Месть и Зависимость

mei praesidio

Придя в сознание, я не сразу открыла глаза. Надо было обдумать последние события. Распределение. Слизерин. Разговор со шляпой. Реддл. Осознание произошедшего накрыло меня с головой, не давая сделать и вздоха. Как бы я недооценивала чудовищность молодой версии Волан-Де-Морта, я понимала, что у него есть как минимум два крестража, как максимум — его приспешники. Еще эта вся ситуация с Распределяющей шляпой... Я не знала, что и думать. Но выбора мне и не представилось, ведь я услышала мужской голос. — Я знаю, что ты уже не спишь, можешь больше не притворяться. — Я опешив, начала размышлять о моих дальнейших действиях. И придя к выводу, что ничего умней, чем просто открыть глаза, не могу придумать, я послушала этот голос. Передо мной представился Том. Том Реддл. Второй раз. Второй раз я была под угрозой со стороны Реддла. Он мог меня убить, в этом я не сомневалась. Только вот повода я пока вроде не давала. Если не учитывать то, что перед распределением я ему нагрубила, с враждебным лицом подходила к столу Слизерина, затем игнорировала его, и на конец— упала на него, когда теряла сознание. Ну, а так, в принципе, никак… — Долго до тебя доходили мои слова, однако. Будь ты на войне, то давно бы покоилась со своими предками. — ледяным голосом ответил парень. Уголки губ которого растянулись в фальшивой улыбке, но лицо осталось бесстрастным. Прошла минута. И парень поняв, что я не собираюсь отвечать, продолжил: — А знаешь, что самое странное? Это лицо, с которым ты шла к столу Слизерина. Что же тебе такого сказали про наш факультет? А что же сказала шляпа? Разумеется, трагическая смерть родителей. Что же ты молчишь, душа моя? — уж слишком слащавым голосом сказал Реддл. — Будь я на войне, то на допросе бы молчала.— только и вымолвила я. Лучший способ обескуражить человека— это сказать глупость, так ведь? И к моему удивлению это помогло. Ведь, через мгновение зашла Хелен Фауст. Но я понимала, что спасением, это нельзя было назвать. Ее приход был лишь продлением участи неизбежного. Но и за это я была ей благодарна. — О, Том, здравствуй. — елейным голосом сказала Хелен, будто меня не замечая. — Здравствуйте, Миссис Фауст.— вежливо ответил тот. — Здравствуйте, целитель!—подала уже голос я, выясняя причину ее молчания. — Я вас как-то обидела, почему вы молчите? — немного жалобным тоном спросила я, решив, что хорошие отношения мне надо иметь с кем-то, чтобы в случае чего… И на этот раз она промолчала. Боковым зрением я увидела, как Том ухмыляется. Мог ли он что-то сказать про меня? Но ответ оказался легче, чем я себе представляла: — А зачем мне что-то говорить, если тебе все равно то, что я говорю? Ты мне вчера обещала, что перед экзаменом поешь. А ты… И вот тебе, результат — лежишь в больнице, опять. Не опять, а снова. У нее явно есть дети. Чрезмерно заботливой она была. — Простите. —Да будет тебе. Ты мне лучше скажи, как экзамен сдала? —Я только недавно очнулась, Миссис Фауст. Я понятия не имею. —Именно поэтому я и здесь. Мне профессор Дамблдор передал Ваши результаты. — вмешался в разговор Том и протянул бумажку. В ней гласилось следующее: Результаты СОВ (Стандарты Обучения Волшебству). Астрономия (П—Превосходно);Трансфигурация (В— Выше ожидаемого); Заклинания (П—Превосходно) ;Травология (П—Превосходно); Защита от Тёмных искусств (П—Превосходно); Изучение Древних рун (П—Превосходно); Зельеварение (П—Превосходно) ;Нумерология (П—Превосходно); История магии (П—Превосходно) ;Магловедение (П—Превосходно) Прорицания (П—Превосходно); Уход за магическими существами (П—Превосходно); Заключение: Допустить к обучению Мэри Дарклинг на 6 курс по 12 предметам: Астрономия, Заклинания, Защита от Тёмных искусств, Зельеварение, История магии, Травология, Трансфигурация, Изучение Древних рун, Магловедение, Нумерология, Прорицания, Уход за магическими существами. На факультете Слизерин. Трансфигурация (В— Выше ожидаемого) Выше ожидаемого. Он все-таки выставил ее. Вот бородатый убл… — Том, у тебя появился достойный соперник.— весело подметила Миссис Фауст. —Ну да, догадываюсь. — ответил отстраненным голосом Реддлом и глядел блуждающим взглядом по бумажке. — Что ж, ну раз тебе уже лучше… Тебе уже лучше? — на что я кивнула. — То я могу тебя выписать. — Я могу ее проводить.— эта фраза, сказанная Реддлом привела меня в ужас. Видимо никто моего согласия не спрашивал. Вот и славно… Один на один. Я постаралась не выдать страх, на что Реддлом лишь улыбнулся мне своей фальшивой улыбкой. Которую я возненавидела казалось до конца жизни.

***

Хотелось ли мне убежать при первой возможности? Да. Есть ли у меня эта возможность? Скорее нет, чем да. Боюсь ли я молодую версию Волан-Де-Морта? Определенно. Показала ли я этот страх? Нет. Надеюсь, что нет.

***

И вот мы шли уже которую минуту в молчании. Реддл же шел меньше, чем в метре от меня, с лицом примерного старосты. Каждый человек, проходя мимо парня, считал своим долгом поздороваться, и даже завести легкую беседу. Но Том на это, отвечал лишь легким кивком, продолжая свой путь, все с той же обаятельной, однако мерзкой улыбкой для меня. Это была маска. Поддельная эмоция, фальшь. Если бы не люди, которые меня окружали шесть лет в Хогвартсе, то, возможно, я бы даже не заметила её. Но обстоятельства сложились так, что все шесть лет я должна была следить за своей мимикой и мимикой моего окружения. Мимика лица человека очень ценный источник информации. По ней мы можем определить, какие эмоции испытывает человек, а также силу их проявления. В основном, я делю на типичные: гнев, страх, грусть, горе, отвращение, радость, удовлетворение, удивление, презрение. На данный момент, когда я шла рядом с Реддлом , я могла наблюдать, что его уголок левой щеки был приподнят. Брови опущены. Это означало некое презрение. Но если не углубляться и смотреть в глаза, то можно увидеть спокойствие и уверенность в себе. Это и есть маска. Спина ровная, походка размеренная и… — Дарклинг, я был оскорблен Вашими словами и...— сделав паузу, парень продолжил уже с эмоцией глубокой грусти и сожаления,— …вашей ложью. Неужели, я вас чем-то так сильно обидел, что вы смотрите на меня неотрывно уже полпути? — О чем Вы, Реддл? Возможно, я была очарована Вашей улыбкой и красотой, и... — повторив его эмоцию и выждав паузу, я продолжила,— …и не заметила, что непристойно долго смотрю на Вас. В таком случае, я прошу меня извинить! — К чему же эта ложь!? В Вашем облике не было ни капли нежных чувств. — после этих слов парень сделал шаг вперёд навстречу ко мне. Я тем временем сделала шаг назад. Наш своеобразный танец продолжался до тех пор, пока моя спина не прижалась к холодной стене. Выхода нет. Реддл находился на непристойно близком от меня расстоянии. Стало трудно дышать. — Признаться честно, Мэри, с каждой проведенной минутой с тобой, ты становишься все интереснее для меня. Бедная сиротка, трагично потерявшая своих родителей. Ты далеко не глупа, а так же... Мэри... Никто не может называть меня так. Были лишь два человека, которые имели. Однако, они мертвы... — Отпусти меня! — не выдержала я, когда Реддл приблизился еще на шаг вперед. Мы были настолько близки, что слышала его дыхание над ухом. — Твой голос никто не услышит, ученики тут не ходят... — елейным голосом сказал парень, — Что тебе еще остается делать? Я его не понимаю. Не то, чтобы я ждала его с хлебом и солью у Хогвартса , да с возгласом «добро пожаловать творить добро!». Но я не сказала или совершила что-то настолько опасное для Реддла. Однако, я наблюдала такое поведение у двух людей с разными намерениями: изнасиловать и убить. Самое забавное, что эти две вещи происходили одновременно в одном месте с разными людьми. В Приюте. Нет времени на воспоминание... Необходимо действовать. — Прошу, отпусти меня. — прошептала я, в надежде хоть немного выиграть время. — Я тебя отпущу, только сперва покажи мне то, что скрываешь. — Том направил на меня палочку— Легилименс.

***

Коридор поплыл перед глазами, исчез. образы замелькали в голове, словно в ускоренном фильме, такие яркие, что полностью заслонили окружающее. Вспышка воспоминаний поразила мой разум. Заблокировать разум. Заблокировать. Мое тело было слишком слабым. Первое воспоминание ворвалось в мою голову. Берег моря. Дальше обрыв. Тучи сгустились над небом, не давая лучам заката проникнуть сквозь них. Но семью это не волновало. Они наслаждались этим моментом. Ветер стал сильней. Периодически сбивая с пути малютку, которой недавно исполнилось пять лет. — Мам, ты можешь поддержать змея? — задорно сказала девочка, заливаясь смехом. Воздушный змей летал в воздухе, развиваемый на ветру. — Да, конечно, дорогая. — успела только сказать женщина средних лет, едва дотронувшись до маленькой ручки девочки. Затем свалилась камнем на уже успевшую остыть от пылающего солнца землю. Бедная женщина начала биться в конвульсиях, бормоча что-то себе под нос. — Мама…— в след кинулась несчастная девочка к женщине, подавляя истерику. Бедной женщиной была моя мать, а несчастной девочкой— я. Блокируй. Блок. Блок Воспоминание сменилось другим. Туалетная комната Плаксы Миртл, расположенная на третьем этаже Хогвартса, чуть выше Большого Зала. Группа девочек окружили бедную второкурсницу. — Бери ее вещи.— приказала рыжеволосая девочка другой, при этом заливаясь смехом. Гриффиндорки. Они поплатятся за это. Я обещаю это себе. Сказала это себе девочка, запомнив на всю жизнь этот момент. — Да, давай сюда! Так ей и надо! Сумка оказалась в унитазе. Последние деньги она потратила на них. Неужели девочка это заслужила? Дети такие жестокие. Они поплатятся за это… Этой девочкой была снова я. Блокируй сознание. Блок. Блок. Блок. Я слаба. Новое воспоминание с болью сменило прошлое. Подвал приюта. Сыро. Девочка не давала себе заплакать. Все новые и новые раны появлялись на теле, горя с новой силой. Удар. Она не доела свой ужин. Удар. Сидела без дела. Удар. Не поблагодарила Бога за еду. Удар. Она теряет сознание. Удар. Удар. Удар Реддл видит слишком много. Новое воспоминание вторглось в мой разум. Разливаясь болью по телу. Девочке вновь одиннадцать лет, она стоит около двух могил… «Нет, — раздался голос у нее в голове, когда воспоминание о родителях стало ярче, — ты этого не увидишь, ты этого не увидишь, это только мое».

***

Я почувствовала острую боль в колене. Перед глазами снова возник коридор Хогвартса, и я поняла, что упала на пол; колено больно ударилось о статую. Я посмотрела снизу на Тома Реддла, тот опустил волшебную палочку и тер запястье. На запястье был красный рубец, как от ожога. Во рту у меня был металлический вкус крови, вперемешку с соленым от слез. На щеках прохладой по коже давали о себе знать две мокрые дорожки. Думать дальше не пришлось. Надо было действовать. Времени не было. Я вытащила из футляра палочку и направила на Реддла. При этом медленно вставая. —Вердимилиус.— про себя прошептал Реддл, вызывая из своей палочки зелёные искры. —КОНЬЮНКТИВИТУС! ПРОТЕГО! ОСТОЛБЕНЕЙ ТРИА!— истошно выкрикивала заклинания я, решив перейти из защиты в нападение. Протего отбил Вердимилиус Тома, но от Остолбеней Триа сумел увернуться. Зато, к моей радости, Коньюнктивитус, попал в цель красной вспышкой света и ярко красным облаком пыли. Темнота настигла Тома.Он лишился на время зрения. Мне не удалось сдержать облегчённого вздоха. —Где ты, моя дорогая ? Ты же хочешь к своим родителям? Выходи… Надо было уходить, поскорее. Поэтому, также медленно я начала идти назад. Было темно, хотя, когда мы шли в молчании, едва обед наступил. Ещё было удивительно то, что никто из преподавателей или из учеников не заметил нас. И настораживало одновременно. А самое ужасающее было то, что он увидел мои страхи и слабости. Но в Хогвартсе нынче было опасно находиться. Было такое искушение его убить. Прямо на месте. Было ли это правильным? Нет, это я знала точно. Я поняла, что потеряла его из вида. Тогда я испытала страх. Хоть он и был ослеплен, могущественным дуэлянтом от этого не переставал быть. Эти мысли все заполняли мою голову, но остановили свое течение, ровно в том момент, когда я услышала звук, похожий на выстрел. У меня на глазах вылетела длинная черная змея и упала на пол. Василиск? Нет. Скорее всего эта «гадюка» наколдовала себе подобную… Затем послышалось шипение. Но как мне договориться со змеей? У меня не было твёрдых мыслей по поводу того, что она была вызвана именно Серпенсортией. В коридоре темно, но если я вызову Люмос , то сразу выдам себе змее. Пытаться пошипеть, вдруг повезет... Абсурд! Зная то, насколько мне везет в последнее время, то я скорее оскорблю ее, чем хоть что-то скажу.

***

Змея тем временем зашипела, скользнула к напуганной девушке, приподнялась на хвосте и разинула пасть, готовясь к броску. И тут произошло нечто странное. Мэрибель ни с того ни с сего — потом она и сама не могла ничего объяснить — рванулась с места и заорала на змею: — Пошла прочь! О чудо! Толстая черная змея послушно опустилась, свилась в кольцо, точно пустой садовый шланг, и уставилась неподвижным взглядом на Мэрибель. — Випера Эванеско! И змея вмиг вспыхнула, а затем также быстро и потухла. Оставив за собой лишь тлеющий пепел.

***

Как меня поняла змея? Связано ли это с диадемой? Однако это было сейчас не важно. Ведь, в первый же день, я так сглупила. Много раз. Поэтому, решив, чтобы ещё больше не натворить глупостей — я буду молчать. Мне надо его обездвижить. Затем убежать или убить. План кажется простым, но это только на слух. Надо как-то отвлечь Реддла. — Вышел месяц из тумана — вкрадчиво начал произносить считалочку парень. — Вынул ножик из кармана… Это же считалочка из Приюта. Судя по громкости голоса, он был где-то в 5-8 метрах от меня. Если ему известно, моё местоположение, то зачем это затевать? Либо же, он пытается потянуть время. То, что он следит за мной, было понятным делом. А если я заверну за угол, то… Нет, нет места чтобы спрятаться, слишком рискованно и… Остался последний вариант, но… нет, боюсь, что не осуществим. —Буду резать, буду бить, — продолжила я, решив действовать. — С кем останешься дружить? Заклинание уходит в сторону, погасая луч, вместе с последней надеждой на спасение. Проходит секунда, две. Минута. Затем издевательский смех. И оглушающее заклинание летит в мою сторону, попадая в цель, в меня... — Ты действительно думала, что это прокатит? Несмышленая, но это было весьма забавно. Забавно? Забавно… Я пытаюсь успокоиться. Надо помнить, кто перед тобой стоит. Недооценивать противника нельзя. Это может стоить жизни. Но больше меня интересует, как же он смог вернуть зрение. Ведь необходимо выпить специальное контр — зелье. В этом вся и суть заклинания. Надёжность. Том подошёл совсем близко. Настолько, что я вновь чувствовала его дыхание на своей шее. Однако сейчас оно было сбитым. Его рука скользнула к моему бедру, намереваясь забрать палочку из ножен. Вот же гад наблюдательный. В этом возможно этим мы и были похожи: зная, что класть палочку в футляр, весьма не безопасно, я вложила ее в рукав. Нужно его отвлечь. Не сомневаюсь, что он бы сейчас-же убил бы меня моей же палочкой. Как сделал со своим дядей, убив своего отца и… Нет, я не могу еще и на этом сыграть. Я до конца не уверена в том, что он думает о воспоминаниях. Если бы я смогла скрыть их, всего бы этого и не было. Не говоря уже об искушении с диадемой... Нужно не заметно достать палочку и послать Патронус Дамболдору. Только как? Пытаюсь опустить рукав вниз, однако в тоже мгновение мои запястья оказываются во власти ладони Реддла. Я обездвижена. — Ты слишком близко! Я весьма не тактильный человек. — Не в твоем положении жаловаться. — усмехнулся Реддл, приближаясь еще ближе, — Ну, и что мне с тобой делать, милая? — а затем делая три шага назад, при этом все еще держа мои запястья. — Дорогой, ну раз ты так настаиваешь на близости...—сказала я, сделав к парню несколько быстрых шагов и довольно крепко обхватив шею руками, из-за чего Реддл был вынужден отпустить мои руки. Затем возложила свои локти на его плечи и, запустив левую руку в правый рукав достала палочку. « Мне нужна ваша помощь, помогите мне! Около Боковой комнаты.» к Дамблдору. Направляю палочку на затылок Реддла и невербально произношу обездвиживающее заклинание. Чувствую, как его тело обмякает в моих руках. Темноволосый парень с глухим звуком падает у моих ног. Почти победа. Направляю палочку на Тома Реддла, но слышу как глухие шаги раздаются по каменному полу, вперемешку с взволнованным шепотом. Надо было вначале обездвижить и убить, а затем уже звать на помощь. Оплошность. Не теряя ни секунды, направляюсь в Боковую комнату. В которой висит восемь портретов, что позволяют попасть на любой этаж. Мысленно надеюсь, что пароли за 55 лет не изменились. — «Смертный ужас» — изо всех сил выкрикиваю пороль для того, чтобы попасть на Первый этаж. Картина отворяется, и я с отчаянием и усталостью вбегаю в поглощающую тьму неизвестности.