У Питера нет проблем

Голоса. Они преследовали Питера уже долгое время, не позволяли оставаться ему одному. Паркер забыл, что такое тишина, ведь теперь он всегда слышал какие-то голоса в своем подсознании, которые не умолкали ни на минуту. Они твердили, что он виноват в смерти Мэй, что он виноват во всех бедах. И Паркер согласен с ними.

***

Питер уверял себя, что у него в жизни все просто отлично, хотя прекрасно понимал, что этими словами пытался лишь успокоиться. Ничего не может быть в порядке, когда тебя не существует для всего мира, причём в буквальном смысле. Никто не знает, кто такой Питер Паркер, но, может, это даже к лучшему. Он может начать новую жизнь, стать новой личностью, которую не знает никто. Хотя, чего стараться, его и так никто не знает, можно остаться самим собой.

***

Паркер думал, что его нормальная жизнь закончена, ведь теперь у него нет возможности даже школу окончить, что уж говорить о поступлении в университет. Но в этот раз он решил не пускать свои личные проблемы на самотёк, а также вспомнил слова Стивена о том, что в университет можно позвонить. Питер не думал звонить в MIT, но руки сами набрали их номер, а отключаться было поздно, ведь приятный голос по ту сторону телефона уже поприветствовал его.

***

Он, честно, даже не думал, что уроки Тони о переговорах когда-нибудь пригодятся ему, но сейчас, сидя перед приемной комиссией MIT, Пит был безумно рад, что Старк, наплевав на нежелание Питера, провел ему трехчасовую лекцию, что нужно говорить и как себя вести, чтобы люди тянулись к тебе. Благодаря тем советам, Паркер уже на протяжении двух часов разговаривал с тремя представителями MIT по поводу его возможности поступить в их университет. Для того чтобы они хотя бы согласились на беседу, Питеру пришлось придумать долгую историю, согласно которой он был иностранцем, и при переезде в Массачусетс часть его вещей, включая аттестат зрелости и некоторые документы, были украдены. Не слишком охотно, но в MIT согласились провести с ним собеседование, на котором он сейчас и сидел. Питер не выдумывал про себя какую-то новую информацию, лишь иногда менял кусочек своей биографии, которая была связана с его образованием, семьей и прошлым местом проживания. — Мистер Паркер, — взрослый мужчина снял со своего носа очки и, сложив их, положил на стол перед собой. — Вы, безусловно, одаренный молодой человек, но, думаю, прекрасно понимаете, что у нас тут гигантская очередь из таких же гениев, только у них имеются аттестаты и результаты экзаменов, подтверждающие их знания, а у вас нет ничего из этого. Мы просто не можем поверить вам на слово о том, что вы хорошо учились и можете ответить на любой вопрос. — Я прекрасно это понимаю, — Питер нервно теребил край своей футболки, бегая глазами по комнате. — Но и вы меня поймите. У меня сложилась сложная ситуация, но я не хочу из-за неё ставить на своей жизни крест. И также я не хочу давить на жалость, поэтому хочу доказать, что достоин места в вашем университете. Хочу также пройти конкурсный отбор. — Мистер Паркер, приём закончен уже как несколько недель, и, простите меня, только чудо сможет заставить нас выделить дополнительное место для вас. — Но для чего вы тогда согласились на этот разговор? — Если бы вы оказались гением на уровне Тони Старка или Брюса Беннера, с нашей стороны было бы большим упущением не взять к себе такого абитуриента, и мы бы были готовы найти для вас место на любом из факультетов. Но… — Питер не дал ему договорить, нагло перебив. — Я могу приготовить паутину Человека-паука, формулу которой я создал сам. Вряд ли она сможет выдержать вес человека, но что-нибудь килограмм до двадцати… Питер не знает, кто потянул его за язык, но ему показалось, что это единственный шанс получить место в университете и попытаться начать жизнь заново.

***

Не зря он тогда раскрыл секрет своей паутины, всё равно пропорции были немного изменены, чтобы максимальным весом, которую могла выдержать паутина, была статуэтка на столе комиссии. Только благодаря тому, что Питер сначала сказал, а потом подумал, он сейчас стоял напротив главного входа в MIT и числился одним из студентов химического факультета. Возможно, это не направление его мечты, но хоть что-то, да ещё и не в каком-нибудь университете, а самом лучшем, так что жаловаться не на что. Сегодня его первый учебный день, из-за чего руки ужасно потели, а глаза бегали из стороны в сторону. Питер связывал такое поведение с тем, что он тут абсолютно один, никто не знает его, как и он остальных. Хотя Паркер мечтал поступить сюда со своими друзьями… ЭмДжей и Нед тоже поступили сюда, Питер успел даже «познакомиться» с ними, за счёт его вечных походов в ту небольшую кофейню, где работала Мишель, так что, может быть, у него получится восстановить с ними какие-нибудь отношения. Хотя бы приятельские. Глубоко вздохнув, Паркер, растрепав свои волосы, зашёл в здание, чтобы полностью погрузиться теперь в студенческую жизнь.

***

Вроде бы у Питера всё было отлично: он уже три месяца учился в университете, работал бариста в кофейне в студенческом городке на полставки после учебы, а на эти деньги мог позволить себе снимать квартиру-студию в двух кварталах от главного корпуса, а также он завёл себе… приятелей. После всего, что с ним произошло, Пит просто-напросто боялся вновь иметь близких друзей. Если с ним вновь что-то случится, а его близкие из-за этого пострадают, он не сможет простить себя. И, несмотря на то, что жизнь вроде бы налаживалась, ему казалось, что он тонул, его тянуло на дно. Вечные кошмары, из-за которых не удавалось выспаться перед учебой. Голоса, твердящие о его вине в смерти близких людей. Нежелание ходить на учебу и работу. Костюм человека-паука вообще уже как месяц пылился в дальнем углу его небольшой квартирки. Вечные флешбэки в самое неудобное время, которые заставляли Питера покрываться холодным потом и прочувствовать всё то, что произошло с ним, ещё раз. Возможно, ему стоит написать старосте и своему работодателю, что он приболел и не выйдет в ближайшие дни. Возможно, ему нужно просто отдохнуть пару дней и всё пройдет. На душе станет легче, голоса затихнут, а туман в голове, из-за которого учиться стало в разы тяжелее, пройдёт.

***

Питер никогда не считал, что у него есть какие-то проблемы ментальным здоровьем, чего не сказать о его близких, которые пытались затащить его на прием к психологу, но он всегда умело отнекивался, ведь у него не может быть психологических проблем, он же герой. Хоть Мэй вместе с Тони так и не считали, но что они могут сделать против упрямого подростка с синдромом спасателя? Верно, ничего. Паркер и сейчас не думал, что его проблемы достаточно серьезны, чтобы обращаться за помощью, но этого бы хотели Мэй с Тони, он в этом уверен. Из-за этого он сейчас сидел в приемной и ждал, когда к нему выйдет врач и, представившись, поведет его в кабинет.

***

— Мистер Паркер, верно? — молодой парень, лет двадцати пяти, одетый в строгий костюм, встал перед Питером. — Я Харли Кинер, ваш врач. Пройдём в кабинет? Питер, тяжело вздохнув, встал с диванчика и направился за Кинером, который уже скрылся за белой дверью, на которой красовалась табличка с его именем. Зайдя в сам кабинет, парень, особо не всматриваясь в интерьер комнаты, направился прямиком к диванчику, на который и сел. Харли же устроился за свои рабочим столом, начиная аккуратно складывать бумаги, лежавшие там. Видимо, не спел их убрать после предыдущего клиента. Питер, как только зашел в кабинет, не проронил ни слова, лишь смотрел на свои руки, покоящиеся на коленях. Он элементарно не знал, что ему нужно говорить, поэтому просто ждал, когда Кинер начнёт разговор. — Мистер Паркер… — Питер, — перебил врача парень. — Просто Питер. Не люблю, когда ко мне обращаются так официально. — Конечно, — Харли улыбнулся уголком губ. — Питер, может чай? Или кофе? — он поднялся со своего стола и направился в противоположную сторону кабинета, в которой стояло что-то наподобие мини-кухни, которую Паркер при входе не заметил. Там стояла довольно громоздкая кофемашина, чайник, куча кружек, коробки с чаем и, конечно же, с печеньем. — Или, может, просто воды? — Да, воды. Я бы не отказался от воды. Понимающе кивнув, Кинер набрал в стакан обычной воды из кулера и, протянув кружку Питеру, вернулся назад за свой стол, взяв в руки свой исписанный блокнот и любимую ручку. Паркер молчал, не зная, что нужно говорить, а Харли ничего не спрашивал, стараясь не давить на парня. Он хотел, чтобы Питер сам всё ему рассказал, и это было бы комфортно для него, в своих планах Кинер даже не думал вытягивать из него слова. Так и прошли первые двадцать минут сеанса, в полной тишине. Пит ожидал, что его будут заваливать различными вопросами, но вместо этого человек напротив спокойно записывал что-то в своем блокноте, иногда кидая на него взгляды. Поэтому, решив, что если он не заговорит, то это будут впустую потраченные деньги и время, Питер решил начать, раз уж Мистер Кинер не соизволил. — Я… — Харли мгновенно переключил всё своё внимание на Паркера. — Практически все мои близкие умерли на моих руках, я полагаю. Этого было достаточно для Кинера, чтобы понять, что для парня, который сейчас пытался вымолвить хоть слово, это будут долгие и мучительные сеансы. Главное, чтобы Питер не бросил это дело на полпути.