Мы знакомы?

      Возвращаться на улицы было жутко. Иррациональный страх, что люди до сих пор знают кто он, не отпускал его. Тем не менее, Питер предельно ясно осознавал, что заклятие Доктора Стрэнджа сработало идеально: никто ничего не помнит. А он не может забыть. И от понимания того, что ему не с кем поделиться с этим, заставляла его просыпаться по ночам от кошмаров и рыданий. Они не отпускали его нигде. Дома, на работе, на патруле, во сне — везде воспоминания преследовали его. Как часто он желал открыться ЭмДжей, Неду и Хэппи. Просто пойти и рассказать всё. А потом перед глазами вставал образ падающей Мишель, и порыв исчезал. Питер не знал, для чего он вообще жил.       Улицы встречали Человека-Паука радостно, по большей части. Были какие-то отдельные группы фанатиков-ненавистников, но Питер готов был смириться с этим, пока он хоть как-то помогал людям. Это заставляло его просыпаться по утрам. Он жил Человеком-Пауком, отодвинув на второй план себя настоящего. Ведь герой в маске важнее, так?       Семь месяцев. Столько он уже жил в постоянной апатии. Столько прошло с заклятия Стрэнджа, а легче не стало. Иногда он следил за близкими, просто чтобы убедиться, что с ними всё хорошо. Один раз ЭмДжей чуть было не засекла его, и Питер в очередной раз восхитился её чутьём. А затем лишь горько усмехнулся. Всё в прошлом.       Питер не знал, как вообще произошло событие, перевернувшее для него всё, но оно придало ему сил. Тогда он возвращался с работы, после особенно долгой смены. Был уже конец июля, и стояла удушающая жара. Нужно было заскочить домой, переодеться в костюм и идти на патруль. Каким бы уставшим он ни был, Питер не пропускал патрули, его единственный способ развеяться. Оживлённые улочки Нью-Йорка создавали фоновый шум, странно успокаивая парня. Как бы то ни было, он любил свой город со всеми его недостатками. Питер не знал, почему вообще его слух обратил на это внимание. Он был рядом с пешеходным переходом, когда раздался визг шин и испуганный вскрик. Питер по инерции подался вперёд, рука схватила чей-то локоть и потянула на себя. Безвольное тело легко поддалось вперёд, и в следующую секунду Питер держал его в руках. Громкий визг машины ударил по ушам, а затем постепенно стих.       — Чёрт, — раздался рваный вздох. Питер посмотрел на лицо спасённого им человека и оторопел. Это была ЭмДжей. — Долбанный идиот.       Питер всматривался в родное лицо, будто впервые видел. На лбу Мишель выступили капельки пота, быстрые вздохи вылетали из её рта, глаза лихорадочно блестели. Не верилось, что он может снова видеть её так близко, держать в своих объятиях. Быть с ней.       — Чувак, ты только что спас мне жизнь, — уже ровным голосом сказала ЭмДжей. Теперь она тоже смотрела на него, чуть нахмурив брови. Питер наконец осознал, что только что случилось. Мишель чуть было не попала под машину. И он спас её только потому, что каким-то чудом оказался в этот момент рядом. Сердце упало куда-то вниз, когда он понял, что с девушкой могло что-то случиться. — Ты в порядке?       — Д-да, — выдавил из себя Питер. — Да, в порядке. Ты как?       — Благодаря тебе жива, — хмыкнула Мишель. — Слушай, мы раньше не встречались? У тебя знакомое лицо.       Она хмурилась всё сильнее, абсолютно не замечая, что до сих пор стоит, держась за Питера. А он бледнел с каждой секундой. Этого не могло быть. Никто не помнит. И надо погасить эту надежду, пока разочарование в конец не добило его. Мишель не могла помнить.       — Ты… — лицо её разгладилось, и она чуть улыбнулась, — ты тот парень из кофейни. Питер, да? У меня хорошая память.       Лицо её засветилось радостью, и это было самое прекрасное зрелище за последние семь месяцев. В груди Питера заныло от тоски. Так близко и одновременно так далеко.       — А ты? — наконец смог сказать хоть что-то Питер.       — ЭмДжей, и я жутко опаздываю, Питер. Спасибо ещё раз. Ещё увидимся.       Питер лишь мог смотреть, как она уходит, растворяясь в разношёрстой толпе. Он ещё долго стоял на месте, смотря туда, где была ЭмДжей. Это встреча будто выдернула его из долгого сна. Может она и не помнила его, но сама была реальна и жива, и этого ему было достаточно. Питер пошёл домой с ощущением светлой грусти в груди. Возможно, у него ещё есть шанс.