят, как у девочки. Но она своих друзей не отдавала. Это была её единственная отрада в вечно пустующем доме. Хотя из-за этого все дети её и звали жадиной. Родители пытались убедить своих чад в обратном, но всё было тщетно. Малышка оказалась брошена семьей и детьми. Так у девочки и остались только игрушки, да короткие разговоры со взрослыми. Заказчики обрадовались, увидев малютку в мастерской за работой. Им приглянулись её игрушки даже больше, чем творения местного мастера. Это сильно польстило девочке. Последних зверят она вышивала с особым усердием. — Ну вот и всё, золотце. Держи монетки — это тебе на подарки родителям. Если захочешь ещё мне помочь, прибегай после праздника. Дядюшка улыбнулся девочке так тепло, что малышка чуть не расплакалась. Она так жаждала хоть раз получить такую же улыбку от родителей. Но дом её встретил лишь скрипом половиц. Рассадив всех своих плюшевых друзей и накрыв стол, девочка отпраздновала новый год. Она смотрела на изысканные блюда и тихонько роняла слезы. ­— Какая грустная сказка. — Но это ведь не её конец. — Честно-честно? — Честное слово, Кли. Слушай историю дальше. На следующее утро девочка снова побежала в мастерскую к дядюшке. Ей нравилось делать плюшевых друзей для других. Она видела, что дарила теплоту через свои творения другим. Вскоре некоторые уже заказывали игрушки исключительно у неё. Дядюшка лишь в шутку говорил, что скоро его бизнес пойдёт прахом из-за одной маленькой, да удаленькой мастерицы. Всё чаще девочка оставалась допоздна в мастерской, обедала да вела праздные разговоры с учителем. Только так она звала сейчас дядюшку. Теперь не она искала встречи с родителями, а они искали её. Их малютка росла, мастеря себе платья да покупая еду на выручку от игрушек. Дорогие наряды да деликатесы она оставляла родителям. А вскоре и вовсе отказалась от таких подарков. Родители стали чаще появляться дома да зазывать малышку отобедать с ними. Только девочка всё пропадала в мастерской. Малышка уж выросла давно. Ей исполнилось 18. И праздник в её честь закатил весь небольшой городок. Только родители мечтали о тихом домашнем торжестве. Но они потеряли свою родную дочь ещё в тот далёкий зимний вечер. — Простите, но мне приятно дарить радость людям. А праздник — это их благодарность. Она улыбалась ярко и солнечно, оставляя в темном доме матушку и отца. Девушка кружилась в танце со многими кавалерами, громко смеялась и обещала работать дальше, не покладая рук. В отличие от родителей, она не цеплялась за деньги и дорогие товары. Ей были важны эмоции, что она дарила своим покупателям. Такую истину берегла уже не маленькая мастерица. — Кли будет ещё больше стараться в создании своих бомбочек! — подпрыгнула на кровати девочка. — Ох, Кли, — рассмеялся Альбедо, — не думаю, что магистру Джин понравится твоё рвение. — Но братик же не против? — Если ты обещаешь мне не раскидывать их по городу. Мы лучше с тобой сходим в горы их испытать, что думаешь? — Братик Альбедо, ты самый-самый лучший! — Кли налетела на парня и обняла его за шею. — Кто-то обещал мне, что будет спать. Девочка рассмеялась, но не сопротивлялась, когда Альбедо уложил её обратно в кровать и укрыл одеялом. Она даже прикрыла глаза, но всё ещё довольно улыбалась. — Спокойной ночи, Кли, — Альбедо поцеловал малышку в лоб и тихонько пошёл к двери. — И тебе, братик, — прошептала девочка, обнимая плюшевого Додоко.