А впереди ждала вечность

Джаред летел в сияющем потоке навстречу бьющему в лицо свету, который был словно соткан из любви и тепла, гармонии и счастья. Ему было легко и свободно. Прожитая жизнь с каждым мигом оставалась всё дальше и дальше позади вместе с её тревогами, заботами, проблемами и суетой. Жаль было лишь воспоминаний… Ведь там хранилось так много хорошего. Только чем ближе был конец пути — тем меньше он помнил. Но едва ли мог с этим что-то поделать; ему оставалось лишь отпустить прошлое, довериться той силе, что влекла его за собой…

***

Ворота. Монументальные и исполинские ворота. Порыв, подхвативший его за гранью смертной жизни, принёс именно к ним. Джаред стоял перед ними на ступенях и нерешительно смотрел вперёд, в арку, но видел лишь сияющую пелену, что укрывала от взора всё, что было впереди. А позади расстелились облака, и где-то далеко-далеко внизу, будто подёрнутая пеленой, виднелась земля. Словно игрушечные были города, поля, леса, горы… Но причин возвращаться у него не было. Откуда-то Джаред знал, что ему нужно идти вперёд. Там его ждут, там продолжение его пути. Только первый шаг всегда самый сложный… По привычке глубоко вздохнув, будто перед прыжком с обрыва, он взбежал по оставшимся ступеням и шагнул сквозь сияющий барьер…

***

Поток света заполнял всё видимое пространство, куда только можно было бросить взор. Это было первое, что Джаред увидел, едва шагнув на другую сторону врат. — Джей!!! — вдруг услышал он радостный окрик. — Ты здесь, бродяга! Джаред удивлённо замер и всмотрелся вперёд. Из белоснежного марева навстречу ему едва ли не бегом спешил какой-то парень. Высокий, крепкий, широкоплечий. Коротко стриженые волосы. Одет небрежно: в футболку и джинсы, видавшие лучшее время ботинки. Ими он очень бодро пинал перину из облаков, что расстилалась под ногами, пытаясь скорее добраться до Джареда. — Эй! — замахал ему он, заметив, что Джаред смотрит. Когда же незнакомец подобрался ближе, так, что его наконец удалось рассмотреть, то на миг Джаред бессовестно залип — парень оказался красавчиком. Зелёные глаза, точёные черты лица, что не умоляли его мужественности, и россыпь веснушек. А ещё широкая улыбка на чувственных, полных губах. Внутри что-то сладко кольнуло, сжалось при виде него. Он показался знакомым… Да что там знакомым! В спину будто толкнуло шагнуть ему навстречу. Или даже бежать, сломя голову! Скорее, не тратя ни секунды и… Джей на миг зажмурился от наплыва чувств, не зная, как реагировать, и прижался спиной к колонне ворот, из которых пришёл, чтобы иметь хоть какую-то опору. Открыв глаза, осторожно окинул незнакомца взглядом ещё раз, а тот остановился в шаге от него и, сунув руки в карманы, смотрел, улыбаясь. — Не помнишь, да? — криво усмехнувшись, спросил он спустя паузу, видимо, заметив абсолютно потерянный и дезориентированный вид Джея. Если не сказать вовсе — пришибленный. — Прости… – Джаред вымученно улыбнулся ему в ответ. — Мы знакомы, да? На что тот рассмеялся, покачав головой, как бы дивясь самому вопросу. Что-то в этой нелепой ситуации его очень забавляло. Правда, на миг в его зелёных глазах Джаред всё же уловил досаду. Наверное, он всё-таки надеялся, что память не подкачает Джея. А тут такая оказия. — Ага, знакомы, — хмыкнул он и представился: — Дженсен. — Приятно познакомиться, Дженсен. Кажется, ещё раз, — отозвался Джаред, запустив пятерню в волосы и неловко улыбаясь. — Глупо себя чувствую. — Брось! — отмахнулся тот. — У всех поначалу с воспоминаниями напряг. Но вскоре ты всё вспомнишь, обещаю. Если захочешь, конечно же. — А кто-то не хочет? — зацепился за новую информацию Джаред. Она показалась удивительной. — Бывает, — кивнул Дженсен. — Кого-то жизнь попинала сильнее других, и горя хлебнули не мало, поэтому не помнить для бедолаг — благо. А здесь есть такое право у всех. Если это то, что позволит обрести покой. Счастье и мир — лозунг этого места. — Он развёл руками. — А мы вообще где? — Джаред и сам догадался, но подтвердить свои мысли никогда не худо. — Небеса, рай, — последовал ответ, — называй, как хочешь. Для меня это место, где можно отдохнуть столько, сколько нужно. — Значит, я… — Да, — последовал тихий ответ, и Дженсен мягко сжал его плечо. — Мне жаль. Джаред задумался, пытаясь понять, что это для него значит. Странно, но страха из-за понимания того, что он мёртв, не было. Отсутствовали тревоги, грусть и печаль. Он чувствовал свободу и лёгкость и, даже не помня, знал, что те, кого он оставил, будут в порядке. А ему было… хорошо. Действительно хорошо. И свет вокруг умиротворял, словно купая Джареда в блаженстве, неге и любви. Наверное, это есть награда, и, видимо, он как-то её заслужил, раз его привели сюда. — Ладно, — ответил он на вопросительный и немного обеспокоенный взгляд своего нового-старого знакомого. — Всё в порядке. — Точно? — Абсолютно. Мы ведь в Раю, приятель! — широко улыбнулся Джаред, и Дженсен заулыбался следом. — Мы здесь насовсем? Или… — Кто знает, — пожал плечами Дженсен. — Перерождение? Новая жизнь и новое начало? Но думаю, у нас до этого есть ещё время. А пока, может, я помогу тебе встряхнуть свою память? — лукаво прищурился он, с вызовом глядя на Джея. — Что скажешь, Падалеки? А Джаред ухмыльнулся. Энтузиазм и энергия этого парня его просто завораживали. И с ним было просто и как-то… правильно. Они только познакомились, пусть и снова, но ощущение, что знакомы всю жизнь. Хотелось проверить, так ли это. Хотя одно то, что Дженсен смог произнести без запинки его фамилию, уже о многом ему говорило. — Попробуй, — широко улыбнувшись, дал Джаред «добро». Дженсен подмигнул ему и, взяв за руку, крепко сжал в своей ладони, ведя за собой… И вот они уже сидят на облаке. Оно мягкое и тёплое, невесомое и пахло почему-то клубничным зефиром. Обволакивало будто любимый плед — уютно и комфортно. И было так приятно наблюдать и слушать Дженсена. Тот сидел рядом и бурно жестикулировал, помогая себе в рассказе ещё и живой, богатой мимикой, которую, оказывается, имел в арсенале, рассказывал об их совместных приключениях. — Я тебе клянусь, Джей, бургеров была целая гора! — развёл он руками, смеясь. — Вот столько, чтоб мне не соврать. Я отговаривал тебя, как мог, чувак, переживая за твой желудок. Но ты же упёртый! Джаред рассмеялся. Он узнавал себя в словах Дженсена. — И я глазам не поверил, когда ты всю эту прорву схомячил! Джеки три дня на нас дулся, что мы его развели на пари, и ему пришлось раскошелиться, — не без злорадства расхохотался Дженсен, а потом с непередаваемой гримасой отвращения и веселья сказал: — А потом тебя весь вечер полоскало, да так, что в туалете было не продохнуть. И часть выигрыша пришлось спустить на лекарство. Джаред подхватил его смех и откинулся на облако, словно на перину. — Зато я выиграл! – не без гордости произнёс он, вскинув руки. — Я победитель по жизни! — Ага, — кивнул Дженсен, соглашаясь и с нежностью скользнув по нему взглядом. — Самый настоящий! Джаред перехватил этот взгляд и в момент размяк. В груди стало горячо-горячо. Но прежде чем он задумался, что же это за чувство такое… прежде чем догадался, что оно значит, память выбросила перед мысленным взглядом целый калейдоскоп образов. Первый курс университета. Вечеринка. Спор с подвыпившим приятелем. Всё то, что рассказывал ему Дженсен, только от первого лица. — Я вспомнил, Дженс! Вспомнил! — возликовал Джаред с восторгом. Крупица его прежней жизни. Уже что-то. — Расскажи ещё! И Дженсен, кивнув, продолжил. Говорил об их проделках, глупостях и дуростях. Их было много — в дни юности они не скучали. А Джаред вслед его словам вспоминал. Снова и снова. Смеялся, спрашивал и вспоминал. Пока в один момент подталкивать память больше не понадобилось. Вслед за одним воспоминанием цепочкой потянулись другие. Люди, события, места. Мама, отец, брат и сестра. Все его друзья. Близкие люди. Родной дом. Школа. Университет. Любимая работа. А ещё все беды и радости. Падения и взлёты. Бытовые мелочи. Конец чего-то одного. Начало другого. Вся его жизнь… От наплыва картинок Джей на миг словно ослеп, застыл, переживая снова все эти моменты. И почти в каждом из них был Дженсен. …Озорной пацан, который воровал яблоки в их саду. …Шебутной подросток и заводила. Звезда школьной команды. …Прилежный студент, любимчик преподавателей и душа компании любой студенческой тусовки. …Уверенный в себе мужчина, который знает, чего хочет. …И… умудрённый опытом старик, чьё лицо прорезали глубокие морщины, а волосы высеребрило время, но чьи глаза, зелёные и ясные, никогда не теряли задора и внутреннего огня. Все шестьдесят лет, которые они любили друг друга, что прожили вместе, деля дом и жизнь. Слёзы будто сами потекли из глаз Джареда. Оказалось, душа не забыла, что умеет плакать. Как же он мог его забыть? Своего Дженсена? И пусть так действует это место, но всё же… КАК? Всхлипнув, Джаред открыл глаза и встретил взгляд. Тёплый, полный ласки и по-прежнему безграничной любви. Бесспорного обожания. — А ты всё такой же плакса у меня, — с нежностью выдохнул Дженсен и провёл ладонью по его щеке, стирая слёзы. Смеясь и плача, Джаред сгрёб его в объятия. Прижал к себе и целовал до забытья любимые веснушки, любимые глаза и губы, всё такие же дурманящие и вкусные, что целуют в ответ так, что в груди становится сладко и тесно. — А ты всё такая же язва, — проворчал Джаред, тесно прижимаясь к нему. — Не мог сразу сказать? Начал про всякие глупости болтать! На что Дженсен только рассмеялся, уткнувшись в шею и гладя ладонями его спину. — Хотел, чтобы сам вспомнил. Я так скучал. — Я больше. Ты ведь ушёл первым. — Всего на год. — Это долго. Не мог без тебя. …Они целовались, сидя на облаке, и ощущали гармонию и счастье. Полные любви и мира. А впереди ждала вечность.