Так не бывает

Привет. Я Тима. И я в дерьме. Но для начала стоит, я думаю, рассказать, что же все-таки происходит. Начнем, пожалуй, с самого главного. Наш мир в дерьме. Люди у нас имеют интересную способность – отключать чувства. К нашему всеобщему сожалению, это можно сделать только один раз в жизни и безвозвратно. Кто-то подумает, что это бессмысленно и никто так делать не станет, но 15% населения докажет вам обратное. Самое забавное в этой ситуации то, что отключив чувства, человек в среднем способен прожить еще лет 5 – после же ему становится настолько скучно, что он не видит ничего страшного в том, чтобы себя убить. Тем более, что без чувств на это совсем не трудно решиться. Вы наверное думаете – как же государство может такое допустить, в нынешнем веке капитализма им это просто не выгодно. Мы и сами задаем этот вопрос, но пока что никто не чешется, чтобы решить как-то эту проблему, хотя все прекрасно понимают – мы уже ничего сделать не можем. Так и живем уже пару поколений – усмехаемся и жалеем тех, кто уже это сделал и теперь считает дни до смерти, а сами в тайне желаем поступить точно так же, ведь жизнь и так перестала приносить нам удовольствие. Теперь скажу немного о себе. Чуть больше, чем имя и состояние по жизни. Вообще полное моё имя – Тимофей Добровольский. Родители изрядно постарались, выбирая его мне, и хотя мне уже 22 и я вроде как свыкся с этой участью, я по прежнему напоминаю маме о том, какую детскую травму мне нанесли, назвав меня так в современных реалиях и при жестоких сверстниках, необоснованная злость которых не менялась с годами. Спасибо, хоть фамилия досталась нормальная. Я учусь в средненьком столичном ВУЗе на третьем курсе факультета социологии, у меня есть девушка Мирослава, с которой мы сошлись на общем недовольстве своими именами. У меня есть лучший друг-гей, с которым мы дружим с десятого класса. Кирилл как-то спас меня от злобной биологички, а самая крепкая дружба, как мы знаем, начинается с вместе перенесенной беды. Живу я в общаге в двадцати минутах на метро от главного корпуса универа, по праздникам навещаю мать в Твери. Работаю бариста в кофейне недалеко от общаги. В общем, живу самой обычной жизнью. Точнее, жил. До недавнего времени. Началось всё с того, что в один февральский воскресный вечер кофейню обокрали, разрушив полприлавка и четверть моего лица в районе левого глаза. Меня, как оставшегося крайним, выперли, не заплатив за две недели работы, не говоря уже о компенсации за причиненный ущерб. Узнав об этом, Мира тоже не стала со мной церемониться и решила расстаться, не забыв перед этим мне изменить. Вдобавок ко всему, меня начали усиленно хлестать пересдачи на сессии, отчего количество хвостов только увеличилось. Возвращаясь в свою комнату после очередной пересдачи, причем неудачной, я прокатился задницей по луже из слякоти перед остановкой у общаги. Апогеем всего стала бы коменда, наоравшая на меня за срач в комнате, но на моё счастье её не было на месте. Моя ментальная смерть была отложена как минимум до завтрашнего дня. - Кость, вот честно, если ты сегодня выкинешь какую-нибудь херь, я выйду в окно. – проскулил я своему соседу по комнате, копавшемуся в углу среди своих вещей. - Да вроде не собирался, - Костя достал из кучи какую-то тряпку и протер ей клавиатуру ноутбука. – Но ты же знаешь, я за себя отвечать не могу. Я плюхнулся лицом на кровать, простонав. - Мне кажется, что в этом месяце весь мир решил меня добить. - Не обольщайся, - Костя отхлебнул кофе и продолжил печатать. – Всему миру на тебя плевать. Просто не повезло. - Не повезло?! – я чуть ли не вскочил с кровати. – Да меня судьба добить пытается. По моему столу беспечно полз таракан. Он перелез через тетради и заполз в последнюю пачку дошика, какого-то хера еще и открытую. Я снова откинулся на кровать. - Что происходит? Почему я? Почему сейчас, когда я так молод… - У-у, пошли философские размышления. – Костя озлобленно стучал по клавишам. – Расслабься. Вот меня критмыш ебет, вот это проблема, я сейчас слечу с повышенной стипухи и умру в муках от голода. А Мирка еще одумается, прибежит, зачем так убиваться. Я снова повернулся лицом к соседу. - Кость, меня грозятся отчислить, турнули с работы, я изгадил последние чистые штаны и через три дня у меня платеж за общагу, а я последние деньги потратил на мазь для гематомы, которая нихуя не помогает. Ты всё ещё думаешь, что я накручиваю? Костя молчал. - Да, спасибо, что принимаешь активное участие в этой беседе, твой сосед всего лишь на грани суицида, подумаешь. – я отвернулся к стене, театрально всхлипнув. На самом деле, и не сильно-то театрально – кроссы оказались не самой лучшей обувью для февраля, и простуда видимо схватила меня за шиворот. - Черт, прости, тут реально важная дичь, - Костя закрыл ноутбук и отодвинулся от стола. – Я и не знал, что у тебя в жизни столько всего. Но зачем суицид? Просто отключи чувства. Я задумался. Это можно конечно. По крайней мере, меня больше не будет ничего из перечисленного заботить. Меня вообще ничего не будет заботить. С другой стороны… Сколько мне будет, когда я все же умру? 25? 27? Может, мне повезет, и я доживу до 30? Я конечно считал себя еще той рок-звездой, но перспектива не дожить и до тридцати не очень-то радовала. С другой стороны, лучше прожить еще немного и порадовать маму, чем откинуться прямо сейчас, просто не выдержав. - Думаешь? Мне кажется, это не очень хорошая идея. - Пф, чувак, у тебя стоит выбор между окном и бесчувственностью, а ты еще и спрашиваешь? – Костя переместился на кровать, но также вместе со своим ноутбуком. - Но на это же надо как-то решиться… - я повернулся к нему лицом. - Бля, а с окна прыгать проще? Слушай, тебе же не обязательно спустя пять лет помирать. Вон, мой дядя прожил без чувств почти 11 лет, и ничего. - И он всё еще жив? – я разглядывал силуэт Кости в темной комнате – свет мы включали редко. - Нет, он порезал себе вены в прошлом году. – я не увидел, но кажется, Костя усмехнулся. – Каждый проживает сколько может. Кто знает, вдруг у тебя суперспособность, и ты вообще умрешь сам по себе. - А так бывает? - Не знаю, - Костя шморгнул носом. – Я про такое не слышал, но и не особо-то старался изучить. У меня, если честно, куча других проблем. Я задумался. В одном Костя прав – никто не знает, сколько ты проживешь. Бывали случаи, что человеку становилось скучно уже на следующий день и он убивал себя, а бывали и долгожители, как и Костин дядя. Но проверить же никак нельзя. Весь этот вечер я провел в раздумьях – вся эта тема не покидала меня. Идея конечно была хорошая, стоящая, да и дожидаться очередного пинка от судьбы не особо хотелось, благо есть возможность избежать лишней боли. Только вот тогда возникал вопрос – каков план? Для начала, стоило бы узнать, как именно отключаются чувства. Я сотню раз слышал про рычажки в голове, пытался себе это визуализировать, но выходило скверно, да и как вообще можно понять, фантазия ли это или действительно получилось. Так уж вышло, что об этом, как и о сексе, в семьях и школе говорить было не принято, хотя и какие-то жалкие попытки рождались, чаще всего заканчивались они фразой «лучше так не делать». С сексом была похожая ситуация, только там был хоть возрастной ценз. Для близких всегда новость об отключении звучала как приговор, поэтому много кто скрывал свое состояние. Забавно, что некоторые люди отключали чувства, чтобы не париться из-за родных, но ради приличия и из какой-то нагнанной солидарности продолжали играть чувствующих. Дурацкий замкнутый круг, по итогу которого ты все равно умираешь. Ночью я пытался гуглить и найти ответы на мои вопросы – а как, а что, а почему. История браузера заполнилась по детски глупыми вопросами, ответы на которые, я, впрочем, не нашел. Везде были либо заблокированные сайты, либо подозрительная и неправдивая информация, которая даже при нынешних обстоятельствах звучала как откровенный бред. Спустя два часа таких происков, я четко понял – мне нужен человек. Человек, который поможет и проконсультирует. Только где его найти?