Угасание цветков сакуры

Песчаная вьюга больно ранила открытую кожу лица, словно мелкими иглами. Продвижение затрудняла не только погода, но и земля под ногами. Песчаное море не давало сделать и шагу без напряжения всего тела. Ноги проваливались в горячие песчинки, мелкие камни мигом попадали в сандали и при каждом движении причиняли мелкую боль. Ночь сегодня была буйная. Вдали перестали мелькать огни Сунагакуре, песчаная буря пожирала всё, что только могла, и видимость упала почти до нуля, хотя такие мелочи точно не могли остановить Сасори, он должен был дойти до максимальной точки своего искусства, он должен был стать частью своей страсти. Потребность в питании и сне, бесконечные человеческие желания, чувства и эмоции – всё это теперь было противно ему, всё это было человеческой слабостью и управляло людьми, словно куклами. Сасори не мог позволить своей слабости управлять собой, это он был великим кукловодом, он был гордостью деревни, после его битв песок становился багряной грязью, и это ОН должен был контролировать свою слабость, но Сасори слишком поздно понял, что есть в мире вещи, контроль над которыми не могли получить даже самые прочные нити чакры. Он не мог допустить просчётов и ошибок, которые легко не заметить при недосыпе, и не мог позволить себе страдать от жары, Сасори не хотел чувствовать голод и приятное возбуждение внизу живота при виде сильных и симпатичных куноичи. От последней мысли он скривил губы. Мерзость. Шиноби не имели гендера – только долг, честь и имя. Ужасное кровавое время окутало всех и сразу, а какие-то слабаки позволяли собственному телу взять контроль над разумом. Конечно, бороться с желаниями было сложнее всего. Он всегда корил себя, голод и сонливость, но ничего поделать с собой не мог. Поэтому сейчас он шёл подальше от этого, но он вернётся. Он вернётся, как только обретёт силу, он создаст себя заново, он не будет чувствовать желаний, усталости и… Боли. В голове снова всплыл образ родителей: тёплые глаза его мамы, мягкие волосы, казалось, на миг он даже почувствовал их запах. Он вспомнил суровое, но справедливое лицо отца, Сасори всегда стремился стать его копией, а тот всегда говорил, что Сасори должен быть собой, не глядя на других. — Чёрт! — выругался Сасори, закрывая глаза от песка. Он снова позволил чувствам завладеть разумом. «Нужно переждать бурю.» Пронеслась в голове следующая мысль. Кукольник попытался оглядеться, но кроме однотипного песчаного моря он ничего не видел. Вот чёрт его дёрнул идти в одиночку, ещё и посреди бурана, теперь вот попробуй выбраться из ненастья живым. Ещё и очередная кукла за спиной тянула на дно, хотя эта тяжесть была даже приятной, ведь в скоре он станет тем, кем мечтал. Конечно, техника переноса души была слишком рисковым поступком, а применять её на себе для рационального Сасори было зверством, от одной ошибки он мог потерять всё. К слову о зверях… Шиноби хорошо помнил, как Чиё читала ему очередные морали…

***

— Сасори! Посмотри на себя! Ты же живое подобие куклы! В тебе нет ни капли сочувствия, ни капли милосердия! — старуха была в ярости. — Я не собираюсь отдаваться человеческой слабости, — парень стоял у стены, устало отведя глаза. — Ты же просто чудовище! Убиваешь, не раздумывая! Взгляни на свои руки, разве ты не видишь кровь на них?! Сасори взглянул на свои кисти: никакой крови на них не было, кожа была чистой и гладкой, ни одной мозоли, ни одной царапины. Всё было идеально. — Не вижу, — с ухмылкой сказал кукольник. — Думаешь Комуши одобрил бы твоё дело?! — видя во взгляде внука надменность, Чиё попыталась стереть с лица улыбку. И у неё получилось… — Никогда, никогда в своей жалкой жизни не произноси его имя! — Сасори подался вперёд, хватая её за запястья. Она легко вырвала руки. Раздался хлопок. Сасори схватился за горевшую щёку. — Просто Чудовище, — Чиё развернулась, выходя из комнаты. А шиноби остался один, глядя на дверь широко раскрытыми глазами. Вот оно – прямое проявление человеческой слабости. Эту ситуацию он точно не забудет. Теперь она отпечаталась в памяти самыми стойкими чернилами. Тогда в голове впервые промелькнула мысль о кукольном теле. Когда-то давно Комуши говорил ему о месте, где реки были тёплыми, словно молоко и кристальными, словно слёзы. Там сладкие плоды клонили деревья к земле. Это было место без войны и крови. Хотя это и была просто легенда, он показывал Сасори карту с возможным маршрутом. По его словам, то место охраняет божество, которое может помочь при наличии у путника золотого кольца. Тогда Комуши и подарил ему маленькую драгоценность, веря, что Сасори желание нужнее, а ему хватило бы и обычного спокойствия в этом беззаботном мирке. Конечно, всё это было только детскими мечтами, но почему-то Сасори хранил кольцо при себе, а бумажка с картой лежала в ящике стола.

***

Погрузившись в воспоминания, Сасори не заметил, как буря стихла. Теперь и останавливаться смысла не было. Ночь быстро стала спокойной и невероятно красивой. На небе светили сотни тысяч, таких новых для человеческого взора, но таких старых для мироздания, звёзд. Теперь ветер лишь изредка подымал в небо небольшие вихри песка. Но несмотря на тихую погоду, буря внутри Сасори не прекратилась. Неужели он сейчас шёл искать то, чего может и не быть? Да, именно так, и провал этого плана означал бы почти полный провал всех его дальнейших планов. Хотя он изучал то место, в которое хотел отправиться, хотя, как сказать изучал, скорее собирал ту информацию, которую мог найти. Чаще всего это были мистические книги или сказки, но как-то старый библиотекарь рассказал куда больше, чем он узнал из всех этих книг. По его словам это место и вправду существует и является чистилищем, где души людей обретают покой на время, пока решается их дальнейшая судьба. Но даже живущие могли попасть туда… «Страна забвений» по словам старика находилась за невидимой стеной, и пройти через неё можно было только через кристальный водопад вдали от чужих глаз, там птицы вьют гнёзда под самым небом, и ни одна душа не в силах покорить этот путь без должной цели. А находилась это место на самом краю света. Только вот край света был куда ближе, чем Сасори думал. На его памяти единственный водопад с подобным описанием был в горах за Ивагакуре. Дорога хоть и была не сильно долгой по меркам шиноби, но опасность поджидала на каждом шагу, хотя представляли ли люди и ловушки опасность для столь жестокого и опытного шиноби как он? Богиня свободы. При воспоминаниях о ней кукольник чувствовал лёгкую, мимолётную дрожь в смеси с предвкушением. «Бессмертие можно обрести только через чистилище.» Слова старика эхом прозвучали в голове. Вся суть техники переноса души заключалась в том, что основное тело должно быть в безопасности, но это было невозможно, учитывая положения мира шиноби на данный момент. Всей целью было узнать у богини побольше об этой технике и сохранить тело в её мире. Но будет ли она рада, услышав его намерения? — Ну всё, хватит! — парень схватился за голову, запуская пальцы в мягкие рыже-красные волосы. Слишком много мыслей лезло в голову, и все они душили похуже моралей его бабки. Ему срочно нужно было отвлечься, надо было не думать ни о чём. И это получалось. Возможно, из-за желания избежать неизбежного, организм отгородился от всех раздражителей неокрепшей психики. Сасори просто шёл вперёд. Пролетели одни сутки, а затем и вторые и третьи, вот уже сменяется ландшафт, и недавно перешедший в землю песок снова меняется, но уже в каменистую дорогу. Сосновый лес идеально сочетался с каменным ландшафтом Ивы. Где-то куковала кукушка, и слышались шорохи. Стоп! Шорохи! Это точно не был зверь. Сасори инстинктивно напряг всё тело, остановился и начал прислушиваться. Рядом хрустнула ветка. Он уловил еле различимую тень над головой. Он обернулся и принялся рассматривать колкие ветви. Взгляд поймал серые глаза и протектор деревни скрытого камня. Девушка лет двадцати сидела на ветке, рассматривая парня с головы до пят. Её рука застыла около сумки на бедре, а пальцы немного погрузились внутрь, она была готова нанести удар первой, но почему-то медлила. А вот Сасори ждать не хотел, некогда ему было тратить силы на бессмысленные битвы. Он опустил голову и продолжил идти вперёд. — А ну стой! — донеслись до уха звонкие крики девушки. Останавливаться Сасори, конечно, не собирался, как и оставлять девушку в живых. Не нужны ему свидетели. Ядовитая игла вошла в мягкую плоть в области шеи. Девушка дотронулась до горящего места двумя пальцами. Уходящий в даль силуэт кукольника начал размываться и далеко не из-за расстояния. Глаза девушки начали медленно закрываться, тело стало невероятно тяжёлым. Её лицо сильно покраснело из-за недостатка воздуха, она не могла издать ни звука. Сасори был рад проделанной работой, как и чёткому попаданию прямо в шею. Его новый яд был самым настоящим спасением. Жертву он убивал быстро и не наводил грязи. За спиной тяжело рухнуло на землю тело девушки. Раздался свист. Сасори не стал задумываться об этом, сейчас он смотрел себе под ноги, но вот переведя глаза на уровень своего носа, он увидел кунай, торчащий прямо из дерева. Вероятно, девушка перед самой смертью нашла в себе силы для попытки прихватить его с собой. Очередной недочёт в своих решениях Сасори принял не очень-то хорошо. Желание обрести новое тело усиливалось с каждой его человеческой осечкой. Хотя сомнения тоже присутствовали, но они испарялись, словно вода на солнце при новом проявлении слабости. Хотя, нет. Вода просто уходила в землю, впитывалась, оставаясь глубоко под ней, и он чувствовал, как сомнения, словно скользкие змеи обвивали шею, готовые в любой момент сделать смертельный укус…

***

Клонило в сон. Кукловод шёл без отдыха около двадцати часов. Конечно, он не мог позволить себе сон в таких условиях. Глаза сами закрывались, а ноги подгибались при подъёме в гору. Но туман немного спал с глаз, когда в дали он увидел когтистые горы. Осталось примерно километра три – совсем немного. Он почти на месте, так что собрав последние силы в кулак, он немного пошатываясь, пошёл вперёд. Дорога, шедшая вначале вниз, теперь брала крутой изгиб вверх. Сасори страдальчески глянул на верх, осознавая тяжесть подъёма. Но отступить он не мог, как, собственно, и позволить себе время на отдых. Подъём требовал час времени без возможности перевести дух. И как только он поднялся – сразу упал на колени у самого берега небольшой реки. Ледяная кристально-чистая вода манила окунуться в неё с головой. Зачерпнув её ладонями, парень умыл лицо и утолил мучившую почти всю дорогу жажду. В метрах шестидесяти шумел водопад. Встав на ноги, путник огляделся. В самом низу кипела жизнь Ивы, но не было слышно ни звука, а до этого величественные дома стали похожи на игрушечные домики. На возвышении было спокойно, хотя сладкоголосые птицы раз за разом заводили весёлые трели, а в небе кружил орлан, высматривая очередную жертву. Осмотрев прекрасные просторы ещё раз, кукольник направился к водопаду, концентрируя чакру в ногах. Подойдя почти вплотную, он сложил долгую печать, но ничего не произошло. Водопад не перестал течь и не осушил свободный проход в Страну Забвений. — Почему не выходит? — тревога забилась в груди, словно птица в клетке. Всё казалось нереальным. Ну как он мог поверить в этот бред, словно шестилетний мальчишка? Сасори закрыл лицо ладонями, запрокидывая голову. Из груди вырвался уставший стон. Сойдя на берег, он ещё раз умылся, пригладил волосы всей пятернёй и разложил на земле будущее тело. Кукла не была идеалом. На ней были видны лёгкие засечки, если приглядеться, а также ярко была выражена нижняя челюсть, что выдавала кукольное тело. Сасори сел напротив, обдумывая всё ещё раз.

***

Наступил вечер. Парень так и не сомкнул глаз, теперь сон и вправду был бы пустой тратой времени, сонливость ушла. Он всё ещё не делал ровным счётом ничего, совершенно, ни на шаг не приблизился к совершенству и был готов бросить всё. Хотелось сигануть вниз, забыть обо всём: о своей слабости, о цели, и просто раствориться в ночном небе. Но надо было идти вперёд, и этот страх, сидящий внутри него, не должен был мешать. Дрожащими руками он сложил первый элемент печати, затем второй и… и всё. Он бы точно закончил, если бы всплеск воды на миг не затих, и в тишине не раздавались тихие шажки. Резко Сасори почувствовал лёгкую руку на своём плече. Он медленно обернулся, ожидая увидеть всё что угодно, но перед ним стояла девчонка четырнадцати лет, со смуглой кожей и тёмными волосами, хотя при свете луны они немного отливали красным. На лице, прямо под глазами были поставлены две точки. Вся её одежда была уж слишком открытой, вероятно, даже самые смелые куноичи не пошли бы на то, чтобы одеть свободный топ, а на бёдрах оставить лишь свободновисящую ткань, под которой похоже ничего не было. Зато аксессуарами девчонка не была обделена: на предплечьях, на разном расстоянии красовались браслеты, на груди висело ожерелье из разных сплетённых растений, а на волосах висела небольшая цепочка, с которой свисала прямо на лоб небольшая луна. Взгляд снова прошёлся по волосам и теперь сфокусировался на звериных ушах. Лисьи ушки были немного прижаты, вероятно, поэтому парень не сразу заметил их. — Тебе не стоит делать этого, — нарушил молчание тихий голосок. — Я наблюдала за тобой, Акасуна Сасори. — Как ты оказалась тут? — голос парня был едва различим в шуме воды. — Кто ты? — Та, кого ты искал, — девчонка улыбнулась.

***

Кто бы мог подумать, что богиня будет выглядеть, как мелкая девчонка? Сасори уж точно эти мысли в голову не приходили. Оказалось, что чистилище было реальным и действительно было похоже на мир из рассказов Комуши. Высокие деревья со странными листьями были увешаны неизвестными плодами, почти везде разливались небольшие реки, конечно, узнать температуру Сасори сейчас не мог, но он ни капли не сомневался, что вода была действительно горячей. Богиня провела его через водопад каким-то немыслимым образом, да и по воде она шла совершенно не используя чакру. Всё было слишком странным в этом месте. Ночь тут была такой же тихой, как и на горе, разве что лягушки редко подавали свои голоса. Девчонка привела Сасори к какой-то пещере. Внутри сияли синие кристаллы, озаряя всё вокруг приятной синевой. — Зачем мы сюда пришли? — спросил кукольник, не отставая за проводником. — Я знаю, чего ты хочешь, Сасори, поверь, я знаю о тебя абсолютно всё. Такие как ты слишком открыты, их так легко прочесть. — Интересно, но почему же божество может общаться с такими как я, если твой мир наполнен усопшими душами, — казалось, её слова задели, но Сасори не подал виду. — Это не совсем так. Я не богиня, я не создавала этот мир, я не покровитель людей, я не способна управлять погодой и так далее, мой мир просто дверь в мир мёртвых. Души здесь просто переходят на новый уровень. Конечно, я не отказываю тем, кто желает остаться тут, но это бывает слишком редко. Короче говоря, чистилище и есть чистилище – место, где души переходят на новый этап. — Удивительно, что хозяйке на вид не дашь больше пятнадцати, — Сасори отвернулся. На её лице появилась ухмылка, девчонка остановилась и глянула на Сасори из-за плеча, потом круто развернулась на пятках и зашла ему за спину. Её руки легли ему на плечи, а после взору представилась девушка всё в той же одежде и с теми же украшениями, но теперь она была совершенно другой. Она явно добавила себе не менее пяти лет. Тело стало куда привлекательнее, округлились бёдра и грудь, да и лицо вытянулось, а глаза сузились. — Я могу принимать любые образы, — даже голос поменялся. Она вновь прошла вперёд, закружилась, а когда остановилась, предстала в образе матери Сасори. — Совершенно любые. В изумлении тот не мог сказать и слова. Только сейчас пришло осознание, что, возможно, он мог увидеть родителей, мог обнять их, рассказать, как тяжело ему бывает и как он скучает. Увидев состояние парня, девушка вернула себе прежний облик. — Богиня свободы, скажи, мои родители тут? — Вот как теперь меня называют, — она увильнула от ответа. — Моё имя – Луновзора, хотя людишки давали мне много имён и видимо сошлись на свободе… — она на миг затихла. — Мы пришли. Девчонка остановилась. Тут пещера расширялась, образуя что-то наподобие огромного купола. Всё тут было заставлено самой разной мебелью с особым дизайном, на стенах висели амулеты, и были выцарапаны непонятные символы. — Я помогу тебе, ты мне понравился, — она ухмыльнулась. — Будучи в другом теле, надо чтобы бывшее не умирало, конечно, ты не умрёшь от голода или жажды, но вполне можешь от кровопотери, я сохраню твоё тело и перенесу тебя в тело твоего творения, хотя… — она обошла Сасори, разглядывая марионетку за спиной. — Я сделаю даже больше. Она переделала всё тело куклы, теперь она стала похожа на человека, но тело было даже холоднее дерева. Сасори в изумлении смотрел на творение девушки, наблюдал за ловкими руками. Теперь нужно было исполнить начатое…

***

Лёжа на боку в красном круге, парень разглядывал пустые глаза будущего тела. Кукла казалась мёртвой. Но это и надо было ему, он навсегда распрощается со слабостью. Девочка произносила слова на непонятном языке и похоже уже заканчивала. На её пальце блестело новое кольцо. В голове Сасори пронеслась последняя мысль. «Я так и не увидел родителей…» Глаза парня закрылись, не в силах открыться вновь…